Кристина Орбакайте: «Не люблю заранее покупать мебель»

Кристина Орбакайте: «Не люблю заранее покупать мебель»

Ну, кто же ее не знает?! Еще ребенком сыграла главную роль в фильме Ролана Быкова «Чучело» и прославилась на всю страну. Талант или есть, или его нет. У нее он неоспорим. Наш корреспондент встретился с актрисой кино, эстрадной дивой, наконец, просто красавицей, Кристиной Орбакайте. И сегодня вы узнаете о том, как потомственная баронесса, а по совместительству дочь Аллы Борисовны Пугачевой растит двух сыновей, живет и поет.

Такая вот, извините, реклама – Кристина, пожалуйста, несколько слов о семье, в которой вы выросли... – Мне посчастливилось родиться в замечательной семье среди талантливых людей. Моя мама – певица российской эстрады, папа – артист оригинального жанра. Вижусь с отцом редко, но отношения у нас самые теплые. В детстве я любила бывать на родине папы в Прибалтике. Мой дед по отцовской линии происходит из баронов Орбах, и мне приятно, когда близкие и друзья называют меня в шутку баронессой. – Итак, баронесса, помните свое первое выступление? – Это была передача «Веселые нотки», где я спела песню «Солнышко смеется». В детстве услышала однажды, как кому-то из артистов дали звание «Деятель искусств». Мне так понравилось это словосочетание, что когда меня спрашивали, кем хочу стать, я отвечала: «Деятелем искусств!» Окончила музыкальную школу с красным дипломом, затем РАТИ (ГИТИС). С восьмого класса бегала на репетиции, ездила на гастроли с балетом «Рецитал», работавшем при Театре Аллы Пугачевой. Но появление сына Никиты прервало эти занятия. И сегодня у меня только три «работы»: эстрада, театр, кино. – Многие звезды снимаются нынче в рекламных клипах. Не поступали предложения заняться подобным бизнесом? Что-то разрекламировать, стать «лицом фирмы»? – В рекламе снимаюсь, но редко, хотя недостатка в предложениях не испытываю. Правда, в большинстве случаев она не совпадает с моими вкусами и пожеланиями. К тому же я не ищу для себя каких-то новых путей в бизнесе: мне по-прежнему интересно делать что-то новое на сцене. Есть театральные предложения, возникают кинопроекты. А рекламе надо уделять много времени. Ну, а продавать свое лицо – это, по большому счету, не бизнес, а временное предложение. Если уж куда-то и отдам свой божественный лик, то лишь при условии, что это будет интересно с точки зрения творчества. – А что предлагали рекламировать? – Духи. Аптеки. Водку... У мамы не забалуешься! – У вас двое детей – Никита и Дени. Строите планы по поводу того, чтобы их будущая профессия была связана со сценой, музыкой? Чтобы они стали людьми публичными? – Ни в какие проекты своих чад специально не пристраиваю. Но так получилось, что мой младший уже снялся в клипе. Он на сцене, кстати, себя чувствует прекрасно. Старший Никита – в десятом классе. У них в школе есть музыкальная группа. Он унес туда свою гитару с колонкой. Выступал на школьном вечере и пришел домой одухотворенный, так как зал (школьники и учителя) принял их просто замечательно. – Не хотите ли родить еще и дочку? Ну, чтобы хвостики завязывать, бантики всякие, в платьица красивые наряжать... – Даже не знаю, что ответить... Иногда видишь малышей и ловишь себя на мысли, какие же они замечательные, пока крошки! Но они взрослеют. И каждый день я думаю, как буду управляться с моими мальчишками дальше. С каждым днем все труднее и труднее. Один оканчивает школу, другой – идет в первый класс. А значит, те же самые проблемы повторятся сначала. Родить и кормить ребенка в первый год его жизни – далеко не самое сложное для матери. Я вот неотвязно беспокоюсь о том, какой характер у них будет, какая их ждет жизнь, как сложится судьба? Нет, дочку пока не планирую. – Отыщется ли в вашем детстве что-то такое, вспомнив о чем, вы бы сказали: «Нет, так своих сыновей воспитывать никогда не буду!»