«Мисс Кострома» в коммуналке – это вам не на конкурсе красоты

Увы, типичен сюжет: недобропорядочные люди покупают комнату в коммуналке с единственной целью – «выдавить» из нее владельцев остальных комнат, затем продать уже всю квартиру целиком за сумму, втрое превышающую ту, что они затратили на покупку комнат по отдельности. «Доход», как правило, составляет до ста тысяч долларов и более.

«Кремлевский дом»
Этот дом на площади Победы был построен в 1957 году для работников Кремля. Квартиры в нем – просторные, основательные, с высокими потолками, они и сегодня лакомый кусочек для состоятельных людей. К тому же, и расположен дом в хорошем месте, рядом с парком Победы, где так приятно отдохнуть среди деревьев и фонтанов. Как утверждает моя собеседница Валентина Ивановна, из-за квартир в этом доме даже убийства совершались.
Отец Валентины Ивановны работал в конце пятидесятых в службе безопасности загородных кремлевских сооружений и как нуждающийся в улучшении жилищных условий получил в новом доме две комнаты. После барака на Трубецкой, где до этого жила семья Фокановых, новое жилье показалось роскошным, несмотря на то, что третья комната в квартире принадлежала не им, а еще одному счастливому новоселу.
К тому времени, когда началась перестройка, из семьи Фокановых в квартире осталась только мать – Пелагея Федоровна. Валентина Ивановна после трех не очень удачных замужеств обосновалась у дочери, у которой, по счастью, семейная жизнь сложилась очень хорошо. Но комнаты, когда появилась возможность
их приватизировать, Пелагея Федоровна оформила
на нее.
Валентина Ивановна регулярно навещала доживавшую свой век мать, помогала ей по хозяйству. И все было хорошо, пока соседская комната после приватизации не стала переходить из рук в руки. Агенты по недвижимости, стараясь продать комнату подороже, представляли покупателям коммуналку как «перспективную». Старушка, мол, не вечная, а после ее смерти в вашем распоряжении окажется шикарная квартира.
Через некоторое время «осчастливленный» покупатель выяснял, что старушка совсем не одинока, и ее уход в мир иной не решит его квартирного вопроса. Тогда он выставлял комнату на продажу, и та переходила к следующему «жадному до чужого добра» человеку.
За небольшой срок у Пелагеи Федоровны несколько раз сменились соседи. Ее это, правда, не очень беспокоило, тем более, что некоторые из них даже не въезжали в квартиру, потому что имели в Москве другое жилье. Все изменилось с появлением Турмановой Людмилы Васильевны. Она сразу повела себя как полновластная хозяйка квартиры, у которой Пелагея Федоровна в приживалках, хотя сама поначалу не была даже владелицей комнаты. Покупка оформлена на ее знакомого. И только когда после ряда конфликтов обеспокоенная Валентина Ивановна стала выяснять, что за человек новая соседка матери, Турманова сделала «обмен» с законным владельцем. На самом же деле знакомый как жил себе с женой совершенно по другому адресу, так и продолжал там жить.
Турманова нигде не работала, но, судя по телефонным разговорам, занималась частным риэлторством. Она не скрывала, что намерена прибрать к рукам всю квартиру во что бы то ни стало. Сначала стала подыскивать и предлагать варианты обмена двух комнат на отдельную квартиру. По одному из адресов Валентина Ивановна даже съездила на просмотр, потому что это было по соседству с тем домом, где жила она сама с дочкиной семьей. Но Пелагея Федоровна наотрез отказалась переезжать куда бы то ни было. «Вот умру, – заявила она, – тогда делайте, что хотите».

