Дорогой мой гостюшка

Дорогой мой гостюшка

Будь то престольный праздник, рождение ребенка или похороны, москвичи закатывали пиры. Тут уж хозяин из кожи вон лез, чтобы у него на столе всего было много.

Особливо гурманствовали бояре, количество блюд доходило до пятидесяти. За царским же столом подавалось 150–200. Обеды длились шесть-восемь часов кряду, подавали на стол десятки раз, и каждый раз с десяток одноименных блюд, то есть по десятку сортов жареной дичи, соленой рыбы, блинов и пирогов.

До начала застолья пили мед, возбуждая аппетит, и после пира тоже пили мед – на посошок. Еду запивали квасом и пивом. Но так было, пока «немцы» («немцами» в Москве звали всех иностранцев) не завезли в Москву «хлебное вино», т.е. водку. Тут уж пиры приобрели настоящий размах.

Извольте целовать

Пиры проходили по особому этикету. Самые важные господа подъезжали прямо к крыльцу хозяйского дома, другие гости, менее важные, въехав на двор, останавливались на некотором расстоянии от крыльца и шли к нему пешком. Ну а «бедные родственники» привязывали лошадь у ворот и шли через весь двор. Одни шли в шапках, а уж совсем незначительные личности – с непокрытой головою.

Вошедши, гость должен был сначала перекреститься, вперив взгляд в иконы, и положить три поклона, касаясь пальцами пола, потом уж кланяться и хозяину. Одни только наклоняли голову, другие кланялись в пояс, третьи сгибались, касаясь пальцами пола. Совсем ничтожные становились на колени и касались лбом земли – «били челом». Равные приветствовали друг друга рукопожатием, поцелуем и объятиями.

Историк Григорий Катошихин подробно описал весь этот церемониал. Перед пиршеством хозяин велел жене «выходити к гостям челом ударить» и «чтоб гости жену его изволили целовать». Каждому гостю жена кланялась и подносила по чарке вина. «Сколько тех гостей ни будет, всякому по поклону, чтоб они изволили у жены его пити вино». Выпив, гость тоже кланялся. Обойдя и перецеловав всех гостей, жена отправлялась пить и гулять на женскую половину. «Так боярыни обедают и пьют меж себя, по достоинству, в своих особых покоях; а мужского полу, кроме жен и девиц, у них не бывает никого».

Не огорчай хозяина

Сев за стол, гость старался вести себя прилично – не кашлять и не сморкаться. Усаживались по определенным правилам. Каждый садился на место, отвечающее его статусу. Место по правую руку от хозяина считалось самым почетным. За ним другие места нисходили по степеням. Сесть выше другого, считавшего себя выше достоинством, значило нанести ему оскорбление. Чтобы показать свою скромность, гость порой нарочно садился на место ниже того, какое ему следовало, чтобы хозяин поднял его и перевел на высшее. Другие, напротив, садились выше, чем положено, чтобы насолить соседу. Все это ставило хозяина в неудобное положение. К тому же нередко дело доходило до драк.

Хозяин старался напоить гостей – лучше до беспамятства. Такое усердие хозяина понималось как дань уважения к гостям. И напротив, если гость мало пил, он тем самым огорчал хозяина. Пить следовало в полное горло. А тем, кто пил, прихлебывая, пеняли: мол, как курица пьешь. Иногда случалось на разгульных пирах, что заставляли пить насильно, даже били.

Между тем на женской половине дамы, пировавшие с хозяйкой, ни в чем не уступали мужчинам и допивались до того, что домой их отвозили в бессознательном состоянии. На другой день хозяйка посылала узнать о здоровье гостьи. «Благодарю за угощение, – отвечала та, – мне вчера было так весело, что не знаю, как домой добралась».

Но с другой стороны считалось постыдным напиться быстро. Как уже говорилось, пиршества были долгими, тянулись с полудня до ночи. Даже когда уже и есть заканчивали, попойка продолжалась. Выдержать и не свалиться под стол считалось особой доблестью.

По заведенному ритуалу, хозяин наливал полную чашу вина, становился посередине помещения, сняв шапку, произносил речь и потом пил за здоровье того, кто был самым важным из гостей. Выпив, хозяин переворачивал чашу вверх дном над непокрытой головой – смотрите, в чаше не осталось ни капли. После этого каждый гость должен был выходить из-за стола, становиться посередине и пить за здоровье того, за кого предложил выпить хозяин.

В обычае было после пира подносить хозяину подарки. Если же кто-нибудь оставлял хозяина без подарков, то у него их брали силой, потому что требовать подарки не считалось предосудительным.

Владимир Симонов