Койко-место взамен квартиры

Водка еще никого не делала счастливым, а вот обездолила многих. Задурманенные алкоголем люди нередко теряют и работу, и семью, и даже жилье — все, что добывалось годами нелегкого труда. Мошенники — люди без сердца, они не щадят никого ради неправедной добычи.

Хорошо сидим
С Серегой Колян познакомился в субботу за гаражами, где он с мужиками пил пиво, греясь на ласковом солнышке. По возрасту для нового знакомого, он в другой ситуации был бы Николаем Васильевичем, но, во-первых, никто давно уже не звал так опустившегося безработного, перебивающегося случайными заработками или сбором бутылок, а во-вторых, выпивка в одной компании как бы уравнивает всех ее участников в возрасте и социальном статусе.
Когда завечерело, народ потянулся домой — жены уж давно заждались, так что взбучка была неизбежна.
Колян машинально порадовался, что его-то некому будет упрекать за нетрезвый вид, но и домой не хотелось идти, по той же самой причине, — никто его там не ждал.
— Что-то похолодало, — зябко поежился Серега, вытащил из-за пазухи кошелек и пересчитал наличность. — Если б было, где в тепле посидеть, можно бы еще бутылочку белой взять, колбаски на закуску.
Колян сглотнул набежавшую слюну, в пустом желудке тоскливо заныло.
— Можно ко мне, — предложил он. — Правда, у меня такой бомжатник! Лет двадцать ремонта не было, все рушится.Как жизнь моя, — философски добавил Колян.
— Да ладно, — махнул рукой Серега. — Я же не санитарная инспекция.
Сначала заглянули в ближайший гастроном. Серега купил бутылку водки, большую бутыль «Спрайта», хотел взять полбатона полукопченой колбасы, но Колян толкнул его под руку — бери, мол, лучше вареную. Деньги те же, а колбасы в два раза больше. В булочной взяли хлеба, а возле нее на улице соленых огурцов — бабуля очень кстати продавала в полиэтиленовых мешочках.
Устроились на замызганной кухне, где не осталось ни одной целой посудины. Скудная мебель, закопченная плита — все, как будто только что с помойки. Подливая водку в стакан хозяина, Серега пил «Спрайт» с бутербродами да все расспрашивал Коляна «за жизнь». Тот давно не встречал такого интереса к своей особе и с удовольствием выговаривался — хвастался прошлым, делился обидами, жаловался на настоящее. Исподволь, наводящими вопросами гость выведал про Коляна столько, что хоть роман пиши.
Если б хозяин не был таким пьяным, он непременно обратил бы внимание на то, что, как заблудившийся в лесу человек ходит по кругу, возвращаясь к тому месту, откуда шел, так и его случайный гость, о чем бы ни заходила речь, все выруливал на квартирную тему. Он выяснил, что кроме Коляна никто в квартире не прописан, что тот уже несколько лет не платит ни квартплату, ни за электричество.
— Представляешь, — возмущался тот, — прислали мне предупреждение (это слово Колян выговорил только с третьей попытки). Если не заплачу за квартиру до конца месяца, грозятся выселить через суд. Но я-то не дурак, знаю, что, по Конституции, не могут они меня лишить жилья.
— Может, раньше так и было, а теперь — могут, — разочаровал Коляна молодой человек.

«Благодетель»
Серега просветил своего собеседника, что за неуплату жильцов действительно выселяют по суду из собственных квартир. Правда, обязательно с предоставлением какого-нибудь жилья похуже.
— Дадут тебе комнату в общежитии — и привет! — сказал он и предложил. — А давай сделаем ход конем. Тебе ведь и так, и этак в общагу переселяться придется. Но если по суду, то ни копейки ты со своей законной квартиры не поимеешь. А если я тебе найду обмен на комнату в общежитии, то тебе хотя бы доплата за это достанется. Ты долларов-то, наверное, в жизни в руках не держал? А тут тысячи две-три вполне можно выручить.
— А сколько это в рублях будет? — стараясь не показывать свою заинтересованность, спросил Колян.
От названной Серегой цифры он даже присвистнул и поинтересовался на всякий случай:
— А сто тысяч рублей доплаты можно получить?
Конечно, для него это была фантастическая цифра, которую он физически не представлял, и назвал он ее так, из интереса, — надо же поторговаться, помечтать.
— Ну, ты, мужик, даешь! — восхищенно возмутился Серега. — Я, конечно, попробую. Но ты сам посмотри, какая у тебя развалюха! Посчитай, сколько в нее вложить надо, чтобы привести в божеский вид.
Вопрос этот поставил Коляна в тупик. В последнее десятилетие своей жизни он напрочь потерял всякую ориентировку в меняющихся ценах. Четко знал только «курс» на спиртное и очень ограниченный набор продуктов. Когда выручал небольшую толику денег, мечтал — вот бы с этими деньгами зайти вдруг в магазин, в котором сохранились доперестроечные цены. Но, увы, таких магазинов в природе уже не существовало. Колян всякий раз наивно удивлялся, как мало можно нынче купить на такие, казалось бы, большие деньги.
Прикончив бутылку, хозяин начал клевать носом, и Серега засобирался домой, предварительно договорившись с Коляном прозондировать насчет обмена квартиры. Договорились, что через пару дней снова встретятся, чтобы уже порешать вопрос серьезно, на трезвую голову.

