Борис Ульянов: «Не плодить недостатки – значит от них вовремя избавляться»

Восточный административный округ, сокращенно ВАО, по звучанию сродни новомодному восклицанию, выражающему восторг. Случайное созвучие, но ВАО действительно край великолепный. Ведь здесь – любимые парки Сокольники, Измайловский, Лосиный остров, усадьбы Кусково и Измайлово. В Косино-Ухтомском сохранились озера ледникового периода.

Здесь, в селе Преображенском, начиналась русская гвардия, а в Измайлове – российский флот. Здесь жили и работали историк Карамзин, композиторы Чайковский, Бородин, Балакирев, художники Касаткин и Шишкин и много других замечательных людей. Мы попросили рассказать, как живет и развивается эта уникальная территория Москвы, бывшего префекта ВАО Бориса Ульянова.

«Квартирный ряд»: Борис Васильевич, вы часто встречаетесь с жителями разных районов округа. Что больше всего волнует людей?
Борис Ульянов: Чаще всего говорят о порядке во дворах, в подъездах. Несмотря на то, что сделано очень много, всем хочется лучшего. Второй вопрос – «ракушки». Мнения разделились поровну: одни просят разрешения их поставить, другие требуют избавиться от них. И третья проблема, волнующая всех, – правопорядок. Я это и по статистике правонарушений вижу. Разбой на улицах: отнимают сотовые телефоны и сумочки. Ну и квартирные кражи.
С воровством мы, надеюсь, справимся. Только в этом году установили в подъездах 2400 камер видеонаблюдения, в следующем эту программу закончим. Причем, теперь все это делается с выводом на мониторы в специальных районных диспетчерских, и камеры следят не только за подъездами, но и за дворами. Если где-то что-то происходит, диспетчер моментально вызывает милицию.
С «ракушками» сложнее. Можно построить многоэтажные паркинги, но если они находятся далеко от жилья, даже при невысокой их стоимости спроса на них не будет. Здесь надо искать компромисс. Например, гаражи под домами.
Что касается благоустройства, то проведенные нами социологические исследования показали, что эта проблема для жителей округа на первом плане. Значит, люди заинтересовались не только своими квартирами. Каждый год мы проводим конкурсы на лучший дворик, лучший подъезд. Жители активно в них участвуют.
На главных магистралях, в основном, уже все привели в порядок. Но до многих дворов в глубине кварталов еще не дошли, поскольку всегда все упирается в финансы. Мы не просто ставим лавочки и разбиваем клумбы, а делаем все в комплексе – сразу ремонтируем подъезды, крыши. Для этого нужны очень большие деньги.
А квартирный вопрос слишком личный, чтобы говорить о нем на собраниях. Но он главный на приеме в префектуре, в письменных запросах жителей.
К.Р.: Ваше мнение о новых городских жилищных программах. Например, «Молодой семье – доступное жилье».
Б.У.:
На мой взгляд, она хорошо продумана и потому идет очень четко. Уже сто молодых семей в нашем округе живут в отдельных квартирах. Благодаря этой программе возможны демографические изменения в Москве – она помолодеет.
Хотим еще попробовать молодежные кооперативы. За миллион долларов нет проблемы купить дом, для молодежи требуется жилье недорогое. К тому же молодежные программы помогают «рассосать» очередь.
К.Р.: А как в округе с программой по созданию товариществ собственников жилья?
Б.У.:
Тяжело. Но не только в нашем округе она идет трудно. ТСЖ удается создавать главным образом в новостройках. Люди пока не готовы брать на себя ответственность. Сколько мы ни объясняем, что все дотации на эксплуатацию сохранятся, что все средства, которые сейчас перечисляются ДЕЗам, будут в распоряжении ТСЖ под контролем жителей, что жители будут платить только за конкретно выполненную работу – все это не срабатывает. Люди относятся с опасением к этой новации.
Есть и другие проблемы. Первое – требование ТСЖ отдать в собственность нежилые помещения. Второе – межевание. ТСЖ хочет иметь стоянку для машин, детскую и спортивную площадки и начинает возводить заборы до стен соседнего дома, а тем жителям тоже надо иметь территорию...
К.Р.: Как обстоит дело с программой сноса и реконструкции пятиэтажного жилищного фонда?
Б.У.:
Это легко сказать – снести дом и на его месте построить многоэтажный. На самом деле множество проблем: архитектурных, социальных, санитарных и т. д. Скажем, построят красавец дом, и стоит он в окружении разнокалиберных старичков. Что уж тут хорошего? Нужен комплексный подход к решению градостроительных задач: строить и школы, и поликлиники, и детские сады, и магазины...
В рамках специальной программы до 2005 года планируем снести порядка 300 тысяч кв. метров ветхого жилья и построить для переселенцев 380 тысяч кв. метров. А согласно градостроительному плану, рассчитанному на двадцать лет, будет возведено 1744,2 тысячи кв. метров жилья.
