Анатолий Бирюков: «Благодаря Хрущеву в строительном деле случился переворот»

Полвека – такая для истории ерунда! И вечность – для живущих сейчас поколений. Сколько раз на веку Анатолия Бирюкова,члена Совета старейшин при мэре Москвы, создавалось и разрушалось, строилось и ломалось. Судьба пятиэтажек, возникших на его глазах как предел мечтаний многих москвичей, ему небезразлична. Но он трезво относится к переменам, диктуемым временем.

– Сейчас «хрущевки» все ругают. А если вспомнить...
– Москва. Пятидесятые годы. Вовсю шло строительство метрополитена, и со всего Советского Союза съезжались люди, чтобы принять участие в этом грандиозном проекте. Метростроевцам надо было где-то жить, и на столичных улицах появились деревянные бараки. Ни о каких удобствах там и речи не шло. На Ленинском проспекте, где площадь Гагарина, например, стоял такой барак. Там на пятьдесят семей было две плиты, которые топили углем или дровами, туалет на улице, крысы вот такие бегали, семьи отделяла ветхая перегородка или даже занавеска. На Дорогомиловских улицах были бараки строителей, в Хамовниках, да и во многих других местах.
Немало народу жило и в подвалах, где из полувросшего в землю окна были видны только ноги прохожих. Пределом мечтаний казалась тридцатиметровая комната в коммунальной квартире на семью из пяти-семи человек. Но комнату еще надо было заслужить. Заветные ордера выдавались знатным людям – стахановцам, ударникам труда.
– Да и вы в то время жили не сильно лучше метростроевцев – полуразвалившийся деревянный дом, текущая крыша из толя, лестница на второй этаж, печка-буржуйка... Но зато на ваших глазах начался московский «строительный бум»...
– Тогда в Москве строилось всего-навсего 125 000 квадратных метров жилья в год. Капля в море! Чтобы предоставить всем нуждающимся более-менее благоустроенную жилую площадь, в строительном деле требовалась революция. То есть на то, чтобы полностью решить вопросы жилья, никто и не замахивался, разговор шел только о переселении людей из бараков и подвалов. В 1950 году у руля московских коммунистов стоял Никита Сергеевич Хрущев. Он начал с того, что создал отдел строительства и строительных материалов в аппарате городского комитета партии. Во главе этого отдела поставили Николая Павловича Дудорова, который работал раньше в Министерстве промышленности строительных материалов. Человек известный, очень, я бы сказал, крутой, но справедливый, работящий и, как говорят, преданный делу. Набрали в отдел инструкторов, специалистов, в том числе и меня взяли. Я имел опыт работы в Киевском райкоме партии, закончил техникум и учился в Московском строительном институте Мосгорисполкома на вечернем отделении на факультете ПГС – промышленно-гражданского строительства. Конечно, сложно было – работал, а по вечерам учился, к тому же ребенок маленький. И деньги платили небольшие: помню, в райкоме партии получал 1000 рублей, а в горкоме – 1100.
– И какие перемены после прихода Хрущева наступили в строительном деле?
– Начались поиски создания наиболее дешевого жилья. Я не собираюсь давать здесь политическую оценку Хрущеву, но то, что с его помощью в строительном деле случился переворот, – несомненно. Началось с того, что организовали выставку строительных конструкций и строительных материалов прямо во дворе горкома и обкома партии и стали приглашать на эту выставку министров, руководителей строительных организаций, райкомов, райсоветов. То есть наглядно всем демонстрировали возникающие идеи и приглашали к обсуждению. В 1954 году все городские и ведомственные строительные организации были объединены в единую организацию «Главмосстрой», начальником которой был назначен известный строитель Владимир Кучеренко. Наступило время, благоприятное для самых смелых проектов, новаций, изобретений.
– Обсуждения – вещь, конечно, замечательная, но от слов надо было перейти к делу...
