Василий Панин: «Счастлива семья, в которой нет диктатора»

Василий Панин: «Счастлива семья, в которой нет диктатора»

Наша дружба с Василием Паниным началась в начале 90-х на съемках фильма «Исчадье ада» по мотивам повести Бориса Савинкова «Конь бледный».

Книга – лучший подарок!

Я приехала на площадку в Донской монастырь, где режиссер познакомил меня с артистами Кириллом Лавровым, Георгием Тараторкиным, Владимиром Самойловым, игравшими главные роли. В этой же картине снимались Владимир Конкин, Александр Пашутин и Александр Леньков. Ну а мне предстояло участвовать в маленькой сцене «Бал губернатора».

Помню тот дождливый день, мы бродили между монастырских могил, и Василий Степанович рассказывал о судьбах наших великих соотечественников, о земляках-воронежцах. По сути дела Василий Панин – певец своего края, хотя в его картинах почти всегда выступает и старая Москва с ее переулками, милыми сердцу особнячками и историческими интерьерами.

– Василий Степанович, в ту пору, когда мы встретились, съемочная группа собиралась у вас за столом в маленькой однокомнатной квартирке здесь же, в районе ВВЦ. Давно переехали в новую?

– Два года назад. Откровенно говоря, тесновато там было, много накопилось книг, в основном о кино. Переезжая, позвонил во ВГИК ректору и предложил часть из них забрать. Он удивился: «И не жалко такого богатства?» Я хотя и не учился во ВГИКе, но начинал путь в кино вместе с Тамарой Макаровой и Сергеем Герасимовым. Кстати, к ним и поступал. Они мне настоятельно рекомендовали идти в театральный вуз, почему я, в конце концов, и пошел в Щепкинское училище к Вере Николаевне Пашенной.

А еще два ящика книг отправил в Дом ветеранов сцены в «Матвеевское», где отдыхают мосфильмовцы. Так что сделал братский кинематографический подарок – и своим будущим коллегам, и ветеранам экрана.

– Вам так нравится соседство с бывшей ВДНХ?

– Квартиру поменял, но остался рядом с Останкинским парком. Пробовал жить в центре – рядом с метро «Новослободская», но там для меня очень шумно. Люблю гулять по Останкинскому парку, вдоль пруда, любоваться Шереметевским дворцом... Вообще я очень мало в своей жизни бывал дома, почти все время проводил в экспедициях, снимал.

– А в этой новой квартире делали ремонт сами или обращались к дизайнерам?

– Сам. Все сам. Думаю, сказалась привычка: режиссеру сложно такое ответственное дело, как формирование собственного жизненного пространства перепоручить человеку со стороны. Сам ходил по магазинам, выбирал мебель, подыскивал детали будущего интерьера, делал на заказ красивые шторы. Только шведская стенка перекочевала из старой квартиры.

– У вас много картин. Увлекаетесь живописью?

– Это все больше подарки. Здесь много пейзажей. Есть уголок старого Воронежа, чем-то похожий на Замоскворечье. Есть подарок мэра города Ялты – картина, на которой запечатлена набережная этого курортного города с памятником героям чеховской «Дамы с собачкой». А портрет полководца Суворова мне подарили на творческой встрече в воинской части в Острогорске. Там я снимал фильм «Ночь на кордоне» об участии в Великой Отечественной войне подростков.

Мальчики в десять-пятнадцать лет хлебнули немало горя на войне. Книгу эту написал известный воронежский писатель Яков Кравченков – он как раз из тех самых подростков. А народный артист СССР Василий Лановой с удовольствием сыграл в фильме генерала, вспоминающего о своем детстве и юности. Учительницу-партизанку сыграла Лариса Лужина, а маму многострадальных детей одного из семейств – Лариса Рязанова. Владимир Конкин создал очень точный образ немецкого контрразведчика, и впервые страшную роль предателя сыграл великолепный Александр Пятков. На детские роли были приглашены местные воронежские и острогорские детишки.

