Как гномикам не проворонить домики

За имуществом, даже если оно по праву принадлежит вам и никому другому, нужен глаз да глаз. Особенно – если речь идет о недвижимости. К примеру, дачный участок, надолго оставленный без присмотра, может в один не очень прекрасный день попросту уплыть... Удастся ли потом его вернуть – еще вопрос.

Чужая идиллия

Скрывшись в тени клена, Аня и Боря всматривались в происходящее на дачном участке. Сетка-рабица простодушно раскрывала им подробности отдыха семейства, дорвавшегося до прелестей подмосковной природы.

Мужчина средних лет расхаживал возле грядок с тяпкой в руке, окидывая посадки хозяйским взглядом. На него неодобрительно взирала грузная дама, возлежавшая в гамаке с журналом в руках. Неподалеку играли в бадминтон двое ребятишек, молодая загорелая женщина накрывала на стол. Из-под ее ловких рук вылетали тарелки, чашки, вилки... Эта дачная идиллия настраивала на благодушный лад, хотелось точно так же вдыхать ароматы дачного лета, раскачиваться в гамаке, мечтая о вкуснющем завтраке. Но наваждение быстро покинуло Аню и Борю, уступив место недоумению: дело в том, что незнакомое семейство наслаждалось жизнью... на их участке!

Когда-то этот клочок земли с незатейливым домиком принадлежал Олегу Сергеевичу Одинцову – отцу Анны и Бориса. Не сказать чтобы папа питал к этой даче какие-то теплые чувства: горожанин до мозга костей, он был чужд тихой сельской жизни. Конечно, отказываться от участка, выделенного расщедрившейся организацией, Одинцов в свое время не стал. Он даже обнес землю забором, поставил скромный домик, посадил яблони. На этом прилив энтузиазма закончился, Олег Сергеевич наведывался за город все реже и реже. А потом внезапно заболел, и ему стало совсем не до дачи.

Пограничник из гамака

После смерти Олега Сергеевича все его имущество перешло к Ане и Боре. Жена Одинцова от своей доли наследства отказалась в пользу детей – пусть молодые разбираются с этим участком, ей же впору о здоровье заботиться, а то, того и гляди, вслед за супругом отправится.

Плохое самочувствие матери отвлекало брата и сестру от дачных дел, да и учебу с работой никто ведь не отменял. Оформив документы на недвижимость, наследники успокоились и... благополучно забыли об участке на целых два года. Случайный разговор с подругой, похваставшейся урожаем смородины, напомнил Ане о том, что у нее самой есть «фазенда».

Почему же теперь на участке, принадлежащем Одинцовым, хозяйничают незнакомые люди? На каком основании они обрабатывают чужую землю, живут в чужом доме, собирают чужие яблоки? Нет, в этом надо немедленно разобраться! Переглянувшись, Аня с Борей решительно зашагали к калитке.

Судя по всему, главарем банды захватчиков числилась та самая дама, что с пристрастием наблюдала за возделыванием грядок. Едва завидев посторонних, она проявила завидную прыть, пушинкой слетела с гамака и понеслась навстречу визитерам.

В два счета одолев садовую дорожку, женщина лихо оттерла посторонних от калитки. Превратившись в букву «Ф», она выпятила грудь, гневно зашипела и пошла на молодых людей – ни дать ни взять гусыня, охраняющая выводок!

Ане и Боре, уступавшим даме в комплекции, пришлось позорно капитулировать. «Нечего тут околачиваться, проныры! – неслось им вслед. – Ишь, деятели, только и ищут, чем бы поживиться!»

Момент истины

Спасшись бегством от злобной тетки, горе-дачники в недоумении уставились друг на друга: и что теперь делать, как вернуть свою же собственность? К Гусыне они не вернутся ни за какие коврижки, значит, надо искать правды у председателя товарищества!

На счастье Одинцовых, разыскать председателя, вернее председательницу, не составило труда – в субботний день Марина Леонидовна как раз была занята дачными проблемами. После часового ожидания аудиенции на Аню и Борю было жалко смотреть: встревоженные и растерянные, они чуть не плакали от обиды.

Закончив наставления крепким мужичкам в рабочей одежде, председательница наконец-то соизволила обратить внимание на молодых людей. Она без особого интереса выслушала сбивчивые речи Ани и Бори, кивнула и принялась перебирать бумаги. Вялые движения женщины, ее очевидное нежелание вникать в дело не сулили ничего хорошего...

Кто бы мог подумать, что из амебного состояния председательницу выведет один-единственный документ. При взгляде на исписанный лист Марина Леонидовна, кажется, заволновалась, но тут же взяла себя в руки и провозгласила: «Ну вот, теперь все понятно! Эх, молодежь, молодежь...»

Открывшаяся истина стала серьезным ударом для Ани и Бори. Собственники участка просто не поверили своим ушам: да, они действительно на некоторое время забыли об уплате взносов, но это ведь не повод... лишать дачи! Возможно, участок и был заброшен на два года, но ведь они не приезжали по уважительной причине. И в конце концов, со своей землей владельцы могут делать что хотят!

