Дмитрий Маликов: «Я давно мечтал о настоящей библиотеке!»

В этом году певец и композитор Дмитрий Маликов отметил своеобразный юбилей – 15 лет назад он впервые вышел на сцену. Было это 25 июня 1988 года в Зеленом театре Парка имени Горького. Исполнив две своих песни «Лунный сон» и «Ты моей никогда не будешь!», сын легендарного руководителя ВИА «Самоцветы» Юрия Федоровича Маликова сумел покорить зрителей на многие годы.

За это время он много гастролировал по стране и миру, выпустил семь музыкальных альбомов, несколько удачных видеоклипов, стал лауреатом престижных музыкальных премий. Но первые шаги в музыке были самыми запоминающимися.

Склад ремней за инструментом

КР: Дмитрий, когда начались ваши первые занятия музыкой?

Д.М.: С детства из меня пытались сделать серьезного пианиста. В пять лет, как любого ребенка, имеющего музыкальный слух, отдали в музыкальную школу. Находилась она у Никитских ворот. На занятия водила бабушка. На обратном пути мы заходили в магазин «Консервы» и покупали яблочный сок, который наливали из огромных стеклянных конусов с краниками внизу. Когда родители, помимо музыкальной школы, пригласили педагога на дом, я решил, что это слишком. И когда он звонил в дверь, просто выпрыгивал в окно – мы жили на первом этаже – и бежал во двор играть с ребятами. Учитель сильно ругался и выговаривал бабушке: «Никогда он у вас не станет музыкантом! Ни – ког – да!»
КР: Как на это смотрел ваш отец?
Д.М.: Приезжая с гастролей, он всегда выдергивал из брюк ремень и выкладывал его на фортепиано для устрашения. Но стоило ему уехать, я быстренько скидывал ремень за инструмент. Когда папа возвращался, то всегда недоумевал: куда мог деваться ремень? Он вытаскивал новый, но и тот так же бесследно исчезал. Позже, когда отодвинули фортепиано, за ним оказался целый склад ремней.
КР: Когда вы решили связать свою жизнь с эстрадой?
Д.М.: Еще в раннем детстве я познакомился с Володей Пресняковым, с которым дружу до сих пор. Это было на елке в Кремле, он был старше на два года, но на елку пришел, как и я, с мамой. Тогда он часто бывал у нас в гостях. Мы запирались в комнате и что-то там «химичили». Когда мне было лет 8-9, создали с Пресняковым свой маленький ансамбль: я играл на фортепиано, а Володя на барабанах. Летом нас с Володей часто брали на гастроли с «Самоцветами». На эстраду он вышел раньше, чем я, что послужило своеобразным стимулом – его успех был заразителен. При этом никогда не думал, что буду заниматься шоу-бизнесом.

Первая песня

КР: Вам страшно было первый раз выходить на сцену?

Д.М.: Страха перед сценой никогда не было. Выезжая на гастроли с «Самоцветами», я любил находиться в центре тусовки. В семнадцать лет стал выступать клавишником в «Самоцветах», но при этом никогда не думал, что стану певцом. По совету отца стал заниматься аранжировкой, сочинял первые мелодии. У меня была написана очень красивая песня, на которую никак не мог подобрать слова. Вдруг открываю сборник стихов Давида Самойлова и понимаю, что его стихи идеально ложатся на музыку. Решил исполнить ее сам и с песней «Ты моей никогда не будешь» впервые вышел на сцену.
КР: Пятнадцать лет на сцене – большой срок?
Д.М.: Пятнадцать лет назад все было иначе – просто, наивно и легко, исполнил всего несколько песен и просто проснулся знаменитым, поехал по стране, и все девчонки были мои… Тогда думал, что мне никогда не будет 30, а если и будет, то непонятно когда. Сейчас 33, и мне кажется, что все впереди.

Мечты о симфонии

КР: С возрастом не появляется желание сменить устоявшийся имидж?