Мы решили не использовать для нужд переселенцев и очередников дома, возводимые инвесторами. Эти дома дорогие, и мы получали меньше квартир, чем рассчитывали. Стали строить по своим проектам. Очень удачной мне кажется серия «Куб». Во-первых, это чисто московская архитектура. Во-вторых, полностью трансформируемая планировка.
Программа реконструкции несносимых серий предполагает иногда надстройку этажей и полную замену коммуникаций, перепланировку квартир, облицовку фасадов. Дома приобретают совершенно новый облик.
К слову сказать, я в 1995 году вселился в реконструированную пятиэтажку и тогда понял, что качество жизни в домах малой этажности гораздо выше. Соседи все знают друг друга. Легче следить за порядком, легче договориться между собой. На Первой Владимирской, на 5-й Парковой, на Большой Семеновской реконструировали полностью старые дома, и они получились очень красивыми.
Очень интересный дом «наизнанку» получился на Электрозаводской. Поскольку он выходит на магистраль, да еще трамвай под окнами, мы реконструировали его так, что спальни выходят окнами во двор, а на фасад – кухни, ванные и залы. Чтобы он не выглядел скучно, в залах сделали эркеры. Получилось замечательно.
К.Р.: Борис Васильевич, а как вы относитесь к созданию единых информационных центров?
Б.У.:
Эта идея оправдала себя полностью. Поначалу у ЕИРЦ было больше противников, чем сторонников. Многие не понимали, зачем это вообще нужно делать. По большому счету, создание ЕИРЦ – один из важнейших шагов в реализации реформы жилищно-коммунального хозяйства. Задумывая серьезную работу, новое дело, проводя реформу, прежде всего, необходима четкая информация. В самом главном вопросе – вопросе финансовом – мы были полуслепыми. Выписывались квитанции на коммунальные услуги, а какие суммы перечислялись поставщикам этих услуг, кто платит, кто не платит, как это все проходит реально, не знали. Теперь вскрылись целые пласты неплательщиков. Например, временно зарегистрированные. Они пользуются светом, водой, теплом, но не оплачивают их.
Второй этап работы – установка теплосчетчиков, водосчетчиков. На центральных тепловых пунктах уже практически везде стоят приборы учета, теперь переходим к установке счетчиков в квартирах. Это очень важный социальный вопрос. Я считаю, что население у нас находится в неравных условиях, платя по нормативам с квадратного метра или с человека. Не берется в расчет, кто ты, какие у тебя доходы, сколько ты реально расходуешь воды и тепла.
К.Р.: Пенсионеры больше всего опасаются, что установка счетчиков увеличит коммунальные платежи.
Б.У.:
Напрасно. Пенсионеры не пострадают, а скорее выиграют от этого. Мы будем платить за конкретно потребленный товар. А услуги – это тоже товар. По нормативам подсчитано, что человек потребляет в день 370 литров воды. А сколько этой воды утекает в землю, почему житель за нее должен платить? Установка счетчиков – процесс трудоемкий технически и капиталоемкий, но мы все равно идем на это, потому что счетчики – вещь необходимая. Она дисциплинирует не только нас, жителей, но и ресурсопродающие организации, и они не смогут списывать утечки на население. Эта проблема сродни проблеме ликвидации коммунальных квартир.
К.Р.: Как вы считаете, скоро ли в Москве исчезнет последняя коммуналка?
Б.У.:
Я не знаю, сколько времени понадобится – 2 года или 5 лет, но коммунальных квартир вскоре не будет, потому что проблема решается грамотно – коммунальных квартир не даем никому. Даже детям – сиротам по достижении совершеннолетия, даже тем, кто вернулся из заключения – категории, которым, как правило, раньше только коммуналки и давали. Если освобождается комната, то мы ее или присоединяем, или продаем соседям, но коммунального заселения не допускаем. А когда мы не плодим какой-то недостаток, он в итоге, изживает себя сам.

О НАШЕМ СОБЕСЕДНИКЕ:
Борис Васильевич Ульянов родился и вырос в Солнечногорске. После школы пошел на завод учеником электрослесаря. Затем поступил в Металлургический техникум (техникум автоматики и телемеханики)
– Я электронщик, – говорит Борис Васильевич, – отец шутил, что я родился с паяльником под подушкой. До сих пор со всеми починками по дому справляюсь сам. Отопительную систему на даче пригласил сделать мастеров (времени-то не хватает), но все равно пришлось самому ее усовершенствовать. Говорят, что теперь эта фирма применяет мои идеи.
После службы в армии Ульянов окончил Московский институт радиотехники, электроники и автоматики и 24 года проработал в НИИ дальней радиосвязи. С 1991 года – первый заместитель префекта СВАО, в 1992 году назначен префектом ВАО и министром правительства Москвы.
Награжден орденом Дружбы, пятью медалями, Почетной грамотой правительства Москвы, имеет звание «Почетный строитель России».