Продажные люди по сходной цене

Домовичок наш ратует за развитие ипотеки. Не дают ему покоя воспоминания о дореволюционной молодости, когда всевозможные кредиты и залоги были нормой жизни. И давали возможность хорошо жить и обедать непутевым аристократам а ля Стива Облонский.

– Попытался я тут узнать, можно ли продать заложенную недвижимость? Ситуация, в европах распространенная весьма, – молодая семья приобретает маленький домик в кредит лет на 30, но разрастается, ей нужен дом побольше. Маленький домик она продает, берет в кредит дом побольше. И спокойно находит покупателя. Просто, покупая недвижимость с «обременением», он берет на себя обязательства заемщика, – для банка, выдавшего деньги в долг, ничего не меняется. Какая разница, кто платит? Лишь бы должник исправен был – гасил долги по графику, и все довольны. Однако вопрос, который я задал кой-кому из наших банкиров о такой возможности, привел их в замешательство. «Это вы бросьте, – сказали они, – это же нам придется проверять нового заемщика! И поймите же, в конце концов, дом с обременением продать нельзя!» А потом понизили голос и доверительно сообщили: видите ли, нам же нужно «отбить» свои деньги! Да кто же мешает их «отбивать» – деньги как шли в закрома банка, так и будут идти. Корень проблемы в другом: неохота делать лишнюю, с точки зрения банкиров, работу и шевелить мозгами в сторону клиента. Потому как мозги шевелятся исключительно в сторону самих себя и собственных интересов. Между тем аргумент «что вы, это же обременение!» кажется мне очень слабеньким. Потому как обремененные квартиры распрекрасным образом продаются и покупаются. Новый Жилищный кодекс разрешил продавать квартиры вместе с жильцами, которые не являются их собственниками. И никого это не смущает. В газетах уже замелькали душераздирающие истории. Вот папаша-алкоголик продает свою квартирку ушлому риэлтору за полцены, поскольку в квартире живет его ничего не подозревающий сын, и начинаются суды по его выселению. Вот некогда любящий муж выживает надоевшую супругу всеми способами на улицу, угрожая «запарить» жилище цыганскому табору, и спокойно приводит угрозу в исполнение. При этом несчастных выживаемых и выселяемых юридически называют «обременением». И никого это уже не шокирует. Так почему же в нашей удивительной стране квартиру, обремененную залогом, продать нельзя, а человеком – можно? Не дают ответа...

Ваш Дед-домосед