Камиль Ларин: «Жалуюсь на жизнь по-татарски»

Камиль Ларин:  «Жалуюсь на  жизнь по-татарски»

С Камилем Лариным мы встретились на «Кинотавре», где съемочная группа фильма «День радио», в составе которой артист приехал на кинофестиваль, представляла новую комедию. На площади Зимнего театра перед огромным экраном собралась толпа, которую не смог разогнать даже начавшийся ливень. К Камилю народ обращался вежливо, как к «товарищу полковнику...»

Из бывших электриков

– Камиль, ваш комический театр «Квартет И» прогремел на всю страну, выпустив на экраны с перерывом в год два замечательных спектакля «День выборов» и «День радио». Почувствовали ли вы себя знаменитым, проснувшись на следующее утро после премьеры?

– Это раньше так было: актер, снявшись в фильме, назавтра становился знаменитостью – о нем узнавала вся страна. Сейчас столь бурных реакций нет, хотя иногда меня действительно начали узнавать. Вот не так давно нарушил правила дорожного движения. Меня остановил сотрудник ГИБДД, заглянул в салон и, улыбаясь, сказал: «Такие люди – и нарушают?!». Штрафовать не стал. Это приятная сторона нашего дела.

– Как-то Армен Джигарханян рассказал, что после роли криминального авторитета отдельный контингент зрителей стал его отождествлять с этим героем. А где-то на периферии даже предложили поучаствовать в местных «разборках»... Вы сыграли человека, выдающего себя за полковника ФСБ. У вас подобных коллизий не возникало?

– В Калининграде на презентации картины «День выборов» ко мне подошел человек со словами: «Камиль Ренатович, а я ведь тоже эфэсбэшник...» Я растерялся сначала, но потом собрался и спросил: «Т-а-а-ак, а у вас какое звание?» – «Майор». – «А у меня – полковник!» Мы с ним побеседовали, он оказался очень приятным парнем, этот эфэсбэшник. Но, думаю, что нынешний зритель все-таки чувствует разницу между актерством и реальной жизнью.

– В фильме «День радио» есть эпизод, когда вы долго и трогательно жалуетесь по телефону маме на жизнь, причем по-татарски. А какие отношения связывают вас с вашей реальной семьей, в которой выросли?

– Родился в Волгограде. У меня там и по сей день живут родители, сестра, родственники. Вырос в татарской семье, в обычной городской квартире. У нас был двор, в котором можно было легко схлопотать тумаков. Драки сменялись занятием спортом: во времена, на которое пришлось детство, в городе работало много секций – бокса, каратэ, тяжелой атлетики. Я даже как-то случайно забрел на территорию шахматистов. В шахматы прекрасно играет отец, он и меня научил. Отец – человек серьезный, сдержанный, а мама, напротив, – веселая, артистичная, знает массу прибауток на все случаи жизни, прекрасно разбирается в поэзии. Характером я, видимо, пошел в маму. Благодаря ей даже стал писать стихи.

– Процитируете что-нибудь на злобу дня?

– У меня есть шуточные стихи «Про нашу молодежь». Ту самую, которая делает себе всевозможные татуировки, прокалывают нос и пупки, вешает серьги.

Белые груди на мокром песке –
Я загораю с сережкой в соске.
В попе сережка, сережка в пупке,
В ухе, над бровью, и две в языке.
Я истязаю себя, но люблю
Делать тату (жаль, не сделать во рту).
Тело мое – как искусств галерея,
В зеркало гляну – и сразу добрею:
В общем, красавица – просто балдеж!
Да... вот такая теперь молодежь.

– Ваши родные имели отношение к театру или кино?

– Никакого. Они работали инженерами на деревообрабатывающем комбинате. И поначалу не приветствовали мое желание стать актером. Как и всякие нормальные родители, хотели, чтобы у их сына была нормальная серьезная профессия. Исключительно ради того, чтобы их успокоить, я до ГИТИСа окончил энергетический техникум.

– А в ГИТИС поступили с первого захода?

– Со второго. Еще будучи студентом энергетического техникума, поступил сначала в Саратовское театральное училище. Но родители попросили вернуться домой, что я и сделал, пообещав, что доучусь и «корочку» в техникуме получу. В ГИТИС поступал, имея профессию техника-электрика четвертого разряда...

Коммунизм на пятерых

– С первой профессией простились окончательно?

– Окончательно простился с ней, когда устроил грандиозное замыкание в нашем доме, уже живя с семьей в подмосковных Химках... «Система коридорная», света почему-то не было, я что-то мудрил-мудрил, подключил и... в итоге обесточил весь дом. Еще хорошо, что никто не пострадал.

– В аналогичном эпизоде (фильм «День Радио») в лифте со своими гитарами застряли «Чайфы»...Судя по всему, этот ваш случай вошел в спектакль и в фильм?

– Наверное, я в какой-то момент рассказал эту историю ребятам. А поскольку «Квартет И...» всегда выступает автором своих спектаклей (даже если в основу положен литературный материал других драматургов), то возможно, они эту историю оценили.

– «Квартет И...» занимается литературной деятельностью для театральных, радио- и телевизионных проектов, благодаря чему вы выросли в серьезных авторов-драматургов, творчество которых пользуется спросом. Как вообще создавался «Квартет И...»?

– Мы закончили РАТИ и решили курсом основать свой театр: за годы учебы сложились схожие взгляды на творчество и жизнь. Все сказали «да», но с годами народ стал потихоньку отваливаться: кто-то ушел на радио, телевидение, кто-то вообще уехал. Нас осталось четверо – активная группа плюс режиссер. Поэтому и назвали театр – «Квартет И...», давая понять этим многоточием, что от-крыты к творческим контактам, и к нам может присоединиться любой артист, разделяющий наши убеждения.

Раньше собирались и писали тексты вместе, сейчас разделили функции: кто-то пишет, кто-то дает интервью, кто-то выступает. Все равно гонорары делим поровну. У нас маленький коммунизм на пятерых.

– Вы перекочевали из Волгограда в Москву лет двадцать назад. На родине часто бываете?

– Ежегодно стараюсь ездить в отпуск, чтобы повидать родню. И каждый мой приезд сопровождается застольями, нескончаемыми разговорами, распросами, обсуждением моих планов... В моих жилах течет татарская кровь, и в семье по сей день разговариваем по-татарски. В картине «День Радио» я маме жалуюсь на жизнь по-татарски, спрашиваю, как у нее дела, рассказываю, что «меня сегодня током ударило». Этот диалог – не набор пустых звуков. Это настоящий татарский язык.

Семья не ортодоксальная, но основные обычаи все-таки соблюдаем. Всегда отмечаем Рамадан. Помню, бабушка весь день с рассвета до заката ничего не ела, но после заката они вместе с дедом садились за стол. На праздник обязательно резали барашка, разговлялись. Сначала не придавал этому значения, но с годами пришло новое отношение к традициям и вере.

Мама великолепно готовила пироги с вишней, курагой, капустой и беляши с мясом – перемячу.

От подлещика до гольфа

– Ваш герой в фильме «День радио» все время прикладывается к бутылке, а в «Дне выборов» стоически пытается бросить пить. Про вас ходят слухи, будто вы, как и артист Георгий Вицин, всю жизнь игравший алкоголиков, вообще не употребляете спиртное...

– Слухи несколько преувеличены. А с эпизодом, где мой герой регулярно прикладывается к бутылке, однажды случился казус. После спектакля «День радио» ко мне подошла татарская семья: «А знаете ли вы, что таким поведением на сцене позорите татарскую нацию?» – «Каким образом?» – «Вы – татарин, мусульманин, поэтому не должны пить». – «А вы, – спрашиваю, – в жизни никогда не встречали пьющих мусульман? Я лично встречал, хотя тоже считаю, что это плохо. Должен же я своим искусством обличать этот порок?!»

– Ваш любимый алкогольный напиток?

– Под хорошую закуску, под борщ, огурцы и соленые грибки нужна, конечно, водка. Иногда могу в охотку выпить пива, особенно если имеется лакомство в виде вяленого леща или чехони. Привожу эту рыбу с Волги.

– Вы – рыбак?

– Не самый заядлый, но спиннинг и удочки у меня есть. Когда снимали «День выборов», то плыли на судне по Волге. Вот уж порыбачили! Заядлые рыбаки у меня тесть и теща – они знают на Ахтубе (это приток Волги) все самые интересные места, и когда мы к ним приезжаем, то, естественно, отправляемся на рыбалку. Она приносит умиротворение и великолепно снимает все стрессы.

– Чем еще увлекаетесь?

– Футболом. Мы в «Квартете И...» все активно им занимаемся. Десять лет кряду были организаторами турниров по футболу между театрами. Так что регулярно езжу в «Лужники» тренироваться.

А вот на лошадь впервые сел во время съемок фильма про Льва Толстого, где играл Андрея Болконского. За час до съемок мне показали, где у лошади «тормоза», где «газ» - и я поехал...

Еще люблю автомобили. А в прошлом году увлекся гольфом. Приехали в Финляндию большой командой отдыхать, где, кстати, был и Алексей Кортнев, который вместе с группой «Несчастный случай» много лет играет в наших спектаклях. Взяли велосипеды, катались, ловили рыбу, отдыхали. И серьезно пристрастились к гольфу, играли пять дней подряд. Нам даже выдали карты, разрешающие играть на всех полях мира.

С Кортневым мы познакомились на посиделках в Доме актера. И в какой-то момент поняли, что дышим одним воздухом. Пришла мысль написать пьесу про радио, и в этой пьесе в качестве отдельного музыкального блока будет десять номеров Алексея Кортнева и его группы. Сейчас, после семилетнего аншлагового существования «Дня радио», вместо Кортнева и группы «Несчастный случай» иногда в спектаклях играют Дмитрий Певцов и группа «Бобры».

Ну, «заяц», погоди!

– Давайте вернемся к вашей семье. Как вы познакомились с супругой?

– Познакомились... на вокзале. Она ехала домой, и я тоже – мы оказались земляками. Но я взял билеты на поезд, который уходил пятью часами позже. Проходя по перрону, надеялся, что договорюсь с кем-то из проводников, чтобы забрали меня с собой, и увидел знакомую проводницу. Рядом с ней стояла красивая девушка. Она собиралась уезжать на отходящем поезде «зайцем». С проводницей быстро столковался, и с девушкой мы оказались в одном купе. В тот вечер я прочитал ей все стихи, которые знал, гадал по руке, покорял ее и выпендривался, как мог.

В этом году будем отмечать 19-летие знакомства.

– Чем занимается супруга?

– Она – домохозяйка, занимается домом и нами – мною и сыном. Вкусно готовит, лучше всего у нее получаются первые блюда. Сам я тоже умею стряпать, иногда, оставаясь дома один, когда семья уезжает отдыхать, могу мясо пожарить и суп сварить. Три года жизни в общежитии на Трифоновской даром не прошли.

К слову сказать, там жило много актеров, а также студентов танцевального и музыкального отделений ГИТИСа. Вокалисты, например, выходя утром из туалета, начинали громко петь и будили нас своими оперными ариями. Я заканчивал эстрадный факультет, среди прочих предметов у нас были и танцевальные дисциплины, и вокал. Так что мы тоже пели им в ответ.

Когда стало не хватать денег, устроился работать почтальоном. Потом понял, что могу уже зарабатывать профессией. Стал писать пародии на Милляра, Гарина, Левитана, Озерова. И с этими пародиями влился в студенческую бригаду, в которой кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то читал свои стихи. Тем и зарабатывали.

– «Квартетовцы И...» дружат семьями, или вам достаточно общения на работе?

– Конечно, дружим. Раньше часто ездили друг к другу в гости, особенно, если нужно было помочь сделать ремонт у кого-то в квартире. Вспоминаю, как у нас дома меняли трубы, так мы всей семьей переехали жить к Леше Барацу. Но сейчас помимо спектаклей у нас много мероприятий, на которых мы работаем – презентации, выступления. Выходных почти не остается, а когда они вдруг случаются, хочется провести время с собственной семьей.

– Ремонт в квартире своими силами делали?

– Сначала пригласили профессиональных дизайнеров, но потом я понял, что самый лучший дизайнер нашего семейного очага – моя собственная жена.

Когда в квартире еще совсем не было стен, супруга все сама нарисовала на плане, поделила пространство перегородками, подогнала все объемы по сантиметрам.

Кое-что я могу сделать сам: дрель у меня в руках, как родная. Могу просверлить дырку, вставить дюбели, забить гвоздик, шурупчик вкрутить, повесить полку... Единственно, что мне не дается – сантехника: если берусь чинить краны, то все потом начинает течь. Хотя, однажды удалось достаточно удачно поставить теще новый бачок в туалете.

– Почему при решении интерьера выбрали темный цвет древесины венге?

– Он нам нравится, к тому же это сейчас модно. Причем мы его комбинируем со светлыми тонами. У нас кровать – венге, плафоны – венге, а стены светлые.

– Вы увлекаетесь фэн шуй?

– Увлекаемся, но без фанатизма. Начитался книг про грамотную организацию пространства и уяснил, что в доме должно быть много... колокольчиков. У меня их теперь целая коллекция. Их можно «колоколить» время от времени.

– Что говорят гости, когда приходят к вам в дом?

– Говорят, что стильно получилось.

Приходите поболтать о кризисе

– Ваш новый спектакль «Разговоры мужчин среднего возраста о женщинах, кино и алюминиевых вилках» оказался неожиданным и очень симпатичным.

– Это спектакль о кризисе мужчин среднего возраста. Четверо представителей сильного пола в возрасте от 37 до 41 говорят на сцене именно о том, что их интересует, и именно то, что они об этом на самом деле думают. Говорят об отношениях с женщинами, о неудовлетворенных амбициях, голливудском кино, об изменах, о вот только что (по ощущениям) закончившемся детстве, о ложном пафосе и приближающейся старости. 2 часа 45 минут, что идет спектакль (без антракта, кстати), пролетают на одном дыхании.

– И, похоже, каждому из присутствующих в зале есть что добавить от себя к этой коллекции историй о взаимных мужских и женских обидах, о «кривой женской логике», о фальши в жизни и искусстве. А какой бы вопрос вы задали сами себе, будучи журналистом?

– «Счастлив ли ты?» И сам себе ответил бы: «Счастлив!»

Елена Булова