Андрей Максимов: «Мы выросли приличными людьми, несмотря на драки»

Андрей Максимов: «Мы выросли приличными людьми, несмотря на драки»

У семьи Андрея Максимова – Ларисы Усовой и их сына Андрея – есть хобби: большая коллекция обезьян, более трехсот особей всех мастей и размеров, под которую дизайнер Сергей Панов сконструировал специальный шкаф. А еще романтик Андрей Максимов подарил супруге звезду. На стене кухни висит диплом, подтверждающий запись в каталоге небесных тел – присвоение звезде 9-й величины в созвездии Водолея имени «Уся» - так Андрей называет свою жену.

Формула комфорта – Андрей, что для вас означает ДОМ? – Мой дом – это место, где делаю множество вещей. В бытовом отношении это – и столовая, и мастерская, и детская. Дома пишу пьесы и книги – вот в этом кабинете, которого два года назад еще не было. Мы с женой затеяли в этот период ремонт, и квартира напоминала помещение, в которое попал снаряд. Дизайнер Сергей Панов сотворил совершенно новую планировку, после чего у меня появился кабинет размером 3х3 кв. м. – Какова ваша персональная формула комфорта? – Комфортные условия – это, прежде всего, те, в которых могу писать. Тишина, настольный свет, некое пространство, где никого нет. Также важно, чтобы, выйдя из кабинета, я бы смог что-нибудь съесть, если этого захочется. Потому что дома, в основном, работаю, общаюсь с ребенком и женой, и очень мало смотрю телевизор. А если едем куда-то отдыхать, то берем или двухкомнатный номер, или два номера, если собираюсь в этой поездке еще и работать. А работаю я практически всегда. – Каким вам вспоминается дом родителей? – Это был замечательный дом на улице Зорге. Я, ребенок, мог там вытворять все, что душе угодно. Став взрослым, честно говоря, не очень понимаю, как родители все это выносили. Вспоминается белоснежная дверь из комнаты в коридор, и мы с другом, запускающие об нее машинки. Чья машинка отлетит дальше, тот и проиграл. Белая дверь через короткий промежуток времени покрылась черными разводами. Но слова «не надо» так и не прозвучало. Меня родители также приучили к тому, что не следует снимать обувь с приходящих в дом гостей. Мама, Антонина Николаевна, говорила: «А ты представляешь, чтобы к Пушкину приехал кто-то из его друзей, и Александр Сергеевич попросил бы гостя снять обувь?» У нас была маленькая двухкомнатная квартира. У папы был кабинет. Ничего не охранялось: все можно было сковырнуть, потрогать, переставить. Никогда не было проблем с приглашением друзей. Более того, когда начали в дом приводиться девушки, никогда в жизни не говорилось: «Не приводи Бог знает кого». Я мог привести кого угодно, у меня кто угодно мог остаться на ночь уже с 17 лет. Мог пригласить любую компанию, устроить любую пьянку. Единственно, родители просили предупреждать их заранее. Двор, стол и «Голубой огонек» нашего детства – Вы, конечно, росли во дворе? – С одной стороны, я был интеллигентным «мальчиком в очках». А с другой стороны, вспоминается бесконечное участие в каких-то драках. У нас была компания из четырех человек. Несмотря на то, что мои друзья постоянно дрались с кем-то, из них получились очень приличные люди. Один из нашей компании, Семен Клямкин, даже стал большим ученым, лауреатом премии Ленинского комсомола и сейчас защищает докторскую диссертацию. Была и «противоположная» компания во главе с таким страшным человеком и подстрекателем Малявой. Сам по себе Малява был не опасен, но он ходил с большими ребятами. Задача была поймать его, когда он был один. Били ужасно. Помню, как с будущим ученым однажды повалили Маляву на землю и начали тонкой струйкой сыпать в нос песок. Нам было лет по двенадцать. Но нам, конечно, тоже доставалось, он нас тоже ловил. Однажды, когда я бежал за ним, он схватил гулявшую по двору болонку и бросил в меня. Болонка, перевернувшись в воздухе, вцепилась мне в ногу, и от ужаса никак не могла отцепиться. Недавно я побывал во дворе своего детства. Больше всего меня поразили две скамейки, стоявшие рядом на расстоянии двух моих шагов. А ведь в детстве они служили настоящими футбольными воротами... – Какие праздники были вашими любимыми? – Фантастичнее всего отмечался Новый год. Под живой елкой оказывались подарки. Праздновали мы его только дома, и родители говорили, что пока я не захочу уйти на Новый год в свою компанию, мы всегда будем этот праздник праздновать втроем и непременно дома. Помню, как мне первый раз разрешили за новогодним столом выпить водки. Отец, как потом выяснилось, долго мечтал со мной чокнуться. Также помню непередаваемый страх того, что под новогоднюю ночь может перегореть телевизор. Бой курантов и «Голубой огонек» были главным украшением стола. Помню, как однажды он все-таки сломался. И мама с папой, зная мое трепетное отношение, взяли телевизор напрокат на несколько дней и притащили на себе домой. Восьмое марта. Уже с девятого марта я начинал делать ежегодник «8 Марта» – там были сказки, картинки, которые я собирал весь год, и на следующее 8 Марта дарил все это маме. Активно праздновалось 9 Мая. Я рисовал кошмарно, но устраивал выставку «картин». Преимущественно это были танки и другое оружие. Очень здорово праздновался мой день рождения. Мама устраивала викторины, которые сама придумывала: надо было съесть яблоко, которое