Сказки Матушки Гусыни

Ни клятвенные обещания погасить долг, ни угрозы обратиться к юристам Марину Леонидовну не проняли. Она лишь нехотя объяснила, что общее собрание признало участок брошенным, после чего дача была продана. Извещать Одинцовых о проблеме не сочли нужным, а решения собрания сейчас под рукой нет – все важные документы председательница увезла в город.

Новости на дачной территории, похоже, распространялись стремительно. С начала беседы не прошло и пятнадцати минут, а за окном уже раздалось характерное шипение – Гусыня! От волнения Аня вжалась в стул, а ее брат побледнел, предчувствуя грандиозный скандал. И не ошибся: потрясая новенькой книжкой садовода, грузная дама ввалилась в комнату.

«Мариночка Леонидовна, голубушка, это что же творится! – заверещала тетка, кинувшись к председательнице. – Ходят подозрительные личности по участку, вынюхивают, отдохнуть спокойно не дают... Все так, как вы и предупреждали! А теперь, говорят, эти бесстыдники еще и на наш участок покушаются!»

Пробежав пару раз по периметру комнаты, раскрасневшаяся тетка остановилась напротив Одинцовых. Угрожающе оглядев своих визави, она соорудила из пальцев великолепную дулю и с явным удовольствием сунула ее под нос молодым людям.

«Это что еще за сказки Матушки Гусыни! – неожиданно взревел тихий интеллигент Боря, для пущего эффекта пнув ножку стула. – Что же получается, «без меня меня женили», точнее, мой дом продали? Участок наш, и документ о собственности имеется! А если нужно, мы и до суда дойдем, нам терять уже нечего!»

Покой нам только снится

Марина Леонидовна, похоже, не была заинтересована в дальнейшем раздувании скандала. Пытаясь замять эту темную историю, она предложила сторонам конфликта выход: Одинцовы вполне могут договориться с новыми хозяевами о покупке... своего же участка.

Когда брат с сестрой категорически отказались от «удачной сделки», председательница самоустранилась от решения конфликта.

Пожертвовав отпускными поездками, Аня с Борей скинулись на юриста. Сложности делу добавляло то, что молодым людям приходилось скрывать проблему от матери – всех треволнений сердце пожилой женщины могло не выдержать.

Юристу Одинцовых удалось донести до Гусыни важную информацию: свидетельство о праве собственности, которое Анна и Борис благоразумно оформили, подтверждает справедливость их притязаний. Можно, конечно, довести дело и до суда, но лучше сэкономить время, деньги и нервы – все это даме еще пригодится, чтобы разобраться с обманувшей ее «Мариночкой Леонидовной».

Вовремя смекнув, чем грозит судебное разбирательство, хитрая председательница быстро нашла для Гусыни и ее семейства новый участок. Аня с Борей погасили задолженность по платежам, а еще сочли справедливым компенсировать расходы прежних хозяев: все же они и огород разбили, и дом подремонтировали.

На территории дачного товарищества наконец-то воцарился долгожданный покой. Мама Ани и Бори решила провести на участке все лето, а Гусыня сменила гнев на милость и даже начала перекидываться с Одинцовыми парой слов.

Впрочем, эта атмосфера безмятежности обманчива: недавно выяснилось, что Марина Леонидовна успела продать несколько таких же «брошенных» участков. Новые владельцы живут как на вулкане, каждый день с волнением ожидая визита старых собственников.

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

– Безусловно, Анне и Борису не стоило надолго оставлять дачу без присмотра и пренебрегать обязанностью своевременно вносить все взносы и платежи. Товарищества нередко распродают подобные «ничейные» участки, по документам находящиеся в пользовании или даже в собственности.

Обходятся такие дачи обычно недорого, поэтому недостатка в покупателях не бывает. Новые владельцы приводят участок в порядок, возводят на нем постройки, даже не догадываясь, что в любой момент может объявиться старый хозяин. Если это действительно происходит, дело, как правило, решается уже в суде.

Пункт 2 ст. 47 Федерального закона от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ «О?садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» допускает лишение садовода, огородника или дачника прав собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования, срочного пользования либо аренды земельного участка.

Но лишить указанных прав можно только за умышленные или систематические нарушения, предусмотренные земельным законодательством. Стоит учитывать, что закон обязывает заблаговременно предупреждать дачника о необходимости устранения допущенных нарушений.

Согласно ст. 286 Гражданского кодекса решать вопрос об изъятии участка ввиду его ненадлежащего использования должно не товарищество, а органы государственной власти или органы местного самоуправления, в ведении которых находится земля.

Очевидно, что брат и сестра не допускали столь серьезных нарушений, да и документ о праве собственности у них был. Членская книжка садовода, выданная Мариной Леонидовной новой хозяйке участка, не подтверждает ее прав на землю. Следовательно, налицо не законное изъятие земли, а произвол председателя товарищества.

Ксения Новикова