Не житье, а Масленица

Не житье, а Масленица

Эх, и шумела в старину по Москве Масленица – всю неделю без передыху. Немерено съедалось блинов, оладушек, пирогов-расстегаев, сметаны, икры и всевозможной рыбы. Взахлеб пили вино в московских трактирах. «Ели до икоты, пили до перхоты, пели до надсады, плясали до упаду», говаривали тогда.

«Широкая», «честная», «веселая» Масленица. Всю масленичную неделю люди старались наесться, напиться, навеселиться как бы впрок перед семинедельным Великим постом. Экономить на еде считалось грехом: «Хоть с себя что заложить, а Масленицу проводить».

Москва бьет с носка

Каждый день Масленицы имел свое особое значение: понедельник – встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомки, четверг – разгул, пятница – тещины вечерки, суббота – золовкины посиделки и, наконец, воскресенье – прощенный день. В понедельник, первый день праздника, мастерили соломенное чучело, надевали на него шапку, кафтан, лапти, подпоясывали кушаком. Чучело возили на санях с песней: «Выезжала честная Масленица, широкая боярыня на семи санях козырных, во широкой лодочке, во велик город пировать, душой потешиться, умом повеселиться, речью насладиться». Детвора сбегалась с криком: «Масленица приехала».

Первый день Масленицы отмечали традиционной забавой – кулачным боем на Москве-реке. Бой обычно начинали мальчишки. Затем они уступали место парням. И только потом в сражение вступали опытные бойцы и решали его исход.

У Москвы была своя «школа» кулачного боя. Боец старался толкнуть противника в сторону и при этом заехать носком правой ноги по левой ноге противника, сбить его на землю. Так и повелось: «Москва бьет с носка».

В кулачном бое запрещалось использовать любое оружие (включая деревянный дрын), бить лежачего и преследовать спасающегося бегством.

В конце XVII века царским указом кулачные бои были запрещены, однако потеху все равно продолжали устраивать на Масленицу в Москве – чуть ли не до начала XX века.

Пляши, косолапый

Гомонили москвичи у балаганов и торговых рядов, в великом множестве раскинувшихся по всем свободным пространствам. Тут же устанавливались качели и карусели. И обязательно в окружении толп зевак отплясывали цирковые медведи.

Во вторник – на заигрыши – парни высматривали себе невест, а девушки – женихов, катаясь с ледяных горок или в санях.

Впрочем, катания эти не прекращались всю Масленичную неделю. Сани украшали цветными лентами, увешивали бубенцами и колокольчиками. На лошадей надевали праздничные расписные дуги, лучшую сбрую. Санные поезда носились по улицам, парни, красуясь перед девушками, на полном ходу запрыгивали в сани.

На следующий день, в среду, тещи приглашали зятьев на блины. В пятницу, на тещины вечерки, наставала очередь зятьев угощать своих тещ блинами. А на следующий день, в субботу – на золовкины посиделки – молодая невестка принимала у себя родных мужа.

Самый же разгар праздника приходился на четверг. Вот уж когда Масленица становилась по-настоящему широкой. Гуляли целыми московскими семействами, лущили семечки, грызли орехи. На разукрашенных тройках раскатывали купеческие семьи, показывая свои собольи и бобровые шубы.

В последний день Масленицы, в воскресенье, было принято просить друг у друга прощения. Этот обычай в XVII веке описал побывавший в Москве француз Маржерет. В этот день, по его наблюдениям, русские «посещают друг друга, целуются, прощаются, мирятся, если оскорбил один другого словом или делом; встречаясь даже на улице, хотя бы никогда прежде не видались, целуются, приговаривая: прости меня, пожалуйста; другой отвечает: Бог тебя простит».

В прощенное воскресенье устраивали и проводы Масленицы. Снова ряженые на санях возили по улицам соломенное чучело. На площади чучело торжественно сжигали и расходились по домам.

Масленичный разгул прекращался, в понедельник наступал строгий Великий пост.

Не все коту Масленица

Масленицу из московских домов выкуривали вон. Был такой обычай: клали в таз горячий кирпич и мяту, а сверху лили уксус и ходили с этим тазом по комнатам, изгоняя запахи недавнего гулянья.

Убирали от икон праздничные лампадки из красного, ставили синие или прозрачные. Мебель покрывали чехлами.

К чистому понедельнику Москву было не узнать. Исчезали балаганы и ярмарки, витрины лавок занавешивались, яркие вывески снимались.

Вот тогда и пробивал звездный час постной торговли. Самый известный в Москве постный рынок занимал чуть ли не весь Китай-город. Лавки ломились от бус из сушеных грибов, гирлянд из баранок, стояли ряды мешков с разноцветным горохом. На любой вкус – редька, кислая капуста, соленья, начинки для постных пирогов – морошка, черника, брусника, клюква. И конечно, квас – солодовый, кислощейный, бражный, хлебный, сбитень. В медовом ряду предлагали мед липовый, гречишный, травный.

Постными продуктами торговали вплоть до Пасхи.

Владимир Симонов