Вадим Цыганов: «От дождя моя мебель становится только крепче»

Вадим Цыганов: «От дождя моя мебель становится только крепче»

«Только хороший человек может делать хорошую мебель». Так сказал создатель и директор московского Музея мебели, что на Таганке, Валентин СМИРНОВ. Конечно же, он имел в виду и Вадима ЦЫГАНОВА, раз предоставил свои залы для выставки его творений. Русский модерн начала прошлого века, древнескандинавские мотивы и русская же основательность органично сочетаются в работах художника. Причем два последних качества присущи и облику Вадима.

НА ВСЕ ВРЕМЕНА – Вадим Борисович, перед встречей с вами я пролистала альбом «Английское искусство», обратила особое внимание на мебель трех поколений династии Томаса Чиппендейла, а также Томаса Шератона, Джорджа Хепплуайта. Прошло более двух столетий, но и сейчас каждый из этих предметов явился бы украшением любого современного интерьера. Что вы можете сказать о мебели, изготовленной, как говорят англичане, for ages – на века, и ставите ли вы перед собой такую задачу? В.Ц.: Стараюсь делать только те вещи, которые не стыдно поставить в музее. Они все неординарные, самобытные, сделанные из самого дорогого материала: дуба старого, мореного, клена, которому тоже очень много лет. Мне попадались уникальные кедры, бук. Мебель из этих деревьев выдерживает любые температурные перепады: специально выставлял ее под дождь, она становится только крепче. Моя мебель, как вы можете видеть, стилистически близка к традициям русского Севера, которые, в свою очередь, близки к кельтской культуре. Но в ее отделке использую и южные – индийские, малазийские – мотивы и материалы: змеиную и крокодиловую кожу, шкуры диких животных, рога буйволов, зубы касатки. Вот они, вмонтированные в шкуру огромного белого медведя. Каждый фрагмент мебели имеет свою историю. Вот эти головы крокодилов куплены в Африке, они служили пепельницами. После пропитки и тонирования превратились в ручки кресел. Уникальные серебряные вещи – мужские украшения, которые защищали воинов от ударов, турецкие браслеты – я привез из Йемена. Йеменские же ткани выполнены в древней технике ручного плетения, где одновременно используются шелковые, хлопчатобумажные и золотые нити. – А на чем я сейчас сижу? В.Ц.: Это кресло из Бельгии, середина девятнадцатого века. Отделано мною: вставлены подлинные монеты Римской империи, бывшие в ходу за несколько веков до нашей эры. В мебели все должно быть честным, настоящим, и друзья говорят, что мои вещи переживут века. – Где вы добываете материал? В.Ц.: Много путешествую по миру, брожу по «блошиным» рынкам, дорогим бутикам, антикварным салонам, нахожу интересные вещи, использую их в отделке. Почти каждый день просматриваю каталоги: что появилось нового на торгах антикварной мебелью. УНИКАЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ – ТОЛЬКО В РОССИИ При всей доброжелательности и обаянии хозяина разговаривать с ним нелегко: звонит мобильник, да еще, проторчав более часа в пробке, мы приехали не в свое время, а в более позднее, которое было уже назначено для другой встречи. Правда, нам повезло: гостем Вадима оказался его друг Дмитрий Исаенко, тоже художник-дизайнер интерьеров, работающий с мореным дубом. Мы не преминули воспользоваться случаем и, пока хозяин возился с чаем, порасспрашивали Дмитрия. – Расскажите о вашей работе, Дмитрий Винарьевич, и о том, где вы добываете мореный дуб? Д.И.: Мореный дуб – уникальный материал, который есть только в России. Его возраст – две тысячи лет. Он готовится к производству очень долго. От снимков из космоса... – Залежи мореного дуба находят с помощью космических аппаратов? Д.И.: Да, ведь он же лежит глубоко под водой, под землей. Две тысячи лет проходит процесс морения. Такой дуб довольно тяжело обнаружить. Так вот, от снимков из космоса до готового изделия – распиловка, сушка, подготовка к производству – проходит не менее двух лет. Поэтому все наши интерьеры очень дорогие, эксклюзивны и доступны, к сожалению, не всем. Недавно в «Экспоцентре» прошла международная выставка «Мебель– 2004». Экспонаты для нашего стенда мы заказали Вадиму Борисовичу. Наш материал очень подходит для стиля, в котором он работает: это викинги XI–XII веков. После выставки в Москве повезем экспозицию в Милан. – Вы наш дуб-то особенно за границу не отдавайте, оставляйте его в России. Д.И.: Мы стараемся из-за границы привозить хорошие технологии, которые касаются сушки, обработки. Вы знаете, что в Санкт-Петербурге будут проданы частным лицам около пятисот объектов культуры, архитектурных памятников. Значит, работы у нас ожидается непочатый край, ведь самое логичное – применять для реставрации изделия из мореного дуба. Уже ведем переговоры с новыми хозяевами дворцов в Санкт-Петербурге. Сделали очень красивый паркет. Подключили лучшее производство в России, которое давно экспортирует свои изделия в Америку, Монако. Вообще у нас много интересных, красивых программ. В.