Обмен с обманом
В следующий раз Серега появился только в четверг. Размечтавшийся было о новой жизни с большими деньгами Колян уже и не надеялся, что тот придет. Ну, мало ли чего парень сболтнул по пьяной лавочке! Да и кто захочет купить его квартиру? Ни одной раковины целой нет, оконные рамы чуть ли не вываливаются на улицу, унитаз протекает и шатается, как пьяный, выгоревшие обои клочьями свисают со стен. Разруха, как после войны.
Колян обрадовался Сереге, как родному, и тот почувствовал, что выжидал не зря, — «клиент» явно созрел. Теперь главное — не спугнуть. Хоть и продумал мошенник со своими сообщниками все ходы и выходы, а все же осторожность не бывает излишней. Только бы не стал забулдыга рассказывать кому-нибудь знающему о том, какое ему «счастье» привалило, а то просветят еще, сколько на самом деле можно выручить за квартиру в таком престижном районе, даже за самую что ни на есть «убитую».
— А где гарантия, что ты меня не обманешь? — спросил Колян, будто прочитав Серегины мысли.
— Ну, так мы же тебя сначала пропишем по новому месту жительства, а потом уже будем твою квартиру продавать. Вот тебе и гарантия. Разве нет?
— А доплата? — не унимался Колян.
— Доплата во время сделки. А то деньги возьмешь вперед, пропьешь с собутыльниками, а потом проспишься и скажешь, что никакого уговора не было.
Серега предложил хлопоты по сбору всех необходимых документов для приватизации и продажи квартиры взять на себя. Кто бы возражал! Колян в этом деле ничего не соображал, а потому, нимало не задумываясь над последствиями своего шага, сходил со своим благодетелем к нотариусу и подписал доверенность, по которой тот мог подготовить все бумаги для сделки.
Делал Серега все на удивление быстро.
— Не подмажешь, не поедешь, — объяснил он Коляну свои феноменальные способности.
Когда квартира была приватизирована, Серега велел Коляну выписаться, а потом взял его паспорт, чтобы прописать по новому месту жительства. Что-то екнуло у Коляна в сердце — как бы не прогадать со всем этим, — да потом вспомнил, что все равно ему грозит переселение, и отдал паспорт на прописку. Спросил только, разве ему самому не надо быть в паспортном столе? Серега махнул рукой — сам, мол, все сделаю, у меня все схвачено.
Вот только самого Серегу, к несчастью, некому было схватить за руку. Свои темные дела он проделал, как по нотам. Нашел «покупателя» (сообщника по криминальному «бизнесу»), привел к Коляну. «Покупатель» долго придирался ко всем недостаткам квартиры, поворчал насчет того, что придется оплатить большую задолженность по квартплате и электроэнергии. Потом сказал, что он подумает и сообщит Сереге по телефону о своем решении.
Утром Серега пришел к Коляну с радостной вестью — покупатель берет квартиру, на следующей неделе будет сделка. Чтобы не тратиться на услуги нотариуса, он предложил заключить договор купли-продажи в простой письменной форме, все равно, мол, при перерегистрации собственности юристы все проверяют не хуже нотариуса. Колян согласился.

«А поутру они проснулись...»
Чистенькая комната с большим окном в общежитии даже понравилась Коляну. В ней было все необходимое. Устраивала его и общая на весь этаж кухня — во всяком случае, не надо было там убирать самому. Не пугали и туалет с умывальником и душем в конце длинного коридора. В общем, за четыре месяца Колян обвыкся на новом месте. И очень сильно удивился, когда к нему зашла комендант общежития и сказала, что срок его прописки истек, так же, как и плата за комнату.
Оказывается, по просьбе Сереги она прописала Коляна в общежитии на четыре месяца, он же заплатил и за отдельную комнату. Когда женщина сказала, во сколько будет ему обходиться проживание, если останется здесь дольше, Колян присвистнул — не по карману. Разве что залезть в сумму доплаты, которую он, совершив личный подвиг, положил на книжку? Но даже ее ненадолго хватит.
Тут только Колян сообразил, что не знает, где живет его «благодетель» Серега, и где его искать. Поехал по своему старому адресу в надежде выяснить что-нибудь через покупателя. К его изумлению, оказалось, что тот человек, который покупал у него квартиру, там не живет — он сразу же перепродал жилье другим людям. Новые хозяева квартиры уже сделали недорогой, но удивительно преобразивший старые стены ремонт. Если б Коляна привели сюда с завязанными глазами, он ни за что не узнал бы свою квартиру. Еще больше изумился он, когда узнал, за какую цену те купили его «хибару».
«Вот дурак, — подумал он о себе с поздним раскаяньем, — на такие деньги мог бы купить домик в деревне и еще жить на них до пенсии припеваючи. Облапошил проходимец!»
— Надо же, а с виду был такой приличный молодой человек! — удивилась комендант общежития, когда Колян рассказал ей, в какой переплет он попал. — Попросил вас прописать на время, пока он не купит вам другую квартиру.
Оказавшись женщиной сердобольной, она предложила Коляну:
— Нам как раз нужен дворник. Пьянства не потерплю. А если будете работать хорошо, могу гарантировать бесплатное койко-место.

Татьяна Комендант