Перевод с французского на наш потребительский рынок

Коньяк? Я пил его однажды... Правда, очень давно. Сегодня разве что долгожитель смутно припомнит названия и органолептические ощущения от настоящих коньяков: армянских – «Ереван», «Двин», «Ахтамар», грузинских – «Тбилиси», «Енисели», «Варцихе». Это были эталоны вкуса и послевкусия!

Они расширяли сосуды, пробуждали философские мысли и раблезианский аппетит, служа прелюдией к цыпленку табака, увертюрой к севрюге горячего копчения или ночи томительных желаний. При этом сохраняли здоровье потребителя: если потребитель не мешал их вечером с портвейном, то утром просыпался аки младенец. Не случайно поджигатель «холодной войны» и заклятый друг советского народа Уинстон Черчилль, когда дело доходило до выпивки, отдавал предпочтение напитку всех времен и народов – армянскому марочному коньяку.

В отличие от «Советского шампанского» (напитка простонародного, шумного и не способного вызвать зависть заморских толстосумов) хорошим советским коньякам, увы и ах, не повезло. Именно – хорошим. Узбекские, азербайджанские и прочие дагестанские крепкие напитки, имеющие чайный цвет и стойкий запах ванили, не в счет – на их рецепты, секреты и исходное сырье никто не посягал и вряд ли посягнет в будущем. Эти коньяки местного значения будут разливать вечно, как дети Эллады разливают свою «Метаксу». А вот коньячный дух Грузии и Армении оказался манящим. И когда сама коньячная отрасль в этих бывших республиках сошла с рельсов, на выручку поспешили французы, галантно скупив остатки былого величия. Выручка и в самом деле должна быть, поскольку из коньячных спиртов Грузии и Армении французы начали делать коньяки того же разбора, что и их родные французские. То есть с добавлением уже упомянутой ванили (для запаха), сахара (для вкуса), глицерина (для маслянистости и мягкости). Прибавим к этому богатство стеклотары и роскошь пробок. Приплюсуем умопомрачительную цену. Именно к подобным коньякам (не все ведь такие гурманы, как У. Черчилль) привыкли Европа и Штаты.

К слову сказать, на мировой алкогольной ниве известны случаи и более массового помешательства. Американцы, страшно сказать, разбавляют благородный скоч-виски газировкой, а латиноамериканцы (нервных просим не читать!) в едином порыве заказывают в барах и ресторанах ром фифти-фифти с... кока-колой.

Французские коньяки принято употреблять в самых незначительных количествах и совершенно иных гастрономических ситуациях, чем стародавние грузинские и армянские. К примеру, сделать небольшой томный глоток перед чашечкой кофе.

И еще. Если Дед Мороз подарит вам французский коньяк 20-летней выдержки, поблагодарите его. Но имейте в виду, что в дорогой бутылке плещется не больше рюмки суперстарого напитка. Во-первых, потому что коньячные спирты 20-летней и прочей основательной выдержки невероятно дороги. Во-вторых, потому что в чистом виде употреблять их внутрь весьма затруднительно.

Народ и мафия – едины! В связи с этим прилавки наших супер-, гипер- и прочих маркетов завалены грузинскими и армянскими коньяками. Хотя доподлинно известно: в Россию их не поставляют. Ни единой бутылки! Почему? Да потому, что нынче их просто не существует в природе.

Теперь о ш-ш-шипучем напитке, который непременно должен украшать новогодний стол. Здесь опять на ум приходит родина Эйфелевой башни и лягушачьих бедрышек, где, как известно, имеется не только город Коньяк, но и провинция Шампань. Французы великолепно разбираются в своих великолепных винах. А поскольку живут, можно сказать, рядом с виноградниками, все они немножко виноделы.

Настоящее французское шампанское – это брют (то есть самое-самое сухое). То, к чему привыкли мы, – не что иное, как коктейль из сухого вина, сахара, вакуум-сусла и ликера. Поэтому ничего, кроме отвращения, дорогое французское шампанское у среднестатистического россиянина вызвать не способно. Конечно, путем упорных тренировок можно приучить себя и к брюту, но стоит ли мучиться?

Покупая в суматошные предпраздничные дни наше любимое «Советское шампанское», постарайтесь не попасть на подделку. Один из признаков добропорядочности напитка – натуральная пробка. Правда, такие пробки идут на относительно дорогие сорта шампанского.

Обратите внимание на качество мюзле – проволочной уздечки: она не должна ломаться при откручивании петли.

По секрету: хорошим, как уверяют знатоки, получилось в этом году шампанское «Абрау-Дюрсо» и «Лев Голицын» санкт-петербургского завода «Игристые вина».

Дорогие россияне! Будьте эрудированы и бдительны, откупоривая бутылки для новогоднего стола!

Александр Гонобобелев