Родом из детства

– Тема Великой Отечественной исчерпана для вас этим фильмом?

– Нет. На днях встречался с Юрием Михайловичем Лужковым, вновь говорили о Севастополе – тема, которая нас обоих волнует. Меня, в частности, потому, что мой отец защищал Севастополь. Он был участником страшных сражений, рассказывал о них. Мы с московским мэром обсуждали мой будущий фильм по книге писательницы Клавдии Лукашевич «Даша Севастопольская» – о первых медицинских сестрах Севастополя.

– Поскольку вы заговорили о вашем отце, расскажите, откуда вы родом?

– Родился под Воронежем, на реке Девице, которая впадает в Дон.

– Чувствуется, что это ваши любимые места. Вы ведь там снимали «Певучую Россию» с Юрием Соломиным...

– И этот фильм, и картину «На заре туманной юности» о жизни поэта Алексея Кольцова, и фильм «На реке Девице». Эта моя дань благодарности и любви родному краю.

Там, где Девица впадает в Дон, стояла дача родственника великого русского поэта Алексея Кольцова. И последние дни на этой даче провел сам Кольцов. Кстати, в «Певучей России» роль Митрофана Ефимовича Пятницкого сыграл замечательный артист Юрий Соломин. А вторую часть фильма, когда Пятницкий создает свой хор, приезжает и выступает в Благородном собрании в Москве, мы снимали уже здесь в районе Новодевичьего монастыря. Там была так называемая «Девичка» – Девичье поле, где люди собирались и пели. Место это в ту пору было незастроенным – поля, луга, пахло травами, гречихой. От этих лугов пошло название «Лужники». Так что Москва – тоже мой родной город.

– Но ваше детство прошло под Воронежем?

– Да, мы жили в большом селе со смешным названием – Хохол, в деревянном доме-пятистенке, на две комнаты, с верандой. Рядом протекала речка... Мне было пять, когда отца призвали на фронт (это произошло через неделю после начала войны). Он был моряком, служил в Кронштадте, а в войну попал в Севастополь. Их бомбили беспрерывно, сотни тысяч тонн бомб были сброшены на город. Все полыхало. Отец попал в плен, прошел концлагеря – польский, немецкий, австрийский, бельгийский... Уцелел буквально чудом.

Во время войны были разрушены совхозы и колхозы под Воронежем. Хорошо помню, как масса бесхозного скота бродила по полям. Однажды я, пацаненок, пригнал домой жеребенка, мне стало его очень жалко: «Мама, у нас будет лошадка!» Но мать попросила отпустить жеребеночка на волю, «чтобы он поискал свою маму».

У нас в доме стояли немцы, жил офицер. В начале войны мне исполнилось пять, сестре Нине три года, а сестричка Раечка и вовсе была грудная. Так этот немецкий офицер занял наш дом, а нас вчетвером выгнал в холодный сарай. И мы зимовали в этом сарае...

А когда закончилась война, у многих отцы вернулись домой. Нашего же все не было и не было. И только в марте 1946-го он появился на пороге. Причем мы ведь не знали, что он жив, известий-то из концлагерей не было никаких. Радость была огромная. Все это время мать поднимала нас, как могла. У нас была корова, был сад, в котором росли яблони, груши, вишни, был огород. Тем и спасались. Отец привез огромные ботинки. Помню, как я ходил в школу в этих ботинках и девчонок, которые жили на моей улице, переносил в них через ручьи на спине.

– Когда и как возник интерес к кинематографу?

– В районном центре был клуб, начиная с пятого класса, ребята ходили туда смотреть фильмы после занятий. Летом было хорошо, а зимой добирались через пургу и метель. Но любовь к кино побеждала стужу. Запомнилась мне с тех времен «Молодая гвардия», ее привозили через неделю, и мы смотрели картину снова и снова.

