В хрущевках выросла вся Россия

Несколько недель назад на Бескудниковском бульваре, что на севере Москвы, наблюдалось оживление. От всех четырех корпусов-«хрущевок» дома 22 отъезжали груженые мебелью автомобили, шли люди с огромными сумками к высоткам, выросшим чуть в стороне. Очередная пятиэтажка обречена. Скоро снесут.

На Бескудниковский строители пришли в марте 1998 года. Тогда под ударами стального ковша экскаватора кончила свой век первая пятиэтажка микрорайона – дом под номером два. За пять с половиной лет исчезли с лика земли двадцать старых домов. Теперь вот пришел черед еще девяти.
Во втором подъезде дома 22 в квартире №16 живет, точнее – жила, семья 70-летней Евдокии Ивановны Лебедевой. Весь месяц ее можно было встретить на «переселенческой» тропе. Возила на тележке кухонную мебель, книжные полки. А сейчас выходит из родного дома с пустыми руками.
– Уже все перенесено-перевезено. Я получила однокомнатную – 40 метров, дочка двухкомнатную – 63 метра. Красива моя хоромина! Ночую уже там. А душа еще тут.
Завидев Евдокию Ивановну, подошли две пожилые женщины. Завидуют подруге: переселилась в дом, что вырос рядом, и номер у него тот же – 22. А им пришлось уехать в другой микрорайон – на Весеннюю улицу.
Говорят, что и их манит душа в пятиэтажку, в которой прожили сорок лет. «Теплая, уютная, мы переселились в нее в 1964 году – из бараков, из ульев-коммуналок. В «хрущевках», считай, выросла вся нынешняя Россия».
На стройплощадке раздается грозный голос старшего прораба ЗАО «Мосфундаментстроя №6» Виктора Карамышева. Подходим к нему – его тут все узнали и полюбили за те пять лет, что сносят пятиэтажки, а на их месте возводят дома-красавцы.
Виктор Васильевич в шестидесятые годы строил в Бескудникове. Дома, конечно, неказистые, но ведь их и возводили как временное жилье. Жители рассказывают, что когда пять лет назад ломали первый дом на Бескудниковском бульваре, Карамышев не скрывал слез.
Другой человек, чье имя на устах у жильцов – Елена Буркова, ведущий специалист Управы «Бескудниковский район».
– Я пришла сюда, в эти дома, три месяца назад, – рассказывает Елена Игоревна. – Побывала в каждой квартире. Оставила жильцам номера своих телефонов – на работе и дома. Когда все документы были готовы, отвезла их в Управление жилищной политики Северного округа. А уж там для переселяющихся подбирали нужные варианты жилья.
Мне сначала предложили последний этаж, – вступает в разговор Евдокия Ивановна. – Расстроилась сильно: в пятиэтажке сорок лет бедовала на первом этаже, а теперь предлагаете последний. Почему же я весь свой век – крайняя. Уважили: выдали ордер на квартиру на другом этаже.
– И сколько же отвалила, чтоб уважили? – вмешался в разговор подошедший к нам мужчина, представившийся Игорем Сергеевичем.
Пришлось выслушать злобный монолог. Он говорил, что входная дверь в его новой квартире – это прикрепленный к стенке картон, стены не шпаклеваны – обои наклеены на голые плиты, а полы ходят ходуном, под ламинад положен синтетический утеплитель и жильцам придется вдыхать искусственные волокна…
– В общем, мы с женой вынуждены были сделать евроремонт. Теперь возьмем за квартиру красную цену. Мы и продаем ее, потому что у меня есть другая в Отрадном.
Игорь Сергеевич еще долго убеждал меня, будто жильцов дома «насильственно вынуждали уехать за МКАД». Он даже объяснял, почему выталкивают людей: дескать, здесь, в Бескудникове, квадратный метр жилья стоит более тысячи «у.е»., а в Бутове пятьсот.
Претензии Игоря Сергеевича не разделил ни один (!) человек, с кем довелось в тот день разговаривать. Кстати, эти разговоры помогли составить некоторый социологический портрет московского переселенца (естественно, без претензии на профессионализм).
Молодые – от восемнадцати до сорока – быстро уезжают из «хрущевок», едва получив ордера на новые квартиры. Уезжают легко, не испытывая ностальгических чувств по родимому очагу.
А вот старики долго не могут оторваться от пятиэтажек. Старушки по утрам приходят. Сядут на подоконник, часами глядят в окно. Плачут. Приходят тайком от детей – пока те на работе.
Не хотят уезжать в другой район, где надо идти в новую школу, и школьники. Мамы и папы подолгу уговаривают детей, что все образуется – и на новом месте появятся друзья.
Дома на Весенней и Ангарской улицах, куда переселилась часть семей с Бескудниковского бульвара, – рядом с прекрасной школой. Но нет, пока ребята предпочитают ездить в свою родную.
Хозяйка квартиры №21 Лидия (соседка Игоря Сергеевича) тоже не пожелала уезжать из района:
– Тут выросла, работа рядом. Мебель перевозим к родителям – будем ждать, когда на этом вот месте вырастет высотка. В нее и поселимся.
– А одна семья категорически отказалась от всех выгодных предложений, – рассказала Буркова. – Квартиросъемщица подала на управу в суд. Желает получить от города отдельные хоромы для себя, мужа, семьи сына и дочери. Я, говорит, хочу проживать отдельно от супруга. Разлюбили!
Управа подала встречный иск в суд – о принудительном выселении.
В новый дом под тем же – 22-м – номером переселились более пятидесяти семей. Остальным теперь надо, как говорится, писать по новым адресам: в Ховрино, Марьино, Южное Бутово.
– Красивый район! – восторгается Бутовым молодая чета, наблюдающая, как грузчики расставляют мебель в автомашине.
Жаль, не слышал этих слов Игорь Сергеевич.

Юрий Махрин