«Приятные» хлопоты

«Приятные» хлопоты

«Хорошее дело браком не назовешь», – задумчиво бормотал под нос Борис Семенович Митин, меряя шагами комнату. До свадьбы любимой доченьки Юли оставалось полтора месяца, и с каждым днем хлопоты по подготовке торжества становились для главы семейства все менее приятными.

Разбросанные по квартире модные журналы, надоедливые разговоры домашних о подушечках для колец и списке приглашенных, внушительная ресторанная смета – все это раздражало Бориса Семеновича. Человек вдумчивый и практичный, не одобрял он необдуманные траты. А еще больше – кандидатуру жениха.

Выросший на окраине в семье обычных инженеров, Сергей не внушал Митину доверия. В свои тридцать парень с переменным успехом пробовал силы в бизнесе, но не мог похвастать стабильным доходом. Такой вряд ли обеспечит Юленьке безбедную жизнь, не отягощенную работой. А то и отберет роскошную двухэтажную дачу, которую дед, бывший партиец, недавно перевел на Юлю...

Заглянув на кухню, Митин узрел до боли знакомую картину: невеста стояла у плиты в нелепом фартуке и внимала матери, учась готовить очередное блюдо. «Пусть бульон закипит, потом складывай в него все ингредиенты, – монотонно вещала будущая теща Марина. – Не забудь мясо и оливки, еще можно добавить каперсы».

Непонятные каперсы окончательно добили и без того взвинченного Бориса Семеновича. «Давайте, мечите бисер, еще памперсов этих нам не хватало! Оберет нас это семейство хитрованов, помяните мое слово!» – яростно прорычал он и хлопнул дверью.

Родственнички

Основательный Борис Семенович сильно бы удивился, узнав о том, что Савельевы, родители Сергея, тоже не приветствуют грядущую свадьбу. «Индюк напыщенный твой тесть, фанфарон!» – периодически кипятился отец жениха Николай Ильич, вспоминая знакомство с новыми «родственничками».

«Точно-точно, – подхватывала жена его, Нина Петровна. – Распушил перья, все трещит: я – доктор наук, мне ректор в ноги кланяется. А эта его женушка Марина?! Всю жизнь просидела дома, ни образования, ни профессии, одни кастрюли на уме!».

По любопытному стечению обстоятельств «простым инженерам» Савельевым тоже было что терять. В нелегкие постперестроечные времена Николай Ильич крутился на нескольких работах, то рыбой торговал, то куртками... Жили без особого шика, но стабильно, а в середине 1990-х даже на дачку скопили – не Бог весть что, но ладный деревянный домик, да еще в престижном Одинцовском районе. А недавно по наследству от дяди Савельеву-старшему досталась однокомнатная квартира, да и своя «двушка» на пресловутой окраине у семьи имелась.

Идея Сергея с женитьбой родителям категорически не нравилась: смущали сами Митины, люди обеспеченные, но считавшие каждую копейку, да и их дочка Юля – существо избалованное и капризное, с большим скрипом пропихнутое папашей в аспирантуру.

Настораживали Савельевых и частые разговоры о мифической дедовской даче, которая требовала колоссального по масштабам ремонта. Презрительно морщась, Николай Ильич вспоминал оброненную Митиным как бы невзначай фразу: «Вот бы продать вашу халупу, как раз денег бы хватило!».

Меж двух огней

Сойдись Митины и Савельевы при других обстоятельствах, наверное, могли бы поладить и найти друг в друге родственные души. Но так уж судьба распорядилась, что после свадьбы молодые оказались по разные стороны семейных баррикад: папы и мамы беспардонно вмешивались в жизнь своих чад – разумеется, из самых лучших побуждений.

«Пойми, Юлечка, это не жадность, а экономность, – втолковывал Борис Семенович дочери. – Хибара эта шестисоточная на Сергея оформлена, наш участок с домом – на тебя, зачем вам две дачи? Ты уж поговори с мужем, его родители могут к нам приезжать. Этим жлобам наверняка понравится отдыхать на дармовщинку».

«Ну, гусь лапчатый, удумал что! – изумлялся в это время Николай Ильич, упорно не желая сходить с птичьей темы. – Серега, ты пойми, нам с матерью эта дача дорога, да и оберут тебя эти Митины, до костей обглодают. Жене поможешь, а свое, кровное, потеряешь. Пойми, сынок, это не крохоборство, а практичность».

Сергей чувствовал, что отец во многом прав, но очень уж не хотелось обижать тестя. Так и крутился меж двух огней, вырабатывая компромиссный вариант: то убеждал родителей, что дачу никогда не продаст, то обещал Митиным помочь с ремонтом «резиденции». И ведь, действительно, помогал, причем, немалыми суммами!