Потом появился фильм «Смелые люди» со знаменитым Сергеем Гурзо – это было такое счастье для мальчишек! Крутили и трофейные фильмы – «Тарзан», «Индийская гробница», австрийские, немецкие, венгерские оперетты. На таком вот кино и воспитывался. Кроме того, занимался в самодеятельности, участвовал в выездных бригадах. Вот тогда что-то такое в моей душе и зародилось.

Каламбур от Вицина

– Вы приехали поступать в Москву. Где жили?

– Не было бы счастья, да несчастье помогло: в Москве жил в ту пору мой дядя. Его забрали в 37-м, и мы думали, что он погиб в лагерях. А он выжил, прошел войну, был ранен, попал в госпиталь в Москву, здесь и женился. Они жили в бараках на Соколе, я приехал поступать во ВГИК и остановился у него.

Мы тогда не знали имен педагогов. Но на прослушивании во ВГИКе меня взяла за руку красивая женщина – эта была Тамара Макарова. Увела в какой-то кабинет, усадила на диван и долго со мной беседовала: «Дорогой мой, очень вас прошу, послушайтесь моего совета: пойдите в театральный вуз. Вы будете прекрасным актером театра. В кино тоже будете обязательно сниматься, но зато у вас будет профессия!»

Во ВГИК в тот год поступили Зинаида Кириенко, Наталья Фатеева, Людмила Гурченко – три ярчайшие звезды. Я вернулся в Воронеж, устроился актером вспомогательного состава в театр – это была хорошая практика – и год там отработал. А на следующий – двинул в Щепкинское училище. Учился вместе с Федором Чеханковым и ныне академиком, ректором Щепкинского училища Николаем Афониным.

После окончания театрального пошел на Высшие режиссерские курсы к Леониду Траубергу (он снял знаменитую трилогию о Максиме). Со мной там учился Николай Досталь, остальные разъехались – кто в Прибалтику, кто в Грузию, кто в Италию, кто в Америку... Распределился на «Мосфильм» и десять лет проработал вторым режиссером на фильмах у Владимира Басова, Константина Воинова, Тамары Лисициан.

– Сколько у вас сейчас собственных картин за плечами?

– Около пятнадцати.

– Были ли какие-то любопытные случаи, которые вам запомнились?

– В фильме «Певучая Россия» снимался замечательный артист Иван Рыжов. Он играл старика-рыбака, в гриме был практически неузнаваем. Снимали эпизод: старик со своими сыновьями садится за стол, а мимо проходит собиратель и исполнитель русских народных песен Митрофан Пятницкий, пешком отправляющийся в город. Его приглашают к костру поесть рыбку, уху. Сыновей играли городские жители, молодые артисты Саша Пятков, Миша Кокшенов, Анатолий Веденкин. Они хвать по ложке и сразу их в этот котел совать, чтобы первыми ухи отведать. Рыжов же, не спеша, берет ложку побольше и к-а-ак их по лбам по очереди треснет! «Ты че-е-е делаешь?!» – «А так полагается, – отвечает Рыжов с хитрецой, – раньше гостя в котел ложками не лезут!». Тут вся съемочная группа со смеху и покатилась.

Так родился крошечный эпизод. Мы вообще внимательно изучали на этой картине быт крестьян дореволюционной России, старались показать обычаи и привычки тех времен. Но создание фильма – живой процесс, поэтому многие детали рождались прямо по ходу съемок, и я эту живую ноту сотворчества в коллегах всегда приветствую и ценю.