Д.М.: Мой творческий и жизненный принцип – изменяться, не изменяя себе. Конечно, нельзя не меняться совсем, тогда скоро будешь считаться ретро. Я работаю в таком жанре, который обязывает быть модным, меняюсь, но не радикально. А что касается внешности, не считаю, что мужчина должен часто меняться. Вот женщина – это другое дело. Стараюсь, чтобы публика обращала внимание, прежде всего, на мое творчество.
КР: Пожалуй, вы один из немногих в музыкальной тусовке, кто получил консерваторское образование. Помогает ли оно в карьере поп-певца?
Д.М.: Шоу-бизнес – особая форма жизни. В нем нужно правильно и вовремя воспользоваться своим шансом. И музыкальное образование здесь зачастую не имеет первостепенного значения. Гораздо больше ценится талант, умноженный на трудолюбие и упорство в достижении заветной цели. Также необходим правильный выбор сценического образа, репертуара и умение общаться с публикой.
КР: Дмитрия Маликова привыкли считать поп-певцом, но у вас есть два необычных альбома…
Д.М.: Непесенных, да? Я по образованию пианист, и мне всегда хотелось записать музыку, которая бы позволила чувствовать себя свободным. Песни – это всегда формат, который устанавливает радиостанция. Чуть медленнее ритм – уже не то, говорят, принесите что-нибудь попроще… Я изначально вообще не рассчитывал на коммерческий успех этого альбома. Инструментальную музыку, по определению, очень трудно раскручивать. Но в последнее время постоянно просят переиздать диск «Страх полета», который, оказывается, уже нельзя найти в продаже, а спрос на него есть.
КР: А как тогда пробудить интерес у публики к более серьезной музыке?
Д.М.: На концертах я пытаюсь продвигать классику по просьбе самой же публики. Часто сажусь за рояль и в самых кульминационных моментах концерта играю Рахманинова, Бетховена или мелодии популярных песен «Летний дождь», «Олимпийского мишку» или «Темную ночь». У меня есть планы поработать с известными продюсерами, чтобы предложить свою инструментальную музыку западным слушателям. Она менее, чем песни зависит от моды, стран и континентов. Идеально будет использовать ее в кино или сделать с ней какое-то грандиозное шоу, как у Жан-Мишель Жарра.
КР: Что можно отнести к вашим музыкальном пристрастиям, помимо классики?
Д.М.: Я увлекаюсь этнической музыкой разных народов мира. Она очень богата, духовно насыщенна. Для меня это постоянный источник вдохновения.
КР: В творческом плане вы человек достаточно успешный, но, возможно, вам чего-то не хватает?
Д.М.: Помимо личной свободы мне хотелось бы иметь свободу творческую, но для этого нужно иметь много денег. В нашей стране шоу-бизнес так устроен, что с большим коллективом музыкантов за плечами приходится думать о хлебе насущном. На Западе ситуация другая, и если приходит успех, артист зарабатывает такое количество денег, что может дальше творить на «свои» темы. Я бы давно с удовольствием написал симфонию, но пока не могу этого сделать, потому что это потребует год жизни и работы, а у меня нет реальной возможности остановиться.
КР: Дмитрий, вы производите впечатление очень спокойного, неконфликтного человека, а способны, рассердившись, стукнуть кулаком по столу?
Д.М.: В общем, нет. Я не вступаю в конфликты, стараюсь беречь здоровье, силы и нервы. Чтобы впал в ярость, меня нужно очень сильно завести. Но если уж дойду до этой точки, то вряд ли что-то остановит.
КР: Если б вы не были музыкантом, кем бы стали?
Д.М.: Любителем музыки.
КР: На ваш взгляд, люди искусства могут что-то изменить в судьбе России?
Д.М.: Интеллигенция всегда шла в авангарде реформ и культурной революции. На писателях, художниках и философах держатся все основы жизни. Они лечат наши души, делают нас добрее и лучше. Я все-таки склоняюсь к тому, что мир спасет не красота, а доброта.
КР: Чем занимаетесь в свободное время?
Д.М.: Люблю ходить в музеи – часто бываю в Пушкинском и Третьяковке. Весной, например, на несколько дней ездил в Италию, чтобы побывать в музеях Флоренции. Есть еще одно увлечение – собираю библиотеку, но покупаю только те книги, которые действительно хочу прочесть.
КР: Что купили недавно?
Д.М.: Купил двухтомник Гессе, пятитомник Бродского, красивую книгу по искусству «Иисус Христос в произведениях великих скульпторов, художников». Хочу купить Энциклопедию Брокгауза и Ефрона в 86 томах. Из того, что хотелось, большую часть уже собрал: любимую русскую классику, книги по искусству, современных писателей. Сейчас читаю Маркеса «Сто лет одиночества», вообще, от чтения получаю колоссальное удовольствие.
КР: А фильмы современные смотрите?
Д.М.: Да. Из последних запомнилась «Фрида» и «Красота по-американски». Хотя, когда я был на гастролях в Прибалтике, у нас был большой переезд, во время которого в машине посмотрел «Однажды в Америке». Вот это настоящее, большое кино!

Дом, где хорошо читается

КР: Знаю, что свой дом вы с супругой Леной спланировали фактически сами (светлый «средиземноморский» особнячок под зеленой крышей площадью 400 кв. метров с участком 20 соток расположен неподалеку от столицы в престижном районе и имеет все, о чем можно только мечтать: двухэтажную гостиную с роялем «Стейнвей», 16-метровую библиотеку, полы с подогревом, три ванных и даже туалет …с музыкой).

Д.М.: Мы работали над проектом целый месяц вместе с замечательным архитектором Валерием Ильевским, хотя, считаю, что не все учли, но есть и удачи. Как сказал наш друг Володя Матецкий, наш дом все-таки имеет архитектуру. Хотя у большинства домов в Подмосковье ее нет.
КР: Сейчас в загородных домах часто делают бассейны, вы этого не планируете?
Д.М.: От бассейна только плесень в доме – это я знаю по опыту друзей. Они в нем два раза в год купаются, а остальное время он стоит себе пустой – плесень разводит. Вот баня – другое дело, но только не в доме – баню надо ставить отдельно.
КР: Есть в вашем доме что-то, что бы вы хотели исправить?
Д.М.: Я давно собирался завести настоящую библиотеку. Конечно, люблю посидеть перед компьютером или телевизором, но пусть это прозвучит слишком пафосно, на мой взгляд, духовный рост нормального человека невозможен без книг. У меня много книг по искусству, люблю русскую классику, а в этом доме хорошо читается. Потому и библиотеку нужно было делать не 16 метров, а хотя бы 25.
КР: Дмитрий вот уже не первый год вы входите, как говорят, в сотню самых красивых людей Москвы, как вы к этому относитесь?
Д.М.: Философски. Так получилось, что бог одарил меня нормальной внешностью, и она стала частью профессии. Эти мелочи жизни, конечно, приятны, хотя строить на них карьеру смешно.

Беседовала Лариса Суетенко