Александр Курляндский: «Я знал столько секретов, что должен был застрелиться...»

Александр Курляндский: «Я знал столько секретов, что должен был застрелиться...»

Он немного похож на мастера-кукольника из пьесы «Сказки...сказки... сказки старого Арбата». Под сводами его мастерской, расположенной под крышей двухэтажного особняка в центре старой Москвы, рождаются новые фантастические миры. Здесь с легкой руки Александра Ефимовича проходит «свои университеты» Волк, гоняясь за неуловимым Зайцем. Здесь вальяжный попугай Кеша грезит о солнечном Таити. А Баба Яга демонстрирует свои феминистские способности. Ну та, которая «против...» Вот и мы побывали в гостях у Мастера.

– Что для вас означает Дом в философском смысле слова?

– Дом – это «гнездо», где могу себя чувствовать уютно. Считаю домом Детство (по времени) и Москву, которую очень люблю. И если выезжаю куда-то, то где бы ни был, снова тянет в страну, в мой город, в мой дом.

– И что это за дом?

– В котором проживали Камов, Аксенов, Герман, Михалков-Кончаловский, знаменитый критик Лакшин. Но родился рядом со станцией метро «Китай-город», в Старосадском переулке, который описан в повести «Моя бабушка – ведьма». В этом сказочном сюжете присутствуют все реальные приметы моего детства.

Детство и фокусы с водкой

– И что же за приметы?

– Дом-колодец, чуть выше по переулку – кирха, там когда-то была студия «Диафильм», крутые московские переулки, где послевоенные американские грузовики «студебеккеры» не могли зимой взять подъемы, а мы, мальчишки, безумно радовались, когда они буксовали и скатывались вниз. Это было зрелище почище сегодняшних шоу! А с какой неистовой радостью играли в футбол и хоккей клюшками-самоделками. Приметы моего детства – родители, дед, бабка... Жили тогда тесно, но во всем чувствовалась теплота, в жизни присутствовала поэтика.

Родители познакомились в техникуме связи. Так что я – из инженерной семьи. У отца было удивительное чувство юмора. Правда, когда закончив инженерно-строительный институт, я вдруг начал писать, его это не очень-то обрадовало. Но зато много позже развлекал друзей вопросом: «Ну и как вам это нравится? Я всю жизнь шутил бесплатно, а Сашка за это деньги получает!» Вторая его замечательная фраза, касающаяся меня: «Рассеянность присуща гениальным людям. Откуда она у тебя?»

Наш двухэтажный флигелек, в котором жили, стоял во дворе. Когда-то там были конюшни, отец не без помощи друзей переоборудовал помещение в приличное по тем временам жилье.

Из этой «отдельной роскошной двухкомнатной квартиры» перебрались в коммуналку в Подсосенском переулке. Там была соседка Мария Галактионовна, родом из Молдавии, ее муж – морской офицер, весьма любивший «заложить за воротник». Очень мы с ними были дружны. И вот, когда родители уходили в кино, сразу же накрывался стол, и Валентин Матвеевич принимался за дело – учил меня пятнадцатилетнего пить перцовку. И у нас дома на столе тоже всегда стоял графин с водочкой, которую отец не пил – берег для гостей. А я начал потихоньку из этого графинчика отпивать. А чтобы никто ничего не заподозрил, в графин доливал воды. Как-то раз пришел дядя, отец налил по стопочке, а я похолодел: ну, думаю, сейчас-то обман и раскроется! Но отец ничего не заметил, а вот дядя сильно удивился: «Что-то слабенькая у тебя водка, Фима?» Отец: «Выдохлась, наверное...».

Проба пера

– Когда впервые почувствовали тягу к писательству?

– В школе начал выпускать рукописный журнал «Клизма» – там были карикатуры и эпиграммы на учителей, которые школьный народ с удовольствием разглядывал. Однажды на уроке меня с журналом застукала учительница, внимательно изучила его и выгнала из класса! Потребовав, чтобы я привел родителей.

– А как они отреагировали?

– К моим выходкам они всегда относились спокойно: «Ну, шутит сынок, и пусть себе шутит». Такое же отношение было и когда поступил в Московский инженерно-строительный институт на факультет теплогазоснабжения и вентиляции, и начал писать студенческие капустники. Именно в то время во время одного из дежурств по городу (студенты патрулировали улицы тройками) познакомился с Аркадием Хайтом – будущим соавтором. Позже мы стали самыми активными участниками знаменитых КВНов.

Про маузер и доску почета

– После окончания института вы два года проработали прорабом на стройках. Что строили?

– Хотелось строить коммунизм.

– И как?

– Было несколько объектов, разбросанных по Москве. Один из них – котельная в клубе Русакова в Сокольниках. Там работал сварщик с подручным. Однажды, объезжая объекты, увидел, что он сидит и бьет баклуши – подручный запил. Встал вместо него и проработал полдня. А в это время на объект приехал начальник управления, посмотрел, как работаю на чужом месте, ничего не сказал и уехал. Честно говоря, думал, что меня станут на ближайшей планерке хвалить, на доску почета вывесят. А начальник управления только и спросил: «Товарищ Курляндский, а если завтра у вас десять подручных запьют, что будете делать?»

Потом перед так называемым кубинским кризисом призвали в армию офицером на строительство секретных объектов. Выдали большой маузер и пакет, который нужно было обязательно вскрыть, если начнется война. До сих пор не знаю, что в том пакете было, но думаю, должна была быть там записка примерно такого содержания: «Вы, товарищ Курляндский, столько секретов знаете, что непременно должны из этого пистолета застрелиться».