Ц.: Я очень рад, что Дмитрий доверился мне. Считаю, что он занимается самым серьезным материалом. В моей мастерской вы уже видели несколько изделий из мореного дуба. Мне кажется, это будет одна из самых интересных экспозиций на выставке. ГРАНИ ТАЛАНТОВ – Кто из знаменитостей заказывал вам интерьеры? В.Ц.: Многие очень известные люди. И не только для дома. Мне помогает большой коллектив хороших мастеров и художников. Обычно сам прорисовываю коллекцию, дальше присоединяются специалисты других профессий. Например, в Нью-Йорке полностью сделали мебель для особняка, построенного в готическом стиле возле моста через Гудзон. Когда-то там жил Максим Горький. Вся работа заняла у нас 2,5 года. Ну, что еще... Охотничьи, загородные дома, частные турбазы. Последние наши работы: VIP-21, «Династия» на Рублевском шоссе, НВ – спортивный клуб, сеть ресторанов «Яма». Участвовали в оформлении ресторанов «Шинок», «Бочка», где работали мои ковщики, витражисты. – А как все началось? В.Ц.: До 1998 года я все делал только для себя. Но однажды приехали знакомые художники, посмотрели мои работы, и пошли заказы. – На что же вы жили раньше? В.Ц.: А это и сейчас не основной заработок. Был продюсером, поэтом, занимался шоу-бизнесом, директором группы «Ласковый Май». Люблю рисование, потому что за плечами у меня художественная школа, закончил ГИТИС, актерский факультет, есть образование сценариста: писал сценарии. Играл в театрах. Сейчас мы с друзьями реставрируем альбом Михаила Круга. Вообще я всегда жил комфортно благодаря разным профессиям, которыми владею. И жена у меня – известная певица Вика Цыганова. К сожалению, наше опоздание не позволило нам побеседовать с Викой: у крыльца уже стояла машина, готовая отвезти ее в аэропорт. Вика улетала на очередные гастроли. «МЫ ВСЕ ДЕЛАЕМ САМИ» Но мы основательно готовились к этому интервью, поэтому много можем рассказать о Вике. Все мы знаем ее песни «Приходите в мой дом», «Ангел мой», «Андреевский флаг», «Калина красная». Певица любит говорить, что «мы все делаем сами: Вадим пишет стихи, а музыку сочиняем вместе». Даже свои роскошные концертные костюмы она конструирует и шьет сама. Не так давно провела фотосессию, во время которой показала мастер-класс: эксклюзивные наряды из собственной коллекции и идеально подобранную к ним бижутерию, создав девять совершенно разных образов. А теперь модельер Цыганова разрабатывает сама и обувь, и бижутерию для своей одежды. А еще супруги Цыгановы очень любят русскую природу. И дом-то, который был сначала довольно неказист, они купили в этом месте, потому что были очарованы пением окрестных соловьев. К НАШИМ БАРАНАМ... – Вадим Борисович, у вас весьма необычный дом, он выделяется даже среди современных затейливых коттеджей. Ваш дизайн? В.Ц.: Да, со временем к дому добавился верхний этаж, еще две пристройки, музыкальная студия. Участок увеличился с 15 соток до полутора гектаров. – А кто убирается, готовит завтрак-обед-ужин? – автоматически задаю я глупый вопрос и получаю соответствующий взгляд: В.Ц.: Домработница. – А сами вы умеете что-нибудь приготовить? – выкручиваюсь я. В.Ц.: Шурпу! Дарю рецепт. Берем черного барана... – Почему черного? В.Ц.: Ну, хочу черного. Мясо рубится мелко, промывается. Если есть запах – на полчасика в воду, куда добавить столовую ложку уксуса. Берется большая кастрюля... – Кастрюля специальная? В.Ц.: Нет, любая. Главное – большая. На дно – помидоры, на них – мясо, лук, затем снова помидоры, перец, мясо, и так несколько раз. В каждом слое посолить мясо и томить на медленном огне часа два-три. Получается очень вкусно. Д.И.: А я умею готовить лучший в мире омлет. Кто ни подсматривает – никто не может повторить. Состав: яйца, сливки или молоко, соль. Яйца со сливками сбиваю вилкой. Готовлю обязательно на сливочном масле. Две минуты на «девяточке», три минуты «на семерке», одну минуту – на «шестерке». Выключаю, он сам доходит. Получается вот такой толщины – в сковородку, совсем не поджаренный, очень нежный, тает на языке. – Ну, а в чем секрет-то, ноу-хау? Д.И.: Готовить надо с большой любовью. Вот кофе, например, по-польски. Этому меня научил отец Леонида Агутина: две полных чайных ложки молотого кофе, две ложки сахара залить очень крутым кипятком, 10–15 раз перемешать, дать три минуты остыть. – Вы знакомы с семьей Агутиных? Д.И.: Делаю интерьер из мореного дуба для загородного дома Леонида. Месяца через два закончу. Вообще он не любит давать интервью, но я постараюсь договориться. Так что, господа читатели, если Дмитрий Винарьевич постарается, мы, может быть, напишем интересное продолжение мебельного сюжета.

Светлана Тихонравова