Мезальянс с видом на жилплощадь

Большой разницей в возрасте супругов нынче трудно удивить. Но одно дело, когда какая-нибудь увядающая телеведущая эпатирует публику патологическим пристрастием к инфантильным молодым людям, лишь бы оставаться на виду, в свете софитов. И совсем другое – когда выходит замуж за человека на сорок лет ее моложе обыкновенная, чуждая какой-либо экстравагантности шестидесятипятилетняя пенсионерка, к тому же тяжело и неизлечимо больная.

Стрела амура?
Во всяком случае, родственники пожилой жительницы подмосковного Королева (назовем ее Ольгой Васильевной), собирая ее документы перед помещением в больницу, очень удивились, когда случайно обнаружили в паспорте пенсионерки свеженький штамп о регистрации брака. Даже родная сестра ничего не знала о незнакомце, который таинственным образом так поразил сердце Ольги Васильевны, что она буквально на пороге смерти соединилась с ним узами брака. Это при том, что она уже и на улицу-то в последнее время не выходила!
Со своими сомнениями и догадками обеспокоенные родственники больной пенсионерки пришли в прокуратуру. Дело явно пахло мошенничеством.
– Мы стали проверять, – рассказывает помощник прокурора города Королева Полина Бажанова, – и выяснили, что брак действительно зарегистрирован в загсе. Было заявление от жениха и невесты, даже выдержан необходимый срок со времени подачи заявления до регистрации. И хотя подпись «новобрачной» в заявлении отличалась от подписи в книге записей актов гражданского состояния, сотрудница загса до последнего стояла на том, что она в действительности регистрировала этот брак. Ну и что с того, что такая разница в возрасте, ну и что, что «невеста» не могла сама расписаться из-за своего тяжелого состояния – это, мол, их личное дело, а брак был зарегистрирован, как положено.
Жених оказался приезжим из Удмуртии милиционером. Парню очень хотелось устроиться на работу в Москве или Московской области. Он обратился за помощью к некоему сотруднику милиции в Королеве (оставшемуся, кстати сказать, за рамками уголовного дела). Тот свел его со своими знакомыми сотрудницами территориального отделения жилищно-эксплуатационной службы. Две сердобольные дамы согласились выручить молодого человека.
Если бы речь шла только о прописке, то, наверное, организовали бы парню регистрацию в каком-нибудь общежитии – невелика проблема. Но, судя по всему, операция намечалась более масштабная...

Королев – город маленький
Одна из женщин вспомнила о бывшей сотруднице их отделения Ольге Васильевне. У пенсионерки на двоих с сорокалетней дочерью двухкомнатная квартира. Причем дочь к тому времени пребывала в психиатрической больнице, где находится и по сей день, а состояние самой хозяйки квартиры не оставляло сомнений в том, что дни ее, как говорится, сочтены. Представляете, какие перспективы открывались перед парнем, если прописать его в квартире этих одиноких и беспомощных женщин!
Но для прописки у них нужны были веские основания, тем более что жилье муниципальное. Вот если бы молодой человек был близким родственником... Ну, например, мужем старушки! Тогда все решилось бы без проблем.
Королев – город небольшой, многие друг друга знают, поэтому договориться по-приятельски с одной из сотрудниц загса не составило большого труда. Подумаешь – разница в возрасте! Что же, Элизабет Тейлор можно, а Ольге Васильевне нельзя? Подумаешь – болезнь! Для любви нет преград. Осталось только старушку уговорить. Понятное дело, не замуж выйти, а просто помочь молодому человеку.
Парня «сватали» исподволь. Сначала одна из дам пришла навестить больную и между делом рассказала ей о проблемах молодого человека, которому позарез нужна прописка в Подмосковье. Потом «жениха» привела, и тот уже сам стал просить помощи у «невесты». Мне бы, говорил, только на работу устроиться, а после я непременно выпишусь. Вы, мол, мне помогите, а я вам тоже помогу, чем смогу.
На пенсионерку молодой человек произвел благоприятное впечатление. Может быть, женщина подумала о том, что будь судьба к ней благосклонней, то у нее мог бы быть уже взрослый внук. А как же внуку-то не помочь? Может, так было, а может, старушке посулили что-то конкретное – сейчас уже не выяснить. Родственники же вообще уверены, что несчастная Ольга Васильевна к тому моменту уже плохо ориентировалась в происходящем вокруг нее и могла дать согласие на что угодно.

Ускользающий умысел
– Познакомившись с документами, поговорив с бабушкой, которая тогда еще была жива, мы возбудили уголовное дело по статье 259 (мошенничество) по признаку: «совершенное группой лиц», – рассказывает Полина Бажанова. – Но, к сожалению, нам не удалось доказать этот состав преступления, пришлось разбить дело на разрозненные дела. Умысел невозможно было доказать, потому что он не был доведен до конца. Пока мы расследовали все обстоятельства, пенсионерка скончалась от болезни, но благодаря нашему вмешательству квартира никуда не ушла, она по-прежнему принадлежит психически больной женщине (дочери старушки), и ей будет куда вернуться, когда ее выпишут из больницы. А ведь ситуация оказалась такой, что, будучи «членом семьи», молодой человек мог уговорить «падчерицу» приватизировать квартиру, а потом претендовать на «свою» долю в ней. Или просто проживать в ней на вполне законных основаниях.
К уголовной ответственности удалось привлечь только сотрудницу загса и работниц жилищно-эксплуатационной службы – за злоупотребление служебным положением. Молодой «вдовец» вышел из воды сухим – ну не судить же его за геронтофилию!
– Мы вышли с ходатайством, чтобы этого человека сняли с регистрационного учета, так как его брак с пенсионеркой оказался фиктивным, – рассказывает помощник прокурора. – Но на сегодняшний день он пока не снят с учета по этому адресу, так что мы будем отслеживать ситуацию до конца.
Осталось пока без ответа и предписание прокуратуры города Королева, направленное в органы милиции города Москвы, в котором сообщалось об обстоятельствах дела. То ли столичные милицейские начальники считают ниже своего достоинства сообщать о принятых мерах, то ли полагают, что фиктивный брак их сотрудника с целью получения регистрации в Московской области – факт малозначительный.

Кстати
– Большой процент жалоб, поступающих в прокуратуру от граждан, связан именно с квартирным вопросом, – говорит Полина Бажанова. – Как правило, жертвами незаконных сделок, мошеннических операций с жильем оказываются люди, потерявшие связь с родственниками – кто-то из-за неприязненных отношений, кто-то из-за злоупотребления алкоголем или еще по какой-то причине. А потом вдруг объявляются какие-то посторонние люди, оформившие опекунство и претендующие на жилье, оставшееся после смерти этих людей. И тогда начинаем выяснять, насколько человек был в состоянии принимать решение.
В большинстве случаев нам удается помочь восстановить справедливость. Но если, к примеру, человек пил, по пьянке продал свою квартиру, остался, в сущности, бомжом, а потом, протрезвеев, бежит к нам за помощью, то тут уже ничем помочь невозможно.
Хочется сказать людям: помните о том, что у вас есть не только права, но и обязанности. Берегите свою квартиру, чтобы она не досталась чужим людям. И не теряйте связи с родственниками, чтобы было кому поддержать и защитить в сложных жизненных обстоятельствах. Ведь если бы родственники Ольги Васильевны не оказались столь бдительны, кто знает, что бы сталось с ее дочерью – одинокой, больной и беззащитной?

Татьяна Комендант