Есть замечательная и строительная история, которую никому никогда не рассказывал. Строил я какую-то теплотрассу на Кубинке для секретного объекта. А как ее строят? Вначале экскаватор роет траншею, ставятся вехи по нивелирным отметкам, кладется бетонное основание. А потом уже туда укладываются трубы. И вот под моим чутким руководством экскаватор прокопал огромный участок. Стали закладывать бетонное основание, и тут вижу, что метров через тридцать при заданном наклоне траншеи теплотрасса выйдет на поверхность. Срочно остановил работы, помчался в управление, и, взглянув на чертежи, ужаснулся – я поменял концы трассы местами. Кошмар!!! Пришлось снимать своих солдат с объекта, перекинул куда-то, а сам в срочном порядке начал шевелить мозгами: «Что же делать?!»

Как-то приезжаю на тот объект и вижу: стоит огромный экскаватор и разбивает заложенное мною бетонное основание. А майор из штаба говорит: «Извини, лейтенант, нам нужно срочно через твою теплотрассу проложить технический трубопровод. А ты потом свою теплотрассу проложишь...Договорились?» Вот так судьба в лице этого майора спасла меня от позора.

«Тридцатка» за час работы?

– Ну а после армии вашим домом на время стал унивеситетский театр «Наш Дом»?

– Волею судеб мы действительно попали с Хайтом в этот студенческий театр МГУ, гремевший на всю Москву. Им тогда руководили Аксельрод, Розовский и Рутберг – для нас они были как Станиславский, Немирович-Данченко и Мейерхольд. Мы с Хайтом, уже широко известные в узких кругах, написали для театра две миниатюры. В то время в театре играли Филиппенко, Симонов, начинали Хазанов, Панков, Точилин... Собиралась студенческая «левая» молодежь, это общение давало мощный эмоциональный заряд, уж, не говоря о том, что студия определяла особый нравственный, социальный уровень времени.

Нас начали активно приглашать на радио, в «Крокодил», в «Юность». Дальше возникли «Клуб 12 стульев», «Фитиль», «Ералаш», мы стали писать для разных актеров и публиковаться в разных изданиях. Начинали профессионализироваться!

Но никогда не забуду потрясение, когда получил в кассе первый гонорар в тридцать рублей за какую-то миниатюру (а надо сказать, что прораб в месяц зарабатывал 97 рублей!). Математика была убойной: я был поражен, что за несколько часов любимой работы можно получать такие деньги!

Ну, Волк, погоди! И Кеша тоже...

– Как в вашей жизни возникла мультипликация?

– Однажды нам с Хайтом, Камовым и Успенским поступил заказ от киностудии «Союзмультфильм» сделать коротенький, обязательно смешной, сюжет. Мы долго подыскивали героев, которые, гонялись бы друг за другом и смешили публику. Перебрали уйму животных: лиса и курица, волк и петух... В конце концов остановились на Волке и Зайце.

Кстати Волк «родился» не сразу... Как-то, гуляя по городу, режиссер Владислав Котеночкин, столкнулся в одной из подворотен с каким-то пареньком с гитарой. Приблатненного такого вида парень в брюках-клеш, в рубахе нараспашку, в зубах папироска. И Котеночкин понял: это его Волк!

Сюжеты понравились руководству, и нам предложили написать сценарий уже десятиминутного фильма. Так возник сериал «Ну, погоди!»

Персонаж попугая Кеши возник после рассказа художника Валентина Караваева о том, как однажды зимой он увидел на заснеженной ветке в московском дворике яркого попугайчика. Мы стали придумывать историю о том, почему он вылетел из форточки, как заблудился, как поссорился с хозяевами и решил их проучить. А почему поссорился? Наверное, любил смотреть телевизор и не давал мальчику делать уроки...

– А бывало так, что какие-то предметы в доме помогали придумать новый сюжет?

– Бывало. Как-то сидел на диване и созерцал обои с огромной трещиной и пятном – от моей головы. И вот что придумал: пятно – это озеро, а трещина – экватор. По одну сторону трещины лежат льды, по другую – тропики. Потом появились два народа по обе стороны. А прямо на этом экваторе родилась собака: северная ее часть была вся в шерсти, собака была очень похожа на льва, а нижняя (южная часть) – голая, как у поросенка. Потом в мою замечательную страну из реальной жизни попал недоброжелатель. Он ссорил два этих замечательных народа, они начали враждовать. Так родилась идея «Чуки-Куки» о том, как один человек может быть совсем не похож на другого, но не нужно воспринимать это с ненавистью, надо попытаться понять и принять. Сейчас в объединении «Аргус» снимается мультфильм по этой моей повести.

А я пока пишу вторую часть этой истории.

– Есть ли у вас персональная формула комфорта?

– Нужно иметь возможность писать. Эта формула появилась еще в те времена, когда мы с Хайтом использовали любую возможность, чтобы писать. Писали на коленке в холле гостиницы «Москва», на лавочках, в транспорте, на лекциях. А что касается быта, он вполне устраивает. Алексей Герман как-то замечательно сказал: «Количество квадратных метров не равно количеству счастья». Есть дача. Это маленькая избушка, где жена сажает цветы, и мы туда ездим на день-два. И когда смотрю по телевидению передачи о самых богатых домах мира, которые стоят миллионы долларов, возникает вполне естественный вопрос: «А зачем?» Есть деньги и время? Лучше поехать куда-нибудь подальше от участка, познакомиться с новой страной, людьми и... новыми сюжетами.

Елена Булова