– Перелом наступил не только в строительстве, но и в психологии. Впервые зашла речь о том, что жить единой коммуной – не предел человеческих мечтаний и что каждая семья имеет право на свою отдельную, личную жизнь. И именно Хрущев поставил перед архитекторами и конструкторами задачу: спроектировать такую квартиру, чтоб ее нельзя было заселить несколькими семьями. Так появилась идея строительства так называемых пятиэтажек с новыми для того времени железобетонными конструкциями. Идею эту разрабатывал «Моспроект» во главе с известным конструктором Виталием Лагутенко. Создали такую квартиру, в которой были проходная комната, маленькая кухонька, совмещенный санузел, сидячая ванна – то есть запрограммированный набор некоторых неудобств. Но зато там было тепло, светло, был водопровод, горячая вода, от соседей отделяла не занавеска, а стены собственной квартиры, и подселить к тебе уже никого не могли. Хотя психология коммунальных работников была такая: как же это три комнаты одной семье отдать? Сюда три семьи надо втиснуть! Но Хрущев это дело поломал. И люди, въезжающие в такую квартиру, были на седьмом небе от счастья.
– Начало хрущевского правления страной запомнилось как «оттепель» – период вольнодумства и бурления творческой мысли. Как это отразилось на работе архитекторов, строителей?
– Варианты зданий и квартир разрабатывались самые разнообразные. Полигоном для экспериментов стал 10-й квартал Черемушек, где возводились дома различной конструкции, различного качества, с применением различных материалов. В ход шел кирпич, кирпичные блоки, железобетонные блоки с использованием керамзита (утепленные). Испытывались панели, уже оборудованные трубами для теплосети. Ставят такую панель, присоединяют к теплотрассе, и все – квартира отапливается. Хрущев почти ежедневно сам приезжал на стройку, вносил какие-то предложения по конструкциям. Например, предложил делать внутриквартирные перегородки из гипсово-бетонных плит, внутри засыпанных шлаком. Сделали образцы, он посмотрел, одобрил, и начали внедрять. Сказать, что это верх совершенства, нельзя, но на каком-то этапе применение таких перегородок сыграло большую роль.
Старая техника не могла «угнаться» за новыми темпами строительства. И вот появился на свет прокатный стан Козлова, названный по имени его создателя, для изготовления стен и панельных перегородок. А столь необходимый для поднятия грузов кран, какого у нас в то время еще не было, создал изобретатель Анатолий Козловский – за что и был переселен из барака в коммунальную квартиру.
– Черемушки тогда были таким образцово-показательным для всей страны районом?
– В Черемушках были дома разных серий и квартиры на любой вкус – одно-, двух-, трехкомнатные... Много делегаций приезжало из других городов – смотрели, щупали, восхищались... А потом в разных местах Союза стали возникать свои «Черемушки».
И вот наступил момент, в 60-е годы, когда за год в Москве было построено 6 миллионов квадратных метров жилья! Это против прежде возводимых 125 000!
Всего, согласно данным Генплана, в городе было возведено 7 000 пятиэтажных домов, иначе говоря – 25 миллионов квадратных метров общей площади. На 1 января 2002 года снесено домов с общей площадью 2 миллиона квадратных метров.
– И не грустно вам, Анатолий Ефимович, смотреть, как рушится на глазах ваша молодость?
– Грустно, не грустно... Я же все-таки деловой человек. В те годы руководство сказало: это жилье строится на короткий срок – примерно пятьдесят лет. Вот они и прошли. И сейчас пора эти здания заменять на новые или переустраивать. Сейчас ведь уже совершенно другие требования – большие кухни, холлы, балконы, лоджии... И, естественно, новое жилье значительно комфортабельней. Но меня очень радует нынешняя позиция московской администрации. Хаять и ломать – несложно, а вот отнестись к «наследству» бережно, просчитать выгоду его дальнейшего использования может только по-настоящему рачительный хозяин. Вот кирпичные дома надстроят, заменят инженерные коммуникации, окна, установят мусоропровод, пристроят шахты для лифтов. Также не пойдут на слом и панельные здания некоторых серий... В ином случае выгоднее ничего не менять, а просто привести в порядок. Ну а в другом месте надо три строения снести и вместо них возвести современный дом с большими кухнями, балконами, с хорошими прихожими и правильной инсталляцией – размещением дома относительно сторон света. Именно такой подход мне близок.

О НАШЕМ СОБЕСЕДНИКЕ:
Анатолию Ефимовичу Бирюкову 85 лет. Работал секретарем Московского обкома партии, Московского горкома партии, заведующим отделом строительства ЦК КПСС, заместителем председателя Совета Министров РСФСР, начальником Главмосинжстроя, заместителем председателя Мосгорисполкома...
Сейчас трудится в Совете старейшин, созданном по распоряжению мэра Москвы.

Мария Кронгауз