От пасхального поцелуя не отказываются

От пасхального поцелуя не отказываются

Пасха праздновалась, как и теперь, всю неделю, и крашеные яйца, как и теперь, составляли особенность праздника.

Писанка под свечой

Накануне Пасхи вся Москва пребывала в хлопотах: подновляла заборы, чистила дворы и улицы, украшала храмы. А в домах стояла тишина, царил полумрак: все мыслями настраивались на благочиние, готовились к пасхальной заутрене. И вот уже снимают темные лампадки под иконами, вновь зажигают праздничные красные. На окнах, на шкафах, в корзинах и лукошках – крашеные яйца; на пуховых подушках прикрытые кисеей – куличи.

Обычай на Пасху расписывать яйцо – писанку – сложился на Руси так давно, что точно никто не может назвать хотя бы примерную дату его рождения. Писанки разрисовывали, как правило, в чистый четверг. У события был свой, особый ритуал. Хозяйка дома мыла деревянный стол, готовила мисочки с красками и постным маслом, точеные палочки вместо кистей, деревянные яйца и просто вареные яйца, клала чистые льняные тряпочки, чтобы протирать готовые писанки, ставила зажженную свечу. Дети тоже непременно участвовали в этом таинстве. Все садились вокруг стола, каждый делал свою писанку самостоятельно – как Бог на душу положит. Готовая писанка смазывалась маслом, чтобы блестели краски. И всю страстную неделю повсюду толпились продавцы расписных яиц: просто крашеные куриные яйца, другие, расписанные золотом, некоторые яйца были гусиные, а иные деревянные.

И вот наступал торжественный момент. После праздничной Пасхальной литургии патриарх, облаченный в дорогие, расшитые золотом одежды, выходил из собора, сопровождаемый многочисленным духовенством, держа в руках большой золотой крест. Вся процессия медленно совершала крестный ход вокруг собора. В завершение хода патриарх трижды произносил: «Христос воскресе!», и огромные толпы народа, заполнявшие все пространство вокруг собора, вторили: «Воистину воскресе!»

Малиновый звон

И вот наступает Праздник Праздников – Пасха. В Светлое Христово Воскресение над Москвой стоит непрерывный колокольный звон. Вовсю трезвонят все сорок сороков московских церквей – у Христа Спасителя, у Николы под Вязами, у Всех Святых на Кулишках, в Донском, в Новоспасском... Всю послепасхальную неделю каждому позволяется взбираться на любую колокольню и звонить, сколько сердце просит.

Идя из храмов, москвичи, встречая знакомых – и незнакомых – троекратно целуются, обмениваются взятыми заранее из дома яичками: «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!». «А если христосовались люди неравного достоинства, то яйцо давал высший низшему, – пишет русский историк Николай Костомаров. – В этот праздник существовал обычай, по которому бояре, а за ними и другие сословия являлись к царю и подносили подарки; точно так же подносили дары крестьяне господам. Эти подарки назывались великоденскими припасами; со своей стороны и господа их дарили, когда целовали. На святой неделе на улицах городов и посадов господствовала крайняя пестрота одежд и всеобщее удовольствие; всю неделю звонили в колокола, веруя, что этот звон утешает на том свете усопших. Русские, встречаясь между собою, целовались: никто не мог отказаться от пасхального поцелуя; однако высшие не всегда дозволяли это низшим себя; так, царь не христосовался ни с кем, исключая патриарха, а давал целовать свою руку».

Надо сказать, что и царям тоже дарили пасхальные яйца – золотые. А позже бриллиантовые, – создаваемые с XIX века русской ювелирной фирмой Фаберже.

А теперь – разговение!

Воскресным утром от монастырей, соборов и церквей Первопрестольной в бессчетном количестве отъезжают экипажи: москвичи направляются домой разговляться. Простой же люд, не откладывая праздник на потом, разговляется и целуется уже у храмов. Под чарку, закусывая яичком и куличиком.

А вокруг уже веселыми, шумными роями гудят московские рынки, проснувшиеся от долгой спячки Великого поста. Как описывает очевидец, «простой народ веселыми толпами, в праздничных одеждах, при неумолкаемом звоне колоколов, валит под качели, устроенные на Новинском валу».

Как и сегодня, в глубокую старину существовал обычай христосоваться с мертвыми. В день Пасхи после заутрени ходили на могилы родителей и родственников и клали пасхальные яйца на могилы. И царь тоже христосовался с усопшими предками в Архангельском соборе и Вознесенском монастыре.

Благочестивые люди старались святые дни воскресного праздника провести в богоугодных делах – кормили нищих, раздавали милостыню, дарили посылки заключенным.

Но, как пишет Николай Костомаров, «в массе простого народа духовное торжество воскресения Христова уступало место материальной радости: толпы наполняли кабаки, на улицах шатались пьяные и так же, как на масленице, по ночам случались убийства».

Владимир Симонов