? – Может быть, в детстве я так и думала, но сейчас об этом уже успела забыть. Наверное, что-то такое было... Вообще, когда становишься мамой, сталкиваешься с теми же трудностями и ситуациями, в которые попадали наши родители. И поступаешь почти так же, как они. В чем-то при этом своих родителей оправдывая, так как приходит понимание мотива их поступков. А в чем-то не оправдывая, но поступая от бессилия так же, как и они... – Например? – Я так же сурово заставляла старшего сына делать уроки, как в свое время меня заставляли заниматься музыкой. Помню, как было обидно – мои подружки скачут во дворе, а я чахну за инструментом! – В чем выражался протест? – В том, что я запиралась в ванной. Но меня оттуда все равно безжалостно извлекали, и приходилось возвращаться к занятиям на фортепиано. В отношении своих детей, наверное, являюсь «мамой-папой» в одном лице. Конечно, у нас есть няни, которые мне очень помогают. Но последнее, самое веское «педагогическое» слово, разумеется, остается за мной. Да, у меня напряженная сценическая жизнь, но я все время на связи, если надо что-то обсудить и решить. Иногда приходится просто заставлять себя быть справедливой. Дети ведь великолепно умеют разжалобить, и я часто иду у них наповоду. Но по большому счету они точно знают: «У мамы не забалуешься!» Как поделить песню – Алла Борисовна в течение многих лет является вашим музыкальным продюсером. Как строятся отношения с мамой-начальником? – В этих отношениях нет и никогда не было никакого диктата. Потому что Алла Борисовна – человек тонкий, мудрый, воспитанный. Даже если кто-то из ее воспитанников станет утверждать, будто попал под ее диктат, – не верьте. Мама помогает артисту самому почувствовать, что ему нужно, чтобы успешнее себя выразить. Главное для него – понять, что тут требуется, а для этого стоит покопаться в себе. Прослушивая ту или иную вещь, Алла Борисовна видит в какой-то песне Филиппа, в какой-то меня, в какой-то – себя. Точно так же и я. Я слушаю и понимаю, что мне вот эта песня вряд ли подойдет. А потом (и я нередко говорю об этом со сцены) у каждой песни своя судьба. У одной удачная, у другой – не очень. Некоторые песни становятся долгожителями, некоторые – однодневками. Рассказать о том, как та или иная песня родилась и вошла в мой репертуар, газеты не хватит. Главное, что музыкальный продюсер для меня не диктатор, а человек, который способен дать точный совет. Потому что, находясь на сцене, я неизбежно могу что-то упустить. Но вот с последней программой, которая в октябре проходила на сцене ГЦКЗ «Россия», ничего такого не случилось. Я полностью делала ее сама: Алла Борисовна была в гастрольной поездке. – Известно, что Алла Борисовна передает вам песни, написанные именно под нее. – Да, бывает и так. Хотя если мы исполняем одну и ту же песню, все равно получаются две разные песни. Я, например, могла бы спеть песню «Бесприютная душа» достаточно легкомысленно и беззаботно. А она, скорее всего, этот же текст исполнила бы низким грудным голосом и философски глубоко. – Кристина, вы, как и многие дети звезд, наверняка сталкивались с упреками во «вторичности»... – Не обижайтесь, но мне ужасно надоело оправдываться в том, что я дочь Аллы Пугачевой. Простите меня за это, люди добрые! Но я, ей богу, ни сном, ни духом в этом не виновата... Часто задают вопрос, когда я «отошла от Аллы Пугачевой, перестала быть дочкой и стала Кристиной Орбакайте?» При этом кто-то считает, будто это произошло в одиннадцать лет, кто-то – в семнадцать. А я не отхожу от своих корней. Была, есть и останусь дочерью Аллы Пугачевой. Чем и горжусь. – В вашем последнем концерте в «России» отсутствовало название. Почему? – Если бы это был спектакль, то у него было бы название. Мне сложно дать название себе и своему концерту. Я там выступала в разных образах, в разных ипостасях, меняла маски и при этом оставалась Кристиной. Давать концерты по названию одной песни, как это часто бывает, на сей раз просто не хотелось. Своего рода предложение зрителям: назовите этот концерт после его завершения так, как сами считаете нужным. – Вы ездите не только по стране, но часто бываете и за рубежом. Как воспринимают вас зрители за пределами России? – Наши соотечественники живут везде. Я пела в Америке, Германии, Израиле... Было интересно общаться с людьми в этих странах. Принимали хорошо. – Ваш брак с Русланом Байсаровым был одно время окружен всякими противоречивыми сообщениями в прессе. Газеты писали даже о том, что вы венчались в мечети (обычно туда женщин не пускают), что ездили в Чечню знакомиться с его родителями... – Скажу, что все это плоды досужей фантазии журналистов, гоняющихся за «жареными» фактами. Я никогда не была в Чечне. С Русланом мы венчались дома. Его родители приезжали знакомиться сюда. Потом мы развенчались. А пресса вдруг вспомнила о венчании через несколько лет после того, как мы уже расстались... Извлекать на свет божий такую «новость» было не слишком корректно даже по отношению к семье Руслана. «Чучело» ее замучило – Кристина, в свое время оператор фильма «Чучело» Анатолий Мукасей рассказывал о том, что после работы с режиссером Роланом Быковым вы отказывались сниматься в кино. И только Светлана Дружинина через много лет сумела уговорить вас на роль в «Гардемаринах». – Дело в том, что после фильма Ролана Быкова поступали предложения, которые в той или иной мере повторяли роль в фильме «Чучело». Все сюжеты, видимо, в силу моего возраста ограничивались вариациями на тему школьных неприятностей. Предложение Светланы Дружининой сыграть после Чучела принцессу и будущую императрицу Екатерину II показалось настолько интересным, что я согласилась. У меня есть несколько фильмов, и мои роли в них самые разные. Очень люблю работать на съемочной площадке. И жду кинопредложений. Вот вчера, например, был один любопытный звонок. Может быть, что-нибудь и получится. Бриллианты на сцене должны быть фальшивыми – Пожалуйста, несколько слов о доме и о быте. Как относитесь к ремонту квартиры и подбору мебели? – Тут я стараюсь проявить себя почти настоящим дизайнером. Обсуждаю с рабочими то, как вижу свою квартиру. И потом прихожу в уже отремонтированное, но еще пустое помещение. Когда ремонт сделан, когда вокруг светло и чисто, тогда яснее представляю, чего мне хочется, и как все будет выглядеть. Только после этого начинается подбор мебели. Хожу по магазинам, зная, какая в комнате или кухне будет царить атмосфера, какая будет цветовая гамма, какое освещение. Заранее покупать мебель не люблю. – А как выбираете одежду? Важно ли вам мнение близких, или опираетесь только на свое собственное? – Выбирая вещь, сразу вижу, идет она или нет. И, конечно, если со мной есть кто-то рядом, могу посоветоваться. Хотя, когда хожу по магазинам, подбирая сценический костюм, редко беру напарниц – здесь важно, чтобы никто не мешал важному творческого процессу, который не терпит суеты. Потом дома могу долго стоять перед зеркалом, соображая, с какими туфлями это может быть надето, какую песню лучше в этом костюме исполнять. И здесь, действительно, иногда требуются советчики. Поскольку у меня мало свободного времени, на шоппинг в Англию или во Францию не езжу. Но если уж оказываюсь за границей и выдается час-другой для походов по магазинам, могу заглянуть в бутики. В России, в некоторых магазинах, мне иногда дают вещь на день, чтобы я могла в ней походить по сцене. Потому что одно дело померить перед зеркалом, а совсем другое – двигаться в ней на сцене: сразу возникает масса нюансов. Именно поэтому редко пользуюсь услугами модельеров – не могу им объяснить, в чем на сцене удобно, а в чем нет. В обычной жизни особо не заморачиваюсь и отдаю предпочтение джинсам, майкам, пиджакам. В общем, не то спортивный, не то гламурный стиль. – Украшения любите? – Мне периодически дарят их и на дни рождения, и по другим поводам. Я же предпочитаю покупать себе какие-то ручные изделия. Это может быть не слишком дорогая вещь, но если она нравится, могу носить ее по полгода, не снимая. А потом вдруг надоедает и упрятывается куда-нибудь подальше. На сцене ношу бижутерию – она эффектнее смотрится из зала. Ведь известно, что даже в кино настоящие бриллианты не выглядят настоящими.

Беседовала Елена Булова