Мечты об идеальном городе

Десять лет назад многие мои знакомые, проживавшие в городах ближнего Подмосковья, мечтали поменять областной образ жизни на столичный. И это было вполне объяснимо. Жизнь в Москве сулила перспективы, развитие и социальные блага.

Сейчас ситуация иная. «Бегство за город» – весьма распространенная тенденция среди москвичей. Кто-то строит загородный дом, кто-то приобретает еще одну квартиру в области, а кто-то меняет московскую «однушку» в панельном доме на окраине на лучшее жилье с видом на каштановую или липовую аллею в двадцати километрах от столицы. Основная причина переездов – экологическая. Люди бегут из мегаполиса с загрязненным воздухом, шумом проезжающих рядом машин, давящим однообразием высотных домов-коробок.
О том, как влияет визуальное восприятие большого российского города на психику человека, размышляет врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук, автор ряда работ по этой проблематике Александр Андреенков.

Архитектура плюс психология, медицина, философия
О том, что связь между архитектурой и другими видами науки существует, было известно в древности. То, что творения рук человеческих влияют на психику и самочувствие индивида, было доказано еще в Древнем Египте.
Например, древнеегипетский архитектор Имхатеп, руководивший строительством пирамид, в то же время был практикующим врачом, энциклопедически образованным человеком. Именно потому, что тайны визуального восприятия были известны египетским архитекторам, пирамиды до сих пор поражают нас своей величественностью и напоминают о мощи фараонов. Такая тогда перед их создателями стояла задача.
Тесная связь работы архитекторов, строителей с представителями разных видов науки характерна не только для Древнего Египта, но и для последующих культур.
Архитектура всегда находилась под влиянием философии. А философы Древней Греции, Древнего Рима были еще и естествоиспытателями, исследователями, биологами, врачами.
Древнегреческий философ Гераклит утверждал, что «скрытая гармония сильнее явной». В учении Гераклита есть элементы интуитивного постижения сути вещей. В наше время этот тезис получил научное подтверждение, основанное на изучении процессов возбуждения в мозгу.
Тезис Гераклита подтверждает пример из новейшей истории. Старинные немецкие города, разбомбленные союзниками во время второй мировой войны, были полностью восстановлены. Для немцев было важно воссоздать гармонию своих городов. А ведь их архитектура не броская. Но находиться в старинных немецких городах комфортно и уютно.

Формула идеального города
О том, каким должен быть идеальный для жизни человека город, ведутся споры среди ученых различных областей.
Американским математиком Берггофом предложена формула: эстетическая мера равна соотношению упорядоченности к сложности объекта. С этой точки зрения Новосибирск с простыми, до горизонта прямыми улицами и коробками домов эстетически должен быть превосходным городом. Но ощущаешь себя там тягостно, как муравей на столе.
Психолог Айзенк предложил свою формулу. Чувство ценности эстетической меры равно сложности объекта, умноженной на упорядоченность и симметрию.
Айзенк считал, что хорошая форма может существовать тогда, когда есть повторяемость элементов и их гармоничное разнообразие. Причем он подчеркивал, что эстетическое восприятие зависит от типа нервной системы, принадлежности к той или иной культуре, уровня образования человека.
Айзенк пришел к выводу, что на человека интеллигентного и духовно развитого примитивная архитектура оказывает тягостное воздействие. Человек же с неразвитым интеллектом, малообразованный, ее воспринимает более спокойно.
Некоторые наши туристы подтверждают теорию Айзенка, например, при посещении Парижа. Традиционное выражение нового русского: «И это Париж? Что-то простовато». У этой категории людей – свое восприятие. Они не понимают красоту, воплощенную в форме художественных, эстетических, исторических ценностей.
Современные психологи организацию архитектурного пространства в городе связывают с такими словами, как приветливость и уютность.
Психолог Изард писал, что явно сильные эмоции человек проявляет редко. Архитектура позволяет инстинкты и чувства реализовать в неявной форме. (Вспомним Гераклита). Гештальт-психологи утверждают, что любой архитектурный объект должен быть упорядоченным и уравновешенным, единым и целостным. Восприятие здания должно соответствовать принципам простоты и экономии мышления. Любое здание не должно быть излишне вычурным.

Как программирует архитектура
Сейчас психологи всего мира изучают восприятие человеком окружающей среды. Их также интересует воздействие среды на поведение человека, восприятие архитектурного пространства людьми разных возрастов: детьми, взрослыми, стариками. То, в какой среде человек находится, важно для формирования поведения, мышления всего народа.
И. Середюк в своих исследованиях пишет, что архитектура служит не только источником информации, но и программирует чувства человека, а также многие ответные реакции.
Архитектура отечественных мегаполисов вызывает у нас неудовлетворенность не только с эстетической и информационной точек зрения. Она вызывает так называемые «визуальные шумы», плохо действующие на психику. Эти шумы проявляются в том, что у человека от жизни в большом городе устает нервная система, развивается невротическое состояние.
В европейских странах архитекторы вместе с психологами борются с «визуальными шумами». В большинстве городов Западной Европы существуют специальные площадки, с которых можно рассмотреть город в целом. Панорамные виды с этих площадок успокаивают человека, гармонизируют психику. Например, в Париже такая площадка – весь Монмартр.
Рассмотрим ситуацию в Москве. Вроде бы и площадки смотровые существуют. Но, когда стоишь на Воробьевых горах, создается тягостное впечатление. Панорамный вид портят заводские трубы, натыканные коробки однообразных домов. Город не воспринимается как целое. Чисто визуально панорамный вид столицы не оказывает гармонизирующего воздействия на психику человека.
Кремль, пожалуй, самое красивое место в Москве. Но полюбоваться всей красотой архитектурного ансамбля неоткуда. Нет смотровых площадок. Действительно красивый вид на Кремль открывается только с одного места – с Большого Каменного моста. Но всю красоту архитектуры не успеваешь оценить из окна машины или троллейбуса за те секунды, что едешь по мосту.
С точки зрения визуальной экологии, много критических замечаний к Парку Победы. Архитектура комплекса, не говоря уже о танках на аллеях, не вызывает ощущения гармонии, не оказывает сильного эмоционального воздействия. А ведь наверняка, по замыслу авторов, архитектурный ансамбль должен был поражать своей величественностью и грандиозностью.

Разрушение или бережное сохранение?
Разрушение старых зданий и быстрое строительство новых на протяжении всего прошлого века были характерны для нашего градостроительства. Политические коллизии неупорядоченно и варварски меняли архитектуру не только Москвы, но и других городов.
А ведь на психику любого человека угнетающе действуют стоящие рядом с церквями зеркальные коробки-небоскребы. Особенно тяжело воспринимают такое соседство пожилые люди.
Философ Хайдеггер считал, что жилище должно строиться на определенных привязанностях и традициях. По этому пути идут европейцы. Например, при перестройке здания гармонично добавляют новые части к существующим архитектурным ценностям. И это не случайно. Через архитектуру выражается историческое развитие, мировосприятие народа.
Еще один пример. После второй мировой войны в разбомбленном Лондоне были возведены многоэтажные дома, но по прошествии времени эти дома были снесены, так как тягостно влияли на психику жителей, на визуальную экологию города. Англичане вернулись к традиционным архитектурным формам.
Стремление к сохранению традиций мы наблюдаем не только в Европе. Американцы пытаются компенсировать недостаток исторических архитектурных ценностей: привозят из Европы фрагменты старых домов, перекупают мосты, стилизуют под старину новые здания.

О междисциплинарном подходе
В Европе вопрос о строительстве нового здания решается с участием специалистов разных направлений, в том числе врачей, психологов. Кроме того, любые нововведения там обсуждаются с жителями.
Например, купил наш соотечественник дом в Англии. Хотел его перестроить и изменить форму крыши. Но не позволили соседи. Ведь для соседей этот дом, кому бы он ни принадлежал, кусочек английской истории и культуры.
Париж украшают ставни в окнах домов. Попробовал бы кто-нибудь эти ставни со своего окна снять. Наверняка, к нему пришли бы представители общественности и указали бы на недопустимость изменения облика фасада.
Наша столица и другие крупные города, с моей точки зрения, находятся в сложном положении.
Например, в Москве уменьшается число парков, хотя декларируется, что их становится больше. Новые дома потихоньку вытесняют маленькие рощицы. Город наступает на зеленую зону.
Около магазинов, ресторанов уменьшаются, становятся уже тротуары. Визуальная экология ухудшается. И как итог человек чувствует себя дискомфортно, лишним на улицах города.
Для нашей страны характерно развитие общественного сознания. Мы хотим двигаться вперед. Но существующая «неприкаянность» городов и неупорядоченность строительства смещают идентификацию личности. Подсознательно мы себя идентифицируем с безалаберными, бестолковыми, грязными городами и безликими коробками.
Считаю, что междисциплинарный подход к проектированию новых микрорайонов, изменению облика старых надо развивать и нам. Так же, как в Европе, эти вопросы должны решаться не только чиновниками, но и обсуждаться с гражданами, с общественностью. Необходимо использовать коллективный разум.

Наталья Агафонова