висит на нитке, не дотрагиваясь до него руками или в течение минуты съесть как можно больше макарон. Запомнились дни рождения родителей. К моему отцу, поэту и драматургу Марку Максимову, приходили разные люди, причем, тогда я не понимал масштаба этих личностей. Это были Арсений Тарковский, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко и многие другие классики советской поэзии. – Что выставлялось на стол? – В те времена с едой было тяжело, все «доставалось» мамой – ананасы, мандарины, шампанское. Поход в магазин папы было эдакое праздничное событие. Он мог купить рыбу и приготовить ее. И это было событием – не потому, что получался уникальный кулинарный изыск, а потому что само по себе это было событием – папа делает рыбу! Мама готовила творожный пирог и домашние трюфеля из какао. Это было что-то фантастическое! Она никогда не готовила нам с отцом хуже, чем гостям. Вообще, мама была уникальным человеком, и сегодня, воспитывая своего ребенка, подсознательно понимаю, что делаю все так, как делала она. О человеке, похожем на Челентано – Андрей, а как все-таки вы оказались в этой замечательной квартире? – Мой отец был членом союза писателей, он однажды обратился с просьбой в союз предоставить ему и его семье жилплощадь. Нам пошли навстречу. Вначале мы пришли в заселяющийся дом писателей в Безбожном переулке. Там в это время не работал лифт. Мы поднялись, посмотрели квартиру и начали спускаться. На каждом этаже нас звали к себе в гости папины знакомые. На первый этаж мы спустились пьяные в стельку. И отец сообразил, что здесь жить не надо, иначе эта ситуация будет повторяться каждый вечер. – Приходилось ли вам самому делать ремонты? – Некоторое время назад я решил поруководить процессом косметического ремонта. В результате ванна стала черной, гостиная черной, двери черными. Пошел от противного: если у всех – белая ванна и белая гостиная, то у меня она будет черной. Так мы пожили некоторое время. И, наконец, Лариса предложила: «Давай договоримся: ты на три месяца уезжаешь, ни во что не вмешиваешься и приезжаешь в отличную квартиру». Ровно за три месяца тут все было перестроено и переделано. Идеально, в оговоренные сроки сработали рабочие. Приехали сотрудники какой-то немецкой фирмы в потрясающе красивых комбинезонах, аккуратно запаковали все – от рюмок до шкафов и вывезли все это куда-то. Я видел квартиру за этот период два раза: первый, – когда тут все было перевернуто, и второй – когда все уже было готово, ввезено обратно и аккуратно разложено. Ничего не разбилось, ничего не пропало! Хорошо запомнил свое состояние «бездомья» в течение этих трех месяцев: мы снимали квартиру за городом, между репетициями некуда было податься, я ездил по городу, заходил в какие-то магазины, кафе. К ремонту (кроме финансовой поддержки проекта, на который ушли все наши деньги) отношения никакого не имею. Вплоть до того, что жена взяла с меня расписку, что я действительно отказываюсь от кондиционера в своем новом кабинете. Но она все-таки очень хорошо меня знает: установила-таки кондиционер, за что сегодня ей чрезвычайно благодарен. А осуществил эту потрясающую перепланировку и ремонт дизайнер Сергей Панов. С Сергеем Лариса познакомилась случайно, мы пообщались два раза, после чего вручили чужому человеку шесть тысяч долларов на всякие ремонтные траты и уехали. Да, да, «стремная» история... Но когда вернулись, нас ждали не только купленные вещи, но и аккуратно сложенные чеки, да еще и вся сдача до копейки. После этого Сережа стал нашим другом, мы с ним много общаемся. Он нам открыл глаза на то, что и в нашей стране существуют профессиональные дизайнеры интерьера. Все придумки – кухонная мебель, цвет стен и жалюзи, раскрывающиеся занавеси, отделяющие кухню от гостиной, картины, стеллажи под нашу большую коллекцию игрушечных обезьян – все это придумал Сережа Панов, человек, похожий на Адриано Челентано. Сергей разбирается во всех технических терминах и знает, где можно купить дешевле. Он сказал изначально, во что нам обойдется ремонт. Но при этом «носился» с нами постоянно, хотя вполне мог бы отмахнуться: «Поезжайте туда-то и покупайте». Он обязательно ехал с нами, советовал, объяснял, выбирал. Вот такое профессиональное отношение к делу меня искренне радует и потрясает. И когда возникает какой-то пессимизм по поводу жизни в России, то вспоминаю своего друга Сергея Панова.

Елена Булова


СПРАВКА «КР»

Андрей Максимов, 1959 г. р., драматург, режиссер, телеведущий. В Москве идет шесть спектаклей, поставленных А. Максимовым – режиссером. В театре им. Вл. Маяковского – «День рождения Синей Бороды», «Рамки приличий», «Лист ожидания»; в театре на Покровке – «Последние страницы из дневника женщины»; в театре «Модернъ» – «Сон императрицы»; в театре Киноактера – «Шоу «Кабаре за стеклом». По пьесам Максимова-драматурга поставлены спектакли «Кладбищенский ангел», «Французский бенефис», «Больные люди с добрыми глазами», «Пастух», «Любовь в двух действиях» «Маскарад Маркиза де Сада» в Ленкоме, театре им. Пушкина, на сцене театров Ленсовета и Сатиры, что на Васильевском острове в Санкт-Петербурге. Ведущий телевизионных программ «Времечко», «Старая квартира», «Ночной полет» (канал «Культура») и программы «Дежурный по стране с Михаилом Жванецким».