Замоскворецкая петля

Замоскворецкая петля

Вот мы на «Новокузнецкой». Ничего не попишешь – метро, везущее на остров Балчуг, пока только в планах. Можно, конечно, туда и с «Китай-города» добраться, и с «Боровицкой», но Замоскворечье родней.

Анковский пирог

Как была Пятницкая улица века назад «торговой артерией», так и осталась. Толпятся кофейни, кафе, магазинчики, выглядывая друг у друга из-за плеча: подарки, меха, обувь, шторы, ножи – налетай, покупай! Со стены усадьбы купца Матвеева глядит лепная дама в медальоне, хотя в здании, казалось бы, в основном размещались настоящие мужчины: с 1818 года здесь находилась Пятницкая полицейская часть, а через 10 лет была возведена пожарная каланча, которую после революции разобрали. Направо, во дворике, стена, по южному увитая диким виноградом, в открытых окнах герань – идиллия! Через улицу, у входа в корчму, ходит лихой казак с залихватски закрученными усами. Корчма славится варениками и потому, говорят, расположена тут не зря: не только есть, но и лепить их любил Лев Толстой, филиал музея которого расположен в соседнем (№ 12) доме. Здесь же, в одном из строений, принадлежавших купцу Варгину, Лев Николаевич в 1857-58 гг. снимал несколько комнат. Кстати, несмотря на вегетарианство, поесть классик любил. Обед его, по утверждению очевидцев, насчитывал до десяти перемен. Фирменным блюдом Толстых был Анковский пирог (названный в честь семейного врача Николая Анке). Толстой говаривал, что «именины без Анковского пирога то же самое, что Рождество без елки, Пасха без катания яиц». В рецепт этого оригинального блюда входили свекла, редька, яблоки, соленые огурцы, зелень, лук, перец и сметана.

Под куполом

Далее, на углу с Черниговским переулком, зеленая церковь в лесах. Это Храм Усекновения Главы Иоанна Предтечи под Бором, бывший в 14-15 веках частью женского Ивановского монастыря, который при Василии III переместился на Ивановскую горку (его мрачная история уже знакома читателям «КР»). Под самым куполом, как юный цирковой акробат, зеленеет-балансирует тонкое деревце. Какая божественная стихия заронила семя для этого побега?..

Вот и набережные. Вроде бы налево, на Овчинниковскую, мы не собирались, но глаз привлек уходящий вниз, под тротуар дом. Совсем настоящий – с «почтой» и входом во двор. Спустились по ступенькам и, конечно же, пошли в арку. В награду получили картину, вполне символизирующую контрасты нашего города. Направо высилось светло-зеленое здание-гигант, фасадом выходящее на Ордынку. С другой же стороны переплетался и ветвился то ли газон, то ли кусок заросшего парка, в котором шиповник соседствовал с флоксами, каштан – с золотыми шарами, а фонарь едва проглядывал из-за плетей дикого винограда. Фоном этому буйству служили старенькие дома Пятницкой, итожащиеся все той же Церковью Иоанна Предтечи. Что ж, полюбовались и вернулись на набережную, к мосту, ведущему с Пятницкой на остров Балчуг.

Четвертый мост

Лежащий перед нами Чугунный мост на самом деле на этом месте уже четвертый по счету. Первый, деревянный, был выстроен в 1785 году, когда проложили Водоотводной канал. Его сменил мост висячий, а затем, в 1835 году, появился собственно Чугунный мост с тремя ажурными чугунными арками, позволявшими проплывать под ним судам. Четвертый мост, 1889 года рождения, унаследовал имя предшественника, хотя имел кирпичные, облицованные камнем опоры. До 1963 года по нему ходили трамваи. А теперь идем мы.

На том берегу поначалу удивительно просторно. «Никогда не знала, что это площадь называется переулком!» – воскликнула как-то моя подруга-москвичка. И действительно, табличка на внушительном доме цыплячьего цвета перед внушительного же размера проезжей частью смотрится довольно странно. Ведь сочетание «Лубочный переулок» скорее отнесешь к чему-то маленькому, почти игрушечному. (Правда, «лубочный» в данном случае произошел от лубяных канатов, которыми скрепляли части плавучего моста через реку). Весьма повлияла на несоответствие сути и названия и реконструкция улицы Балчуг, когда в переулке были снесены три дома, вместо которых появились современные здания, загородившие вид на Кремль.

Из грязи в князи

Вот и он – Балчуг, един в трех лицах: остров, образованный Москвой-рекой и Водоотводным каналом, одна из самых старинных улиц длиною в четверть километра, а еще – отель с окнами на Кремль. Все это, очень центральное, престижное, крутое, выросло практически из грязи. Именно так переводится с тюркского слово «балчуг» (балчык) – грязь, болото, трясина. Эти прибрежные места постоянно заливало во время сильных дождей и весенних паводков. Закончилось это лишь после 1786 года – когда построили Водоотводной канал.

