Другая жизнь

Другая жизнь

Давайте поиграем в ассоциации. Я говорю: Цветной бульвар! А вы? Тут, конечно, все зависит от возраста. Цирк – скажут все. Рынок – те, кто постарше. Трамвай – вспомнят долгожители. Метро – заспорит молодежь. Ресторан, трактир, кофейня... – раздастся разноголосица поколений. Спасибо, достаточно!

Праздник, который всегда

Ах, этот праздник души, именины сердца!

– Папа, мы сегодня правда клоунов смотреть поедем? Ты мне купишь груш и винограда? И по бульвару будем гулять?..

Вот она – программа самого лучшего дня рождения для ребенка 1960–1980-х годов. Разноцветные шарики у входа, красноносые клоуны, запах свежих опилок, ловкие наездники в сверкающих костюмах, головокружительные воздушные гимнасты, ну и, конечно, тигры, медведи, лошадки... А рядом, а потом – сказочное, живописнейшее изобилие всесезонного Центрального рынка: желтые наливные дыни, прозрачная фиолетовость винограда, штабеля востроносеньких огурчиков, смачно алеющие меж букетами кинзы и петрушки крутобокие помидоры... Натюрморты Сарьяна, да и только! (Ведь позвольте напомнить: в те времена тотального дефицита не только клубники, но и обычных огурцов-помидоров не в сезон в магазинах не было.) Но цены-цены... Частенько заворачивали сюда черные «Волги» с номенклатурными номерами, и «генеральские жены» вершили обход территории. Среди прилавков можно было увидеть гордость страны – знаменитых актеров, спортсменов, писателей. Ну а обычные москвичи оставляли здесь последний рубль, зато потом, в потоке будней, было что вспомнить. «Потом гулять, жевать, жуировать жизнью: по Садовой вниз, к Самотеке, оттуда на Цветной бульвар, там суета, многолюдно, цирк, рынок, такси, цыганки, комиссионка, кинотеатр – что душе угодно», – писал Юрий Трифонов в «Другой жизни». Для многих эти места ассоциируются с легкостью, праздником, «другой жизнью».

Вечная Труба

Цветной бульвар не отличался аристократизмом, как, скажем, Тверской или Петровский парк. Здесь все было народное, попросту: гулянья, балаганы, торги. Но по порядку. Поднимемся по лестнице со свеженькой станции метро «Трубная площадь», закроем на секундочку глаза и – але-оп! – окажемся в XVII веке.

Никакой площади нет и в помине. Течет река Неглинка, бьется в башню, что в стене Белого города, но вот, найдя лазейку, с урчанием уходит в проделанную в башне «трубу», забранную решеткой. Так и зовут это место Трубой. В непогоду здесь топко, грязно, но все равно бойко идет торговля досками, бревнами, срубами, целыми разборными домами. Одно слово – Лубяной торг.

А теперь катапультируемся в конец XVIII века. Место то же, а картина совершенно другая: нет башни, река течет у всех на виду, видны очертания площади...

Начало XIX века. Речки не видать. Видимо, судьба ее такая – течь по трубе: в 1817 году заключили Неглинку в подземный коллектор. Зато от площади отходят теперь – единственное такое место в Москве – три бульвара. Кроме Петровского и Рождественского, появился новый, зовут его пока что Трубным.

Конец XIX века. При каждом ливне никогда не чистившаяся подземная река разливается, заливает площадь, и потоки воды устремляются на первые этажи, хлещут в двери магазинов. «Это было положительно бедствием, – писал Гиляровский, – но «отцы города» не обращали на это никакого внимания». История продолжалась и в начале 1970-х, Трубную по-прежнему заливало от каждого сильного дождя: центр, лицо города, кошмар! Тогда-то и построили заново водосточный коллектор от площади до Москвы-реки, и стихия, наконец, утихла.

Певчий и Цветной

Но никакие ливни и разливы рек не мешали процветать торговле.

Год 1840-й. Со всех сторон доносится птичье пение, рычание, мяуканье. Щеглы, синицы, чижи, соловьи, перепелки... А голубей-то сколько! Тут же собаки огромные в намордниках ходят, щенки, котята, прочая живность. Зверинец? Нет, это переехал с Охотного ряда «живой» рынок. Шум, гам. Особенно в Благовещенье (25 марта по старому), когда со всей Москвы съезжаются покупать певчих птиц, чтобы по традиции отпустить их на волю.

1851 год. Теперь птицы поют в окружении цветов. А также саженцев и семян. Это торговцы растениями перебазировались с Театральной площади. (Тут Трубный бульвар и стал Цветным.) Зато по площади вовсе ни пройти, ни проехать. (И конке не проехать – как ни дуй форейтор в рожок, и трамваю «Аннушке», пущенному в 1911 году по Бульварному кольцу.) Непорядок, решили власти, но перенести рынок на Цветной бульвар, к Цирку, собрались только уже после революции, в 1921 году. Далее «Птичка» в 1938 году поселилась на Большой Калитниковской улице, где была любима не одним поколением москвичей (в 2002 году выселена оттуда за МКАД, переименована в «Садовод»). А рынок, перебравшийся на середину Цветного бульвара в 1937-м, стал Центральным.