«Тяжелая артиллерия»
В отличие от предыдущих претендентов на квартиру Турманова не отступилась от задуманного. В ход пошла «тяжелая артиллерия», благо, у предприимчивой дамочки был не один приятель, готовый ей помочь (может быть, и не безвозмездно). Затеяв в квартире ремонт, она со своими помощниками стала выбрасывать попадавшиеся под руку в коридоре и на кухне соседские вещи.
Пелагея Федоровна попыталась остановить их, но нарвалась на рукоприкладство и угрозы. Один из приятелей Турмановой толкнул ее так, что старушка повредила ногу. А другой «джентльмен» однажды запер бабулю в ванной и подпер дверь лестницей. Из плена несчастную освободила вовремя пришедшая Валентина Ивановна. На призывы образумиться мужчина махал перед носом Валентины Ивановны удостоверением начальника отдела КГБ (хотя к тому времени это ведомство уже носило аббревиатуру ФСБ) и кричал, что старушку они убьют, а ее отправят в психушку.
Обращения в милицию ни к чему не приводили. Пожилые женщины дошли даже до Петровки, 38, но там их заявление отправили опять же в районный отдел милиции, и круг замкнулся. Блюстители порядка не принимали ситуацию всерьез – мол, обычные кухонные склоки, вот если бы произошло что-то криминальное, тогда это по их части.
Случая долго ждать не пришлось. Возвращаясь из поликлиники, Пелагея Федоровна на подходе к своему дому увидела, что к ней приближается мужчина с пистолетом в руке. На счастье, во двор въехала машина, старушка бросилась к выходившему из автомобиля молодому человеку с криком о помощи. Мужчина с пистолетом резко развернулся и убежал.
Мать и дочь написали еще одно заявление на Петровку. Через четыре дня Турманова молча съехала из квартиры, а у комнаты появился новый хозяин. В купленной комнате мужчина практически не появлялся, терпеливо ждал два года, пока престарелая соседка не скончалась естественной смертью. Когда Валентина Ивановна отказалась продать ему освободившиеся комнаты, он перепродал свою жилплощадь следующим покупателям, семейной паре, у которых уже была своя квартира в Москве. Комнату они оформили на мать супруги, но пожилая хозяйка в квартире ни разу не появилась. В комнате поселилась молодая женщина, будто бы родственница покупателей.

Красавица из Костромы
Внешняя красота, увы, не всегда отражает внутреннюю сущность человека. Елена – так звали девушку – как-то похвасталась Валентине Ивановне, что была победительницей конкурса красоты в своем городе, даже фотографию показала, где она запечатлена в шикарном наряде с лентой наперевес «Мисс Кострома».
Но повела себя с первых же дней как заурядная коммунальная склочница. Однажды даже вцепилась Валентине Ивановне в волосы и начала драться. В другой раз налила в замочную скважину клея «Момент».
В квартире стали пропадать вещи – по мелочи, но все равно было неприятно. Валентина Ивановна отыскала фирму, где трудится красавица. Для разговора к ней спустились два молодых человека и посмеялись над тем, что она рассказала. «Да зачем, – говорят, – ей у вас что-то воровать, если Лена зарабатывает 900 долларов в месяц»?
Так ведь и Валентине Ивановне самой понятно, что не от нищеты это делает соседка, а для того, чтобы сделать ее жизнь невыносимой и вынудить продать свои комнаты родственникам красотки. Похоже, на этих условиях она и живет в комнате бесплатно. Новые владельцы, как и все предыдущие, предлагали Валентине Ивановне и отдельную квартиру, и коттедж за городом. Но тут уж она тоже решила не упускать своего, зная истинную цену квартире.
«Вам Володя с Ирой тоже не продадут свою комнату, – не раз заявляла ей красавица, – поэтому лучше вам согласиться на их предложения». «Ну и что? – отвечает Валентина Ивановна. – Я тоже свои не продам».
Перманентная война продолжается до сих пор с переменным успехом, но не приводит к какому-то определенному результату. То Валентина Ивановна найдет адрес матери красотки и напишет ей в Кострому о проделках дочери. То Елена возьмет да и выбросит дорогой – немецкого производства – сандалий соседки прямо в окно...
Мне Валентина Ивановна призналась, что на семейном совете они решили в следующий раз при перепродаже комнаты воспользоваться преимущественным правом и выкупить ее. Пора, мол, подумать о внуке, которому сейчас 12 лет. Когда-то же ему понадобится своя квартира.

Татьяна Комендант