Перемены постигли Балчуг и в другом. Вся четная сторона улицы в 2000 – 2001 годах была сломана для постройки «стеклянного офиса с башенкой» Центробанка РФ. А потому смотреть на нее не интересно. Справа пейзаж более разнообразен. Правда, начинается он тоже зданием не из старых – бизнес-центром «Балчуг-Плаза», напоминающим издали великанский кусок темного бисквита. Дальше дело обстоит поживей, посимпатичней и помалоэтажней. У магазина «подарки» – кустики алых и белых роз, которые вышла полить длинноволосая продавщица. Бежит деловой клерк, напоминающий Пьера Ришара, с галстуком на сторону.

– Где? – кричит он по мобильнику. – Когда?! Не может быть!

Кино не для нас

И неторопливое поливание роз изящной блондинкой, и ришаровские крики, и даже по открыточному открывающийся впереди вид Кремля кажутся элементами какого-то западного кино о русской жизни. А ведь впереди, под № 1 на этой прицентральнейшей из улиц еще и первый 5-звездочный отель Москвы – «Балчуг Кемпински». Бывшая гостиница «Новомосковская» (1928-1932), затем «Интурист», после – общежитие Наркомата иностранных дел, далее отель «Бухарест», в 1989-1992 году здание это подверглось перестройке, после чего от него остался один фасад. В конце этого года ему предстоит новая реконструкция. Будем надеяться, что хотя бы фасад останется на месте.

В любом случае в этом фильме для нас ролей нет (разве что из времен Ивана Грозного, когда на Балчуге открылся первый в городе кабак). Так что повернем мы подобру-поздорову назад, в родное Замоскворечье.

Огибаем «Балчуг-Плаза» и налево, по Садовнической набережной. После недр подземного гаража, куда сворачивает с узкой набережной авто, пейзаж меняется. Прямо за бизнес-центром двухэтажный обшарпанный, несчастный домишко под зеленой сеткой. Дверь с обломанными деревянными рейками забита, вторая – нараспашку. Заглядываем. Квартира направо открыта настежь, оттуда звуки. В прямоугольнике двери блестят боками красные кастрюли, белеет электрический чайник… Там живут. В подъезде же темные потрескавшиеся стены, тусклая лампочка, крутая лестница на второй этаж с перилами в завитушках. На самой двухэтажной верхотуре на веревке висит белье.

Грудь колесом

Вдоль воды машины в ряд, весь тротуар тоже ими занят. В узком просвете с воем просвистывает стая мотоциклистов. Вдоль тротуара у воды – лужа, длинная, как река, вся усыпана желтыми листьями, а нависающие над мостовой деревья еще зелены. А вот и Садовнический пешеходный мостик – грудь колесом. Правда, название его нигде не запечатлено. Вздымающаяся над водой арка с вырезами ступенек отражается в воде, на ней орнаментом колышутся листья кувшинок. Мост здесь появился в 1963 году случайно – просто через канал нужно было перекинуть трубы теплотрассы. Можно было поставить опоры по берегам и положить на них трубы, обернув изоляцией, а можно было сделать так, как сделали – совместить с полезным приятное. За что и спасибо.

Вот мы и на вершине. На том берегу прямо перед нами желтая усадьба. Перед ней на газоне крутятся послушные ветру флюгеры, стоят на металлических опорах загадочные скворечники размером с собачью будку. Это жилой дом купца Емельянова, в котором в конце 19 века располагалась 6-я мужская гимназия (пока не переехала в Большой Толмачевский переулок), было здесь и музыкальное училище имени Октябрьской революции, а затем, после войны, в доме на Овчинниковской набережной поселилась метеорологическая станция «Балчуг». Кстати, на Балчуге, говорят, температура всегда выше, чем в прочих районах города. Уж, не по блату ли это метеорологи устраивают?

Перекресток

Сворачиваем в Средний Овчинниковский переулок (такая у нас прогулка в форме петли получилась) и движемся в сторону метро «Новокузнецкая». По правую руку очаровательный двухэтажный особняк в стиле модерн – громадные окна, лепнина, отделан зеленой плиткой… Когда-то, до 1904 года, здесь была небольшая фабрика, а затем здание перестраивалось для новой владелицы – Л. И. Гельтищевой, чьи инициалы изящно выложены на фасаде. Вплотную к особняку – красный банк, плавно перетекающий в турецкий торговый центр «Аркадия». Как тяжело, с какими жертвами она строилась! А сейчас ничего, привыкли, стоит рядом с белокаменными палатами 17 века, как будто, так и было. Только бесконечная голая крыша подземной парковки уродует пейзаж.

А дальше перекрестье дорог. Прямо Большая Татарская улица, правей -Новокузнецкая, с боков Большой Овчинниковский и Пятницкий переулки. А перед носом – потрясающая рябина. Вся усыпана крупнющими ягодами. Откуда такая в самом центре Москвы?

Здесь удивительно зелено и по-московски. Дребезжит трамвай на повороте, огибая детскую площадку, где мальчишка-вратарь прыгает в упоении, взяв мяч. У рядов торговых палаток неторопливо прогуливается народ. Колесо велосипеда разрезает лужу напополам, как будто плавно разлетается зеркало. Победно краснеет у поворота на Татарскую двухэтажный кирпичный дом. Идет своя, привычная жизнь. А в скверике у фонтана на парапете мужчины густо сидят рядком, и пахнет свежим пивом.

Мария Кронгауз