Великий комбинатор

Время шло, Юлина дача становилась все краше: участок приобрел ухоженный вид, а дом вырос на этаж. Под чутким руководством домовитой Марины бригада рабочих возвела баньку и выкрасила старенький хозблок.

«Хорошеет домик, хотя зять мог бы и больше денег давать, все-таки дача жены, а не чужой тетушки», – бормотал Борис Семенович, показывая владения соседу, военному в отставке. Пенсионер, немало наслышанный о хитрости Савельевых, насторожился: «Боря, ты поосторожнее с зятем-то. Дача на Юлю оформлена, но есть такое правило: если муж изрядно потратился на ремонт, потом сможет претендовать на часть имущества. Вдруг разведутся, дело молодое...».

Вернувшись в Москву, Митин позвонил знакомому юристу. «Да-да, совершенно верно, – пробасил тот в трубку. – Зять вкладывал свои деньги, а значит, стоимость имущества возросла. Конечно, вряд ли пойдет в суд права качать, но чисто теоретически – это возможно... Да не переживай ты, Семеныч, ты же у нас великий комбинатор, выкрутишься!».

Митин и правда «выкрутился», убедив дочь отписать дачу на него самого – на время, пока брак не станет внушать доверие. Легкомысленная Юля по привычке подчинилась, тем более что в глубине души уже стала уставать от семейной жизни.

Готовить мужу солянки и борщи оказалось не столь интересно, как уверяла мама, а постоянные разговоры свекрови на тему того, что современная женщина должна работать и помогать мужу, утомляли. Да и Сергей стал соглашаться с родителями, уверявшими, что семейство Митиных на нем «ездит»...

Кручу-верчу

Пока Сергей и Юля отдалялись друг от друга, родители словно соревновались в спасении имущества: Борис Семенович переводил дачу на себя, Марина тратила деньги зятя, а Нина Петровна убеждала сына грамотно оформить покупку машины – сначала на отца, а потом, через дарственную, на себя.

Молодые все чаще ссорились, и однажды, в пылу скандала, всплыла правда о даче. «Ну и тесть у меня, кручу-верчу-обмануть хочу! – гремел спокойный доселе Сергей. – Значит, все это время я ремонтировал его дачу?! За кого твое семейство меня держит – за идиота?».

Отец всегда учил Сергея бережливости, но сейчас заботы о деньгах отошли на второй план. «Просто обидно, все время шепчутся за моей спиной, словно я повод давал, – жаловался молодой человек родителям. – Постоянно в чем-то подозревают, раздела имущества боятся. Ну, какая семья без доверия?».

Так и развелись Юля с Сергеем – без лишних сожалений, изрядно устав от родительских «хитроумных» комбинаций. Савельев-младший попробовал было убедить уже бывшего тестя вернуть хотя бы часть денег, потраченных на реконструкцию дачи, но тщетно. Пришлось махнуть рукой, не судиться же...

«Такой вот расчет по любви», – усмехнулся Сергей, поведав душещипательную историю своего брака приятелю Андрею. Тот отхлебнул из большой пивной кружки и в недоумении уставился на друга: «Серега, а почему вы с Юлькой брачный договор не составили? Расписали бы сразу, где чье имущество». В ответ Савельев-младший лишь пожал плечами, пробормотав: «Да как-то неудобно было...».

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

Друг Сергея оказался прав: раз супруги не исключали возможности развода и раздела имущества, стоило сразу оформить брачный договор, которому посвящена глава 8 Семейного кодекса. Речь идет о соглашении, определяющем имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В соответствии со ст. 41 Семейного кодекса, брачный договор можно заключить как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Заключается это соглашение письменно, его нужно удостоверить у нотариуса.

Подобно Сергею, многие супруги считают неудобным затевать разговоры о финансах семьи. Но в то же время безоговорочно доверяют друг другу не в каждой семье, вот и начинаются такие «закулисные игры», как в семьях Митиных и Савельевых.

Между тем, руководствуясь ст. 42 Семейного кодекса, с помощью брачного договора Юля и Сергей могли изменить режим совместной собственности супругов и определить, какое имущество кому принадлежит. Например, приобретенная в период брака машина считалась бы только собственностью Сергея, а дача при любых условиях оставалась бы Юлиной.

В сложившейся ситуации у Сергея, действительно, была возможность претендовать на часть дачи жены. Дом и участок были оформлены на Юлю до брака, следовательно, являлись только ее собственностью.

Но, по правилам ст. 37 Семейного кодекса, имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества (труда) одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (например, капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование).

Трудно сказать, удалось бы Сергею доказать факт участия в дорогостоящем ремонте дачи, или нет. Деньги он отдавал Митиным на руки, расписок не брал, свидетелей передачи денег мог и не найти. Так или иначе, но Сергей предпочел смириться с потерей денег.

Ксения Новикова