Гуляй, Москва!

По всеобщему заблуждению, Немецкая слобода обязана своим рождением Петру Великому. На самом деле впервые иноземное поселение появилось в Москве. Уж потом царь Петр, переселившись в Санкт-Петербург, вместе с двором переселил туда и Немецкую слободу.

Кстати, во все времена жили в той слободе вовсе не одни немцы. Так в народе прозвали всех иностранцев: не понимают по-русски, все равно, что немые, – немцы одним словом.

Как свидетельствует веронец Александр Гваньини, «чужеземное городище построил Василий Иоаннович, великий князь Московский, за Москвой-рекой для разных иностранцев, а именно поляков, германцев и литовцев (которые от природы привержены Вакху), город Наливки, получивший название от налитых бокалов. И там у всех иностранных солдат и пришельцев, а также у телохранителей государя имеется полная возможность всячески напиваться, что московитам запрещается под страхом тяжкого наказания, за исключением нескольких дней в году».

Надо сказать, что до массового явления «немцев» в Московии крепкой выпивки не водилось. Была лишь медовуха, а еще брага, которую гнали из проса. Да и эту выпивку великий князь Иоанн Васильевич запретил изготавливать, чтобы обратить людей к хорошей жизни.

В те времена, когда вся Европа воодушевленно спивалась, особенно Германия, Борис Годунов ввел казенные кабаки, или «царевые», таким образом установив государственную монополию на торговлю иностранным зельем. Пьянство сделалось поголовное. Чтобы его ограничить, завели кружечные дворы, где продавали вино мерою, но это не помогло: пьяницы ходили в тайные корчмы.

Ледовые побоища и пасхальные яйца

Самое многолюднейшее гуляние в городе было на Масленицу на Москве-реке и особенно на Неглинной. Мужчины собирались на льду московских рек на кулачные и палочные бои. По свисту обе стороны бросались друг на друга и бились жестоко. Многие бывали покалечены, других уносили мертвыми. В кулачных боях принимало участие и высшее дворянское сословие. Помните поэму Лермонтова о том, как купец Калашников бился с опричником Иоанна Грозного Кирибеевичем? Любимец Екатерины Великой граф Орлов, рассказывали, тоже был большой охотник до кулачных боев.

В праздник пасхи в ночь, а также весь первый и второй день по Москве звонили в колокола, не переставая. Любой желающий давал попам в это священное время по пасхальному яйцу и звонил сколько душе угодно в церковные колокола, которых в Москве были многие тысячи.

На всех улицах стояли лавки, торговавшие пасхальными яйцами. Чаще всего окрашивали яйца в цвет голубой сливы, но были и зеленые. Знатные люди запасали множество таких крашеных яиц, которые раздавали на праздниках. Прислуга также не пропускала случая и приносила яйца в покои своим хозяевам, за что получала от них подарок, называемый праздничное или праздник.

На празднике все равны

Вообще, московские гулянья в старину отличались большим разнообразием, размахом и разгулом. Все городское веселье поддерживалось участием знатных москвичей, которые в те времена еще не успели зачваниться. Они запросто включались в забавы простолюдинов.

В Сокольниках на немецких станах особенно шумно отмечался день 1 мая. Впоследствии праздник прижился, обрусел.

На Сокольничьем поле император Александр I давал три дня сряду праздник народу после своей коронации. На обширном пространстве были устроены беседки и галереи в разных стилях, стояли столы – целые быки с золотыми рогами, жареные гуси, индейки, утки, как плоды, висели на деревьях, стояли полные вином сороковые бочки, фонтаны били вином и пивом, народ пил из них шляпами, другие подставляли рты прямо к фонтанам.

В первые годы царствования Александра праздник 1 мая выходил необыкновенно разгульным. На это народное гулянье приезжали почти все тогдашние вельможи и разбивали здесь свои турецкие и китайские палатки с накрытыми столами для роскошной трапезы и с великолепными оркестрами. Рядом с богатыми шатрами стояли простые палатки, хворостяные, прикрытые сверху тряпками шалаши. Дымящиеся самовары, сбитень, пастуший рожок для аккомпанемента поющих и пляшущих поклонников Бахуса.

Как писал С. П. Жихарев: «Сколько щегольских модных карет и древних, прапрадедовских колымаг и рыдванов, блестящей упряжи и веревочной сбруи, прекраснейших лошадей и претощих кляч, прелестнейших кавалькад и прежалких дон-кихотов на прежальчайших росинантах!».

Одним из центров каждого из гуляний был большой шатер, известный в народе как «колокол». Из гуляющих редко кто проходил мимо шатра, верх которого обыкновенно украшался небольшим флагом и зеленою елкою. Внутри шатра стояли стойки с бочонками и плошками, которые назывались еще «крючком». Вино подавалась плошками. Кстати, в старину просили не на водку, а на «крючок».

Владимир Симонов