Хохот на галерке

Хлеб и зрелища, необходимые для народного счастья, спаялись накрепко, когда в 1880 году на Цветном бульваре, в специально выстроенном здании открылся цирк Альберта Саламонского. В 1919-м цирк был национализирован, в 1989-м снова распахнул двери после реконструкции, но главное сохранилось: смеялись здесь всегда. (Слышите, хохочут?) А уж когда стали устраивать детские спектакли и продавать дешевые билеты на галерку (это еще при Саламонском), праздник и вовсе поселился на этой земле.

Цирк для тех, кто понимает, штука совершенно особая – затягивает. Один чиновник в детстве очень ловко жонглировал горящими факелами и хотел уйти из дома с бродячим цирком, но стал все-таки строителем, а потом и членом правительства РСФСР. Но цирк продолжал любить и, пользуясь статусом почетного гостя, частенько смотрел спектакли на Цветном из директорской ложи, со своими мальчишескими кумирами знакомился запросто: с легендарным Карандашом, «солнечным» Олегом Поповым, неподражаемым Енгибаровым и другими – гимнастами, акробатами, наездниками. Он даже книжку написал: «Я думал, что родился акробатом». Только она все больше не про цирк.

Чуть менее 15 лет – по 1997 год – Старым цирком на Цветном руководил всенародный любимец Юрий Никулин. После смерти артиста там директорствует его сын – Максим Юрьевич. Но Юрий Никулин по-прежнему близок народу: в огромных клоунских башмаках, коротковатых штанах, кепке стоит на тротуаре у дома № 13 по Цветному, только уже бронзовый. Рядом машина с открытой дверцей – точная копия кабриолета из «Кавказской пленницы», почти сливающаяся с прочими припаркованными у тротуара авто. В нее «покататься с Никулиным» и сейчас стремглав несутся дети после очередного представления.

Возле ада

Собственно, осталось всего ничего: немножко читателя попугать и уже насовсем вернуться в настоящее. Итак: прогуливаясь в этих краях, можно было расстаться не только с деньгами и кошельком, но и с жизнью. В разные далекие времена, о которых здесь уже упоминалось, Цветной бульвар, наряду с Хитровкой, считался местом весьма криминогенным. Кроме самого торжища, вокруг которого, по традиции, собирались разные подозрительные личности, на Трубной площади находился трактир «Крым» (сейчас на этом месте Школа современной пьесы), где были как у себя дома грабители, воры и шулеры. Подвал дома делился на два отделения: «Ад» и «Преисподняя», куда пускали лишь «избранных». Здесь сутками шла картежная игра, устраивались оргии. Самым же страшным Гиляровский считал Малый Колосов переулок (ныне Малый Сухаревский) – «сплошь занятый полтинными, последнего разбора публичными домами. Подъезды этих заведений, выходящие на улицу, освещались обязательным красным фонарем, а в глухих дворах ютились самые грязные тайные притоны проституции, где никаких фонарей не полагалось...». Да и прогуливающийся в темное время суток по самому бульвару рисковал «быть ограбленным, а то и убитым ночными завсегдатаями, выходящими из своих трущоб...».

Прониклись? Страшно? Ночью будете ждать Фредди Крюгера? Эй, очнитесь! Посмотрите, как хорошо вокруг!

С оранжевым маячком впереди

Зимний вечер 2008 года, час пик, станция метро «Цветной бульвар», народ валом. Налево, до самой Садовой-Самотечной, толпятся кафе и магазины: «Пиццерия на Цветном», «Пицца-хат», «Кофе-хаус», гриль-кафе, всевозможные «обуви»... Вывески наползают, выглядывают друг из-за друга. И без того неширокий тротуар заполонен столиками с кошельками-колготками, палатками. Меж ними течет людской ручеек. Направо от станции метро дело с проходом обстоит еще хуже: головокружительный котлован, который вскоре должен стать возрожденным Центральным рынком, окружен забором, вдоль него тянутся деревянные мостки. И тут, загромождая проход, торгуют чем ни попадя – видно, место такое торговое. Возле цирка, «у Никулина», фотографируется парочка. За бывшим кинотеатром «Мир» (теперь реконструирующийся «Мир Кинотавра») бесконечная подворотня с оранжевым маячком в конце – загар-клуб. А вот и самый иллюминированный, компактный двухэтажный домик – с кафе «Коллекция», рестораном «Лаваш» и демократичным заведением «То да се», где «все по 29 рублей». Палатки, пахнет курами-гриль. Дом подарков с шарами-смайликами и «Мир удивительных вещей», где можно купить «ультразвуковой измеритель расстояния с лазерным прицелом»... Ну а на бульваре разноцветные деревья переливаются огнями, бронзовые клоуны застыли на площадке-арене в ожидании публики. Вот так пока что. Вам мало? Цирк есть, рынок скоро будет, ну а сопровождавшее их веками ощущение праздника рекомендуется захватывать с собой.

Гуляла Мария Кронгауз