Марина Тэе: «В Люблино!»

Марина Тэе: «В Люблино!»

Продюсер Марина Тэе меняла адреса, как перчатки: ее отец был военным, и ей пришлось исколесить бывший СССР вдоль и поперек. Жила в Казахстане, Узбекистане, Армении, Сибири, Прибалтике... И хотя родилась в Латвии, на вопрос: «Откуда вы родом?» Марина с улыбкой отвечает: «Я – девушка с Урала!»

Священная корова
– Марина, что для вас значит ДОМ? – Я выросла в военной среде: отец, дед и прадед были офицерами. Поэтому, с младых ногтей путешествуя по белу свету, хорошо усвоила истину: «Нет ничего более постоянного, чем временное». Надо уметь ценить и радоваться настоящему, надо относиться бережно и с любовью к жилищу. А потому, в какой бы дом ни приходила, даже если на один день, всегда смотрела на него так, как если бы собиралась прожить тут целую жизнь. – Последние пятнадцать лет, насколько известно, вы живете в Таллине... – Это действительно так, хотя мои дети поступили в московские вузы и обосновались в Люблине. Этот район нам всем нравится, устраивает и дом, и зеленый двор. Между собой называем это место «Влюблино». Год назад уговорила маму выкинуть все старые вещи. В процессе уборки у нее в бумагах обнаружилось завещание на дом в Удмуртии – пятистенок в небольшом древнем городе. Так вот, этот старый дом был, как принято говорить, нашим родовым гнездом. К сожалению, мама сумела забыть о том завещании, хотя часто рассказывала о событиях, происходивших в cамом доме... Одна из моих бабушек жила в Челябинской области. У нее была латышская фамилия Гуркис, что в переводе означает «Огурцова». И вот однажды эта вполне интеллигентная дама завела... корову. Завела только для того, чтобы раз в год вся родня в количестве двадцати человек съезжалась к ней из разных городов России, и неделю все вместе проводили на сенокосе. Поэтому мне с детства казалось, будто я выросла именно в той «бабушкиной» деревне, хотя проводила там от силы неделю в году. И вот, когда мы собирались все вместе на сенокос, это тоже был наш ДОМ. Постепенно то поколение стариков ушло, и одна из двоюродных сестер отца вдруг заговорила о том, что и ей бы надо завести корову... – Какой праздник в семье считался любимым? – Представьте, День космонавтики и День авиации! Отец ведь служил летчиком-истребителем. Но были у нас и чисто семейные праздники, ставшие традицией за многие годы. А еще каждый выходной в три часа дня мы собирались на большой обед, а в один из дней недели обязательно выбирались на природу. Обед проводился независимо от того, кто был дома из семьи на тот момент. И даже если мама была дома одна, а мы все – в разъездах, она накрывала стол и в три часа дня садилась за него. Это было незыблемо и объяснялось не тем, что «так надо», а тем, что «так хочется». Мама была человеком активным и независимым, никому не подчинялась. Тем не менее, никто никогда не садился за стол, прежде чем за него не сядет папа. Откуда это шло? Наверное, из каких-то глубин... – Марина, чем ваша таллинская квартира отличается от квартиры ваших детей в Москве? – Таллинская – сильно смахивает на художественную галерею. В ней много картин и графики. Бедный муж! Он был вынужден делать весь ремонт своими руками, хотя я тоже умею и дрель в руках держать, и потолки белить, и кафель класть. Сейчас, конечно, этим уже не занимаюсь, но когда жили в военных городках, всему научилась. А так как супруг – человек ответственный, он все делает хорошо. Поэтому ему трудно... По мере того, как наши дети росли, на стенах квартиры появлялись то пластилин, то граффити, то наклейки и постеры. Полы тоже могли быть раскрашены в соответствии с посетившим вдохновением... Но мы не запрещали детям самовыражаться, и они делали все, что хотели. Причем, не только в своей комнате. Тем не менее, всем нам от их бурного творчества было уютно и комфортно. В итоге ребята выбрали профессии, связанные с книжным делом: дочь стала издателем, сын – полиграфистом-технологом. Мы любим всевозможные переделки в доме. Сейчас вот решили уменьшить количество мебели в коридоре. Убрали все, кроме картин, для которых заказали красивые рамы. И я сделала дома выставку – 17 лаковых миниатюр из России. Это студенческие работы на темы стихов Федора Тютчева. В гостиной мебель убрали полностью, там теперь выставка графики и тематическая выставка о городах: Нарве, где работал муж, Таллине, где мы сейчас живем, о Латвии, где я родилась... Не так давно купили две картины с уральскими видами – хорошие зимние пейзажи. Хотим в Удмуртии, куда сейчас едем, провести фотосессию и представить эти работы у себя дома.
