Долги: громы и молнии

Долги: громы и молнии

Как живется заемщикам (и в первую очередь, ипотечным), которые оказались неспособны справиться с взятым кредитом? Каков масштаб проблемы – сколько их, таких страдальцев?

Оказывается, выяснить это совсем не просто: банки не горят желанием рассказывать о проблемных должниках – это портит имидж и отчетность. К тому же кредиты могут быть весьма разными по размерам и времени просрочки. Кто-то испытывал трудности, но сумел договориться с кредитно-финансовым учреждением о реструктуризации.

Однако если нашу банковскую систему что-то и подкосит, уверяют знающие люди, то уж никак не «ипотечники». Косвенно об этом свидетельствует тот факт, что число банков, возобновляющих работу с ипотекой, растет. А уже работающие выводят новые продукты, совершенствуют условия выдачи кредитов и т. п.

Теперь о грустном. На первом этапе с отказавшимся платить клиентом пытается как-то договориться сам банк. «Инструментарий» у всех почти одинаковый: телефонные звонки, письменные требования заплатить, предложения встретиться и обсудить проблему. Последний этап – обращение банка в суд и работа с должником строго в рамках закона: иск о взыскании заложенного имущества, принудительное выселение с участием судебных приставов.

На пути между «первым» и «последним» возможны варианты, и зависят они от «характера» банка. Какие-то из кредитных организаций больше склонны к договоренностям – заемщику будут предлагаться варианты реструктуризации. Какие-то, напротив, проявляют жесткость, иной раз чрезмерную. Сценарий, который банки горячо приветствуют – продажа должником своей квартиры и погашение долга. Но тут есть проблемы.

Во-первых, часто на такой сценарий не соглашаются сами должники, поскольку квартира у них единст-венная.

Во-вторых, продать недвижимость в кратчайшие сроки весьма непросто (особенно – недвижимость с «непонятным» юридическим статусом). Покупатели осторожничают, опасаясь, что банк, недовольный взаимоотношениями с нынешним должником, как-то «транслирует» свои претензии и на нового собственника квадратных метров.

В-третьих, возможны ситуации, когда даже после продажи квартиры заемщик все равно остается должен. На Алтае, к примеру, произошел такой случай: семья, которая была должна 2,2 млн рублей, сумела продать квартиру лишь за 1,7 млн. В итоге она осталась должна еще полмиллиона основного долга плюс пени.

Если банк принимает решение «давить» – тут также возможны варианты. Одни кредитные организации делают это самостоятельно – благо есть кому: собственные службы безопасности обычно укомплектованы бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Другие передоверяют эту малоприятную работу специализированным коллекторским агентствам, основная деятельность которых – сбор долгов. Оппоненты называют процесс «выбиванием», сами коллекторы, понятно, этот термин не любят.

По словам Александра Федорова, председателя совета директоров Группы коллекторских компаний «Центр ЮСБ», «один из банков» (название не позволяет разгласить соглашение о конфиденциальности), уже несколько лет передает «Центру ЮСБ» различные виды проблемных кредитов. В 2005–2007 годах ипотечников среди них были единицы, в 2008–2009 – десятки, затем счет пошел на сотки.

Взаимодействие с заказчиками (банками) происходит по двум схемам: «продажа» и «агентские услуги». В первом случае кредитная организация действительно «продает» своего должника коллекторам, а сама от процесса устраняется. «Агентские услуги» подразумевают, что банк оставляет право требовать кредит себе, а коллекторов нанимает для различных работ: проводить с заемщиком переговоры, представлять интересы в суде и т. п.

Что касается денег, то, как говорит Александр Щербаков, зам. директора коллекторского агентства «АКМ», для ничем не обеспеченных потребительских кредитов дисконт может доходить до 97–98%: банк отдает их («продажа») за 2–3% их стоимости.

С ипотекой иначе – здесь обеспечение налицо. Поэтому в ходу больше «агентская» схема, и цифры тут другие: коллекторам платят максимум 15–20%.

Коллекторы уверяют, что работают с должниками вполне корректно: просто ведут переговоры, во время которых задолжавшего клиента знакомят с тем, как будет развиваться ситуация, если он станет «упираться». Разумеется, есть небольшой нажим – но как без него, если человек отказывается платить?!

Оппоненты возражают: иногда коллекторы переходят рамки дозволенного, звонить предпочитают в три ночи, по почте присылают письма, украшенные рисунками черепов и костей, на дверях расклеивают «дадзыбао»: «Здесь живет неплательщик!»

«Ничего незаконного!» – возражают коллекторы. И добавляют, что на них (как, впрочем, на кого угодно) закон позволяет жаловаться. В милицию или прокуратуру – что ближе к дому.

А еще на рынке появились новые персонажи – «антиколлекторы». Иногда это просто адвокаты, специализирующиеся на подобных процессах. Их задача – «порезать» всевозможные неустойки и штрафы, которых добиваются банки.

Одним словом, практика досудебного взыскивания долгов – дело в высшей степени живое, развивающееся прямо у нас на глазах.