А на картине «Господа артисты» запомнился такой забавный случай. Снимали на Ай-Петри в Крыму. Приехала на съемки к отцу Наташа Вицина, дочка Георгия Михайловича Вицина. Сняли проезд театральной кавалькады по степи. Отправляемся в Ялту, садимся в машину – я, Наташа и Георгий Михайлович. Четвертым подсаживается сценарист Виктор Дюнин, молодой и обходительный кавалер. Наташа по дороге захотела пить, заходим в Ялте в кафе, садимся за столик с Георгием Михайловичем, а Дюнин, слегка распушив хвост, ведет Наташу к стойке бара и начинает нараспев перечислять названия крымских вин, предлагая ей что-то выбрать. Папа Вицин наблюдает с интересом за этой сценой, потом наклоняется ко мне и на ухо трескучим голоском шепчет: «Ше-е-е-к-спирТ». Лаконичность и точность его оценок была потрясающая.

Режиссерская окрошка

– Василий Степанович, сколько лет мы с вами знакомы, вы всегда отличались хлебосольством. Накрывали стол, угощали гостей хорошим вином, коньяком, какими-то экзотическими фруктами. Кто же чаще всего сиживал за вашим столом?

– Очень многие люди, дорогие моему сердцу. К сожалению, иных уж нет. Частым гостем бывал мой друг оператор Михаил Коропцов, с которым мы сняли десяток картин. Он начинал свой творческий путь на фильме «Земля Санникова» (по сценарию Марка Захарова). Сиживали мы и с Женей Моргуновым, и с Михаилом Пуговкиным. Часто по утрам звонила Любовь Сергеевна Соколова, шутя, изменяла голос, и я каждый раз «покупался» на этот розыгрыш и не узнавал ее. Обычно она спрашивала, когда я приглашу ее в гости. А я все ждал переезда на новую квартиру. Так и не случилось нам посидеть за столом в моем доме... Мы с ней очень сдружились в процессе съемок фильма «Несравненная» о русской певице Анастасии Вяльцевой. Любовь Сергеевна Соколова часто дарила мне на праздник иконы.

На старой квартире у меня бывал композитор Евгений Дога, который написал музыку к восьми моим фильмам.

– Ваше любимое место в доме?

– Рабочий стол, за которым пишу сценарии и книги. Моя первая книга называлась «Дорога в кино» (2001 год).

– А вот интересно, какими качествами должна обладать женщина, чтобы обратить на себя внимание не режиссера, а мужчины Василия Панина?

– Спутницей в жизни может быть только та женщина, которая обладает хорошим, покладистым характером. Она должна быть умелой хозяйкой, чтобы в доме был порядок. Это должна быть добрая душа, понимающая сложности моей профессии... Вот недавно слушал интервью Льва Лещенко, который со своей женой прожил тридцать лет, и у них все нормально. А когда в семье кто-то начинает диктовать, то все рушится. Я в собственной семье стараюсь в себе задвинуть на задний план режиссера и быть терпеливым. Но могу и вспылить, если уж что-то меня совсем достанет.

– А готовить умеете?

– Умею, причем достаточно прилично. Пойдемте-ка на кухню – угощу вас окрошкой собственного приготовления!

Наша справка

Василий Степанович Панин, Заслуженный деятель искусств РФ (1995). Режиссер, сценарист, актер, продюсер. Родился 19 октября 1935 года в селе Хохол Воронежской области. Учился на актерском факультете театрального училища имени М.С. Щепкина (1957-1959), окончил актерский факультет ГИТИСа (1965, мастерская Н. Пажитнова), Высшие режиссерские курсы (1969, мастерская Л. Трауберга).

В 1955-1956 – актер Воронежского драмтеатра, в 1959-1960 – художественный руководитель районного Дома культуры в Воскресенске, в 1961-1965 – заведующий культмассовым сектором Дома культуры имени В. Чкалова (Москва), в 1965-1966 – редактор-организатор комиссии по международным связям Союза кинематографистов СССР.

С 1967-го – ассистент режиссера, затем режиссер. Снял фильмы «Певучая Россия», «Исчадье ада», «Человек на полустанке», «Господа артисты», «Несравненная», «Бульварный роман», «На заре туманной юности», «Опять надо жить», «Ночь на кордоне», «Покаянная любовь», «На реке Девице» и другие.

Елена Булова