Семейное ноу-хау
– Иногда задумываюсь, почему в пространстве квартиры так нефункционально используется потолок? И у нас в этом смысле появилась даже одна смелая идея... А вот с батареями уже разобрались: заказали книжные шкафы собственной конструкции, которые будут размещаться вдоль подоконников и вписываться туда, где обычно ничего не поставишь. Семейное ноу-хау! В эти же шкафы можно убрать посуду (непреодолимое желание отказаться от привычки выставлять фужеры и тарелки на всеобщее обозрение). Все это нужно, чтобы освободить пространство для дела и для радости. Для дела еще нужен небольшой компьютерный уголок, который будет убираться в стену. А на образовавшихся просторах будут стоять цветы, подарки, которые будут приходить в дом и уходить из него. Что-то вроде живой реки настроения. – Как вы оказались в Таллине? – Мой супруг – тоже военный. Мы приехали в Таллин незадолго до развала Советского Союза и однажды утром оказались иностранцами, хотя муж родом из Эстонии, это – его родина. Но постепенно все встало на свои места: как говорится, кто что хочет найти за границей, то он и находит. И каждый сам выбирает, что ему испытывать – победу или поражение. Я, слава Богу, поняла это во время. Мы общаемся в Эстонии с теми людьми, которые стараются достойно делать то, что умеют, и то, что хотят. – Появились ли у вас друзья среди эстонцев? – Конечно, мы же дружим не по национальному признаку! Кроме того, среди хороших знакомых у нас много смешанных семей, а общий язык общения и застолий – русский. И домашний язык – тоже русский, хотя дети прекрасно говорят на эстонском. – Раз уж речь зашла о застольях, поделитесь секретом: что выставляется на стол во время посиделок? – Как правило, не обходится без ликера «Старый Таллин». И хотя сами мы не очень большие охотники до него, но любим этот знаменитый ликер дарить. Умеем – по всем канонам – делать уральские пельмени. Однажды угостив своих друзей, попали в настоящую зависимость: теперь все просят слепить пельмени. Мы с мамой привезли из Узбекистана отличный рецепт такого ставшего интернациональным блюдом, как чебуреки. Мама вообще прекрасно готовит, знает массу интересных блюд, в Таллине у нас на столе довольно часто появляются бешбармак и узбекский плов. В Москве же, напротив, стараемся удивить гостей какой-нибудь эстонской экзотикой.
Комфортно то, что хорошо обжито
– Расскажу такую историю. Недавно случай свел меня с княгиней Ольгой Николаевной Куликовской, вдовой племянника Николая II. Она живет в столице Канады Торонто, ей уже немало лет, и скоро я буду в Эстонии делать выставку ее картин. Так вот Ольга Николаевна поведала о том, как они эмигрировали и как скитались по миру в 1917-1919 годах. Они вывезли с собой самую святую частицу ДОМа – это были иконы, семейные реликвии, архив. Многие «бывшие» пытались в тот период вывезти драгоценности, картины, валюту, но все это конфисковывали, безжалостно отбирали А вот иконы и архивы вывезти было можно. И когда семья приезжала в новую страну, они на пустом месте создавали маленький семейный алтарь, и рождался ДОМ. Нас воспитывали в атеизме, мы только сейчас знакомимся с иконами, приходим к вере, которая должна нас генетически поднять на какой-то новый уровень. И только сейчас приходим к пониманию того, что ДОМ должен строится на основе семейных традиций. Замечательно сказано у Ивана Шмелева: «За то, что нас Родина выгнала, мы по свету ее разнесли». Наверное, мое отношение к России, как к Родине, из-за того, что я живу в Эстонии, изменилось – стало более возвышенным. Теперь, прежде чем произнести: «Россия», «Родина», – мы взвешиваем свои слова. Потому что хотим того или нет, являемся представителями своего ДОМА, своей этнической родины за ее пределами. И молодое поколение Эстонии, не слишком знакомое с историей, сегодня смотрит на нас прежде всего как на представителей России. Хотя моего сына зовут – Эдуард Тэе. Вот только кем он служил в эстонской армии – эстонцем или русским? Тоже вопрос, на который нет ответа. – Какова ваша персональная формула комфорта? – Мне важно знать, что мои дети меня не подведут. Что они будут поступать независимо от того, контролирую я их или нет, так, чтобы я ими гордилась. Кроме того, для полноты комфорта важно, чтобы в мой дом хотели прийти гости. Чтобы моим друзьям тут было хорошо, весело и хотелось возвращаться. И еще я хочу всегда иметь возможность спешить из своего дома на интересное дело и снова возвращаться домой. – Ну, а на бытовом уровне? – В советское время мой дядя, занимавший довольно высокую должность, получил квартиру и решил пригласить оформителей (дизайнеров, как сказали бы мы сегодня). По тем временам это было «круто». Дядя встречался со спецами, они вместе рисовали, планировали, потратили уйму времени и денег. Дядя всех нас обзванивал и сообщал, как движутся дела. И вот однажды мы приезжаем в его новую квартиру и ничего не можем понять: нелепые розовые стены, какой-то немыслимый зеленый ковер, дурацкая ваза на полу... И дядя печально вздыхает: «Когда все это было в красках нарисовано, все выглядело просто волшебно...» Мало того, среди этих вещей не оказалось любимой вазочки, которую подарила ему жена, и у которой откололся кусочек. Помню, вся семья искала клей, чтобы его приклеить. Не оказалось там и подставки для пластинок, которую дружно делали своими руками. Любимый нежно розовый цвет, который помогал дяде в прежней квартире входить в дом и забывать все плохое, сменил оттенок и неожиданно превратился в... «поросячий визг». Вы можете себе представить его разочарование? Поэтому мы для себя решили: комфортно то, что хорошо обжито. Приведу еще пример. Моя подруга разбогатела и купила квартиру. Она до этого жила в обыкновенном панельном доме, у нее была коллекция тарелок на стене, которые она привозила изо всех своих поездок. Я пришла к ней в квартиру, где был сделан евроремонт, и она с грустью сказала: «Вот, живу теперь, как в офисе». «Где твои тарелки», – спрашиваю. – «В подвале. Дизайнер сказал, что они не смотрятся». Я считаю, что на стене в крохотной комнате может висеть одна единственная картина, но если она соответствует вашему настроению, то комната может показаться хоромами. А сама картина станет высшей дочкой дизайна и интерьера. Но это вовсе не значит, что человек должен минимизировать детали интерьера и количество милых сердцу мелочей.
Команда профессионалов
– Марина, недавно вы продюсировали праздник на Поклонной горе в Москве 12 июня. Понятно, что все проекты дороги, как дети, но, может быть, есть самые дорогие? – Очень дорог фильм об истории православия в Эстонии, который мы сняли с благословения святейшего Патриарха Всея Руси Алексия II. Диссертация нашего Патриарха, открою секрет, также была посвящена истории православия в Эстонии. Для нас это был очень волнующий и ответственный шаг. Но фильм действительно получился. Делали мы его совместно с деятелями канала «Культура», озвучивал картину народный артист СССР Василий Лановой. Выпустили подарочное издание о Пюхтинском Успенском женском монастыре. Это – православный монастырь на территории Эстонии, связанный с явлением Богородицы. Он имеет уникальную историю, ни разу не был разрушен или закрыт. Именно там крестили святейшего Патриарха. Мы делаем концертные проекты «Россия – Эстония – страны Балтии», по возможности представляя страницы лучших культурных достижений стран участниц. Я все время говорю «мы», потому что за мной стоит целая команда профессионалов, без которых невозможно осуществление таких серьезных проектов, как гастроли Большого театра в Эстонии или концерты единственного в России ансамбля древнерусской музыки «Русичи». Ни один человек не сможет в одиночку провести международную конференцию, кинофестиваль, выставку или «Русские балы». Много времени посвящаем детским проектам: ежегодно проводится конкурс детского рисунка, имеющий столь высокий статус в Эстонии, что дети берут после этого конкурса рекомендации в лучшие художественные академии мира. – Что бы вы хотели пожелать читателям «Квартирного ряда»? – Мы в России часто переживаем, что нам, мол, не слишком везет: нет хорошей квартиры, нет дачи и материального достатка. Обидно, мол, получается: в Америке или Европе живут гораздо лучше. Но, оказавшись на полтора десятилетия в Эстонии, я поняла: человек очень многое может решить сам. С нуля! Надо только захотеть. Свой ДОМ можно построить везде. Как и счастье. Беседовала Елена Булова