Фиктивный брак мог стать настоящим

Странная штука судьба – иногда она водит человека рядом с его счастьем, а когда открывает свои карты, то, как говорится, поезд уже ушел, и ничего в жизни изменить невозможно.

Сталинка с перспективой
Своей собственной квартиры, как и своей семьи, у Маргариты Николаевны никогда не было. Последние годы, когда родители умерли, а старшая сестра в очередной раз вышла замуж, она делила двухкомнатную родительскую квартиру с племянником и его семьей.
Когда у молодых один за другим появились двое малышей, в квартире стало тесно. Жена племянника все чаще срывалась на крик. И хотя кричала она на мальчишек, виноватой себя чувствовала тетя. Она здесь была явно лишней, а ее комната так бы пригодилась мальчикам.
Маргарита Николаевна задерживалась на работе допоздна, на выходные уезжала на дачу, старалась как можно меньше появляться в местах, так сказать, «общего пользования». Своими проблемами Маргарита Николаевна не делилась даже с сестрой, боясь, что та обидится за семью сына. Только в письмах к лучшей своей подруге, которая уже много лет жила в столице, она немного давала волю эмоциям. Ольге можно было поплакаться в жилетку – никогда не осудит, искренне посочувствует, а то и дельный совет даст. А главное, не болтлива. Если с ней поделишься чем-то личным, можно быть уверенной, что это не дойдет до чужих ушей. По нынешним временам редкое качество не только для женщин.
И вот от Ольги пришло письмо с необычным предложением. Она писала, что их соседу по лестничной площадке, очень интеллигентному пожилому человеку, нужна помощница по дому. Если Маргарита не будет романтической дурой, стесняющейся подумать о себе, то со временем может стать владелицей отличной сталинки в Москве. Года три назад сосед овдовел, потом перенес инфаркт. Врачи велели до минимума снизить нагрузки. А еще посоветовали, хорошо бы, мол, чтобы кто-то был рядом, чтобы вовремя вызвать скорую помощь при необходимости.
Единственный сын Валерия Александровича совсем молодым погиб в автокатастрофе, близких родственников не было. После смерти жены жизнь для него потеряла свою привлекательность и краски. Но было одно обстоятельство, которое пока держало его здесь, – он хотел дописать свой объемный научный труд по геологии, чтобы не пропало впустую все наработанное за годы практического труда и занятий наукой.
Валерий Александрович пару раз пробовал нанимать домработницу, но присутствие простоватых женщин, сразу начинавших наводить в доме свой порядок, его раздражало, мешало сосредоточиться.
- Ну, не везет мне на помощниц, - поделился он как-то с Ольгой, которая по-соседски иногда интересовалась его здоровьем и делами.
- Есть у меня на примете одна интеллигентная женщина, - быстро сообразила Ольга. – Она живет в Иркутске, работает в библиотеке. Зарплата с гулькин нос, так что ничего не потеряет от переезда. Вот только нужна будет московская прописка.
Ольга пообещала списаться с подругой. Пусть бы та приехала сначала в отпуск, пожила бы у Валерия Александровича, ну а если обоих устроит такой вариант, то московскую прописку Маргарите можно было бы сделать хотя бы даже и через фиктивный брак. Валерия Александровича последнее предложение немного покоробило, но возражать не стал.

Параллельные миры
Изрядно поколебавшись, Маргарита Николаевна приняла предложение подруги. Только отпуск брать не стала, уволилась сразу, потому что знала: если придется вернуться, назад примут без разговоров.
...Маргарита Николаевна легко и органично вписалась в несколько старомодный интерьер сталинки и несуетный, размеренный быт ее хозяина. Ей было не привыкать присутствовать незаметно. Она поддерживала в доме заведенный до нее порядок, не внося в него ничего своего. Только в комнате, которую выделил для нее Валерий Александрович, испросив у него разрешения, повесила новые шторы, да тахту накрыла своим любимым пледом.
Постепенно разузнав вкусы хозяина в еде, Маргарита Николаевна и тут быстро приспособилась. Хотя, честно сказать, особого интереса к кулинарии не испытывала. А тут, гляди, даже пироги научилась печь отменно.
А все ж таки, если б не было рядом любимой подруги с ее семейством, сбежала бы она, наверное, назад в свою Сибирь. Во-первых, тяготила ситуация, будто она ждет смерти хозяина, чтобы получить его квартиру. Да пусть он живет сто лет! А во-вторых, не хватало человеческого общения. Иногда ей хотелось поговорить с Валерием Александровичем, обсудить что-нибудь, но боялась помешать ему.
Только однажды они общались целый день с перерывом на обед. Хозяин попросил сделать генеральную уборку в его кабинете и протереть от пыли его большую коллекцию камней. Каждый вымытый Маргаритой Николаевной камень он брал и сам клал на прежнее место с соответствующей табличкой – название, где и когда был найден. О каждом своем экспонате он рассказывал целую историю – заслушаешься.
Какая-то невидимая трепетная ниточка связала их в тот день. Но оба испугались этого нового, теплого чувства в их отношениях и на следующий день снова спрятались в своих раковинах, как улитки.
Так параллельно они прожили больше года. Из дому хозяин выходил не часто – раз в неделю ездил в институт, читал лекции, а в воскресенье непременно с букетом цветов навещал могилы сына и жены. Именно там однажды и случился у него второй инфаркт. «Скорая», вызванная кем-то по мобильнику, пришла быстро, но видно душа его уже соединилась с душами тех, к кому он приходил, так что вернуть его к жизни на этот раз врачам не удалось.

А счастье было так возможно...
После похорон Маргарита Николаевна долго не могла прийти в себя. Потом, прочитав список дел, который хозяин заранее составил на случай своей смерти, начала их по порядку выполнять. Сначала упаковала в коробки всю коллекцию камней, завещанную Валерием Николаевичем институтскому музею, чтобы подготовить к перевозке. Потом стала разбирать бумаги, чтобы передать в издательство практически завершенную рукопись книги. И тут неожиданно для себя наткнулась на дневник.
Это были личные записи хозяина. Прочитав несколько строк, Маргарита Николаевна закрыла толстую очень старую тетрадь и даже оглянулась, будто ее застали за подглядыванием в замочную скважину. И все же любопытство пересилило неловкость от ситуации. Она перелистала страницы и остановилась, увидев свое имя. Господи, какие нежные строки о ее «пахнущем цветами» имени, о светлых волосах и «серебристом» голосе! Ей никто и никогда не говорил подобных слов.
Маргарита Николаевна читала, узнавала все больше о человеке, с которым провела рядом несколько месяцев, так и не открыв его для себя. А он, оказывается, стеснялся своих, внезапно возникших чувств к ней, доверяя их только бумаге. Маргарита Николаевна то горевала, то улыбалась сквозь нескончаемые слезы. Она вернулась к началу дневника и стала читать его уже в хронологическом порядке. Валерий Александрович вел эти записи еще с тех пор, как учился в институте во Владивостоке. Они не были регулярными, между событиями были то дни, то месяцы, а то и годы.
Чем дальше, тем больше у нее щемило сердце. Это было невероятно, но, несмотря на разницу в шестнадцать лет, их судьбы несколько раз были где-то рядом, но так и не пересеклись. Он работал в геологической партии, которая стояла в поселке, где жила ее бабушка. Рита обычно все лето проводила у нее. Потом они могли встретиться во Владивостоке, куда она сдуру рванула после школы поступать на актерское отделение института искусств, а он в это время защищался там в аспирантуре. Оказалось, что однажды они даже в одно и то же время отдыхали в Гурзуфе возле Черного моря!
А еще, и это было главное, Маргарита Николаевна в каждой строке чувствовала, как близок и понятен ей этот человек. И просто невозможно было себе представить, что она с ним уже больше никогда не встретится.
Маргарита Николаевна плакала и не могла остановиться, понимая, что никакая квартира не стоит того, что она на самом деле потеряла в своей жизни.

Татьяна Комендант