Непрозрачный намек на суд

Непрозрачный намек на суд

Какие счеты могут быть в семье, где, как говорится, «все мое – твое»?! А потому преданные жены и мужья с готовностью вкладывают собственные деньги в копилку под названием «общее имущество супругов». Но нередко бескорыстная помощь забывается, и тогда обиженной стороне приходится бороться за свои права.

На солнечной поляночке

Не без труда одолев проселочную дорогу, Ирина остановила машину на краю поля. Все, дальше пешком, по направлению к темнеющей чаще. Даже местные, похоже, не догадываются о том, что за полоской бурелома прячется небольшая живописная полянка.

Сорвав несколько ягод лесной малины, Ирина уселась на поваленное дерево. Над зарослями трав вальсировали бабочки, рядом переливалась на солнце речка – благодать, да и только! Но идиллия не откликалась в сердце привычной тихой радостью: сегодня женщина приехала сюда, чтобы попрощаться...

С этими чудными местами Ирина познакомилась лет пять назад, когда ее драгоценный супруг Леня получил в наследство дом. После долгой утомительной дороги муж вмиг охладел к загородной жизни: обещанная дача оказалась хибарой, а хваленый участок – запущенным, поросшим быльем куском земли.

Ирине же пришлась по душе нетронутая, первозданная природа – где еще в наше время вдохнешь такой чистый воздух, увидишь клеверные поля? Гуляя по окрестностям, она набрела на замечательную полянку и поняла: распрощаться с этой красотой уже не сможет. А дом, в конце концов, можно и перестроить!

Резкая трель мобильного отвлекла от воспоминаний. Что ж, настал момент расставания. Ирина подошла к обрыву, вытащила из кармана пару монеток и, размахнувшись, бросила в воду – глупая традиция, сулящая возвращение.

Женщина смахнула слезинку и, не оборачиваясь, двинулась к машине.

Кому мама, а кому – теща

Добравшись до квартиры родителей к вечеру, Ирина застала непривычное оживление. На кухне, начальственно восседая за столом, прихлебывала чаек любимая матушка, Ольга Сергеевна. Вокруг нее заботливо вилась Юля, дочь Ирины. По виноватой улыбке девушки стало ясно: бабушка в курсе всех деталей развода ее родителей.

– Ну и где же твой муж, который объелся груш? – вместо приветствия напустилась Ольга Сергеевна. – Ты, доченька, тоже хороша! Квартиру ему без звука освободила, еще бы последнюю рубаху отдала! А ведь я говорила, я предупреждала...

«Говорила, говорила, говорила» – стучало в висках Ирины ночью, когда она, с трудом утихомирив командиршу-мать, наконец рухнула в постель. Позади был нелегкий день, но сон все не шел. Уставившись в отблеск уличного фонаря на потолке, Ирина думала о своей жизни...

Что же, мама во многом права. Помнится, ей сразу не понравился Леня – мямля, без серьезных планов на будущее.

– Бабы маются, а девки замуж собираются, – ворчала Ольга Сергеевна. – Малахольный он какой-то, хотя не без хитростей. Берегись, дочка, оставит тебя на бобах!

Ира лишь посмеивалась – уж ее-то энергии на двоих хватит, выведет мужа в люди! И слово свое держала: помогала Лене защищать диссертацию, устраивала на работу. В лихие 1990-е, пока Ирина продавала книги с лотка, муж возлежал на диване, строя воздушные замки. Да что говорить, даже квартирой и дачей занималась в одиночку!

Стоп... Ремонт квартиры и глобальная «перестройка» дома стоила Ирине немалых нер-вов и денег. Так почему же теперь она должна отказываться от части имущества? Нет, в этом надо разобраться!

Бывшее Федорино горе

На следующий день Ирина договорилась с экс-супругом о встрече, выбрав нейтральную территорию – кафе. На переговоры Леонид прибыл в сопровождении худой девицы, окутанной облаком дорогого парфюма, в котором доминировала довольно необычная нота красной смородины. Кивнув в сторону спутницы, бывший муж отрекомендовал: «Вика, мой юрист». «А по совместительству – твоя очередная пассия», – добавила про себя Ирина.

Впрочем, сейчас до похождений Лени ей не было никакого дела. Развод супруги оформили без проблем, ведь дочь Юля давно выросла. А вот вопрос с разделом имущества не обсуждался – и совершенно напрасно!

Конечно, Леонид считался полноправным хозяином и квартиры, подаренной ему отцом, и загородного дома, отписанного теткой. Но каким это имущество ему досталось?! Облезлое жилье в панельной девятиэтажке сражало наповал своей убогостью. А «интерьер» дома в деревне вполне мог служить иллюстрацией к «Федорину горю».

Энергичная Ирина наводила порядок сама – муж то «писал диссертацию», отъедаясь перед телевизором, то пропадал в офисе, создавая видимость кипучей деятельности. Да и заработки Ленечки не шли ни в какое сравнение с доходами жены, крутившейся на двух работах.

В свободное время Ирина разъезжала по строительным рынкам, придирчиво выбирая материалы, закупала продукты для рабочих, ругалась с бригадиром. