Собачья жизнь

Собачья жизнь

Вскоре после переезда Виктория неожиданно обнаружила протечку. Остро пахнущая жидкость желтого цвета щедро струилась по балконной двери. Первая мысль – залили! Вторая – а чем? Это же не вода. Больше похоже на... мочу.

Мокрое дело

Место действия – дом ЖСК на улице Вострухина, 6, корпус 4. Пятиэтажка не первой молодости.

Семья Лукиных приобрела здесь квартиру № 35 на четвертом этаже. Вначале в ней обитал только муж, а два года назад к нему переехала жена Виктория с двумя детьми. Но довольно скоро обнаружилось, что Лукиным крайне не повезло с верхними соседями.

– Там живут два брата, – рассказывает, утирая слезу, Виктория. – Устроили в квартире настоящую псарню, разводят собак. Не знаю, каких – по виду похожи на овчарок. Представляете, двенадцать взрослых собак! И еще щенки. Сколько точно – тоже не знаю...

«Оросив» балкон Лукиных, хозяева псарни, видимо, переместили «собачий туалет» в другую комнату. Теперь та же жидкость течет за шкаф в детской комнате.

– Протечки случаются еженедельно, – рассказывает Виктория. – И каждый раз течет часа по три-четыре.

В квартире стоит неистребимый аромат. Обои и краска, не выдерживая издевательства, сворачиваются в трубочки.

– При этом горе-собаководы никого к себе не пускают, – продолжает женщина. – Вызывали и милицию, и МЧС... Не пускают в квартиру, и все тут!

Страсти-мордасти

Мы обратились к председателю ЖСК Серафиме Сотиной с вопросом: что это у вас делается в 39-й квартире (именно там живут хозяева зверинца)?

– Ох, – вздохнула председатель. – Что вам сказать... Хозяйка квартиры умерла. Пай в кооперативе и, соответственно, квартиру унаследовал сын, он там сейчас и живет. Не знаю точно: то ли один, то ли с братом. У них там бог знает сколько собак. Он выводит их гулять по две, и, когда я их вижу, сворачиваю в сторону, потому что собаки невоспитанные, бросаются на людей.

Невоспитанные – мягко сказано. По словам Сотиной, однажды на прогулке четвероногие друзья человека бросились... на своего хозяина. Тот залез на дерево и кричал: «Помогите!». Разумеется, нашлись добрые люди, помогли.

Отогнав от себя недобрую мысль: «а стоило ли помогать?», продолжаю спрашивать о том, как «заводчики» управляются со своей сворой и какие нормы общежития при этом нарушают. Выяснилось, что собак выгуливают по одной и той же дорожке. Разумеется, она вся усеяна «собачьими радостями». И, разумеется – гуляют без намордников.

– А ошейники-то хоть строгие? – интересуюсь.

– Обычные, – отмахивается председатель, – и кожаный ремешок.

Впрочем, по сравнению с регулярными заливами собачьей мочой, отсутствие «строгача» и намордника – пустяк.

– Уж не знаю, что они там с собаками делают, – говорят в один голос Виктория и Серафима, – а только иногда те лают и визжат сутками.

– Весь район не спит! – заключает председатель.

Нет таких законов!

Из разговора с председателем выясняется еще одна деталь: обитатели квартиры № 39 имеют коммунальную задолженность в размере 40 тысяч рублей.

– Нет таких законов, которые помогли бы нам с ними справиться, – вздыхает председатель ЖСК. – Мы тут с бухгалтером уже сидели, думали – что с них можно взять в счет уплаты за квартирный долг? Да ничего! Квартира у них в собственности. И потом: как и куда их выселить? Кто этим будет заниматься? Что делать с собаками? На улицу отправить? Тоже нельзя. К себе домой их никто не возьмет. Уничтожить? Негуманно!..

Да, измученные бесконечным лаем люди понимают: собаки ни при чем. Они такие же заложники, как и обитатели злополучного дома. И, возможно, страдают еще сильнее, чем люди, – недаром ночью порой заходятся истошным визгом.

Гуманность гуманностью, но проблему решать как-то надо.

– Двадцать семей в подъезде, – заключает председатель. – Из них девятнадцать плачут, а двадцатой – хоть бы хны!

И опять добавляет:

– Нет таких законов!

Есть такие законы!

Андрей Ребриков из коллегии адвокатов «Правовая защита» согласился подробно объяснить, что и как можно сделать в этой весьма непростой ситуации.

– Законов, которые могут помочь справиться с ситуацией, достаточно. Правда, жителям придется приложить усилия, чтобы заставить ответственных лиц эти законы применить.

Прежде всего, А. Ребриков отметил, что владельца собак можно оштрафовать за три прегрешения сразу.

Во-первых, за сам факт появления крупной собаки на улице без намордника.

Во-вторых, за загрязнение мест общего пользования.

В-третьих, за шум в ночное время.

Каждая провинность карается (должна караться) штрафом от 500 до 1000 рублей.

Где об этом написано? Во «Временных правилах содержания собак и кошек в городе Москве». Они появились 8 февраля 1994 года, но за неимением других – постоянных – действуют до сих пор.

Есть и более свежий документ (от 21 ноября 2007 года) – Кодекс города Москвы об административных правонарушениях. В пункте 5.1 описываются возможные прегрешения и положенные за них штрафы.

Шуму в ночное время посвящена статья 3.12 того же Кодекса. Шуметь запрещается с 23.00 до 7.00. Стоит отметить, что во «Временных правилах» также указано, что владельцы собак должны препятствовать лаю четвероногих питомцев в ночное время.

Разумеется, сами жильцы взимать штрафы не уполномочены. Поэтому нужно поговорить на сей счет с участковым. Кроме того, согласно постановлению правительства Москвы № 169 от 28 февраля 1995 года «О мерах по упорядочению разведения и содержания собак в городе Москве», в префектурах округов должна быть введена штатная должность инспектора по надзору за содержанием животных. В префектуре Юго-Восточного округа эта задача возложена на Ларису Богатову.

Не по назначению

Можно инициировать иск о ненадлежащем использовании квартиры. Если будет доказано, что квартира используется не как жилое помещение, а как место для разведения собак, результат для нарушителей может быть плачевным – их лишат этого жилого помещения, квартира будет продана с торгов, вырученные деньги пойдут на покрытие ущерба от содержания собак.

Предвижу возражения: как же можно провести инспекцию помещения, если туда никого не пускают? Однако если начнется процесс, и суд примет ходатайство об инспекции квартиры, то отказ владельцев впустить проверяющих можно будет истолковать как злоупотребление.

Правда, имеется нюанс – подобный иск может инициировать лишь орган местного самоуправления. То есть жителям придется бить челом управе (или тому же инспектору по надзору за содержанием животных) – ходатайствовать о возбуждении процесса.

Квартирный долг

40 тысяч долга по коммунальным платежам – сумма нешуточная. И управляющая организация вполне может возбудить по этому поводу иск. Если этой организацией выступает ГУ ИС (бывший ЕИРЦ), жильцам опять-таки придется ждать, когда он возьмется за должников. Если же правление ЖСК само ведет коммунальные расчеты, с иском может выступить и оно.

– Я не знаю в Москве ни одного случая выселения должников – собственников квартиры, – признается А. Ребриков. – Пока выселяют лишь муниципальных должников.

При всем том должников-собственников в городе хватает, и подобные процессы (а также положительные решения о выселении), надо думать, не за горами.

Другой вопрос – стоит ли ждать, когда этот процесс начнется. К тому же собак к нему не «пристегнешь». А значит, для того, чтобы получить компенсацию за моральный и прочий ущерб от псарни в квартире, необходимо будет завести отдельный процесс.

– Процесс о порче имущества и компенсации морального вреда следовало бы начать Валентине, как наиболее пострадавшей,– считает Ребриков. – Что надо сделать? Прежде всего, пригласить оценщика и определить ущерб, нанесенный квартире. Кроме того, собрать свидетельские показания соседей. Затем можно возбуждать дело о компенсации как материального, так и морального (причинение страданий) ущерба. Если удастся возбудить два процесса – о ненадлежащем использовании квартиры и о возмещении ущерба Валентине, то успех будет близок.

Ну а результат, добавим мы от себя, чаще всего напрямую зависит от суммы затраченных усилий.

Яна Маевская