Шоу для налоговой инспекции

«На Рублевке сносят коттеджи!» – кричали заголовки печатных и электронных газет и агентств. Жаждущие социальной справедливости читатели и пользователи шуршали газетами, щелкали мышками. Перед их мысленными взорами проносилась чудная картина: экскаватор, грозно урча, вгрызается ковшом в рублевскую землю, железный шар сокрушает замки из красного кирпича.

Хозяева незаконно построенных дворцов – банкиры, нефтяные магнаты, певуньи и певуны – сбились в кучку и размазывают слезы по грязным лицам. Но многообещающие заголовки обернулись тускленькой информацией о сносе офиса некоей фирмы. Зато появилась другая информация – и. о. зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования подает в суд на примадонну и по совместительству хозяйку несогласованной баньки за то, что она его как-то не так назвала. Видимо, вдогонку судебной истории с примадон-ниным мужем. Хороший, кстати, был сериальчик, – вся страна потешалась над безнадежно влюбленным в себя «зайкой». Хорошо бы продолжить. Может, коттеджная война станет достойным продолжением сериала «из жизни «заек»? Повод – достойный: сотни коттеджей построены незаконно и должны быть снесены. Но вряд ли их кто-то тронет. Коттеджная война завязнет в судах. Хозяева коттеджей уж не такие дураки, чтобы заниматься самостроем. Все бумаги наверняка у них в порядке. Другой вопрос – откуда бумаги. Кто отрезал куски леса и берега водоемов для строительства? А подать-ка сюда Тяпкина-Ляпкина! Впрочем, коттеджную войну можно завершить безоговорочной победой природоохранных сил. Ввести суровый налог за проживание на этих уникальных землях. Хочешь жить на природе? Ради бога, дорогой, живи! Только деньги за это удовольствие плати. Ведь не тебе природа принадлежит, а всем гражданам. Вот и раскошеливайся. Как заплатит один раз энное количество тысяч (а может и десятков тысяч) долларов, так на следующий раз сам свой коттедж по кирпичику и бревнышку разберет и перенесет в другое, не такое природоохранное место. И тогда никаких шоу не понадобится. Show must go on, конечно. Только не для публики, а для налоговых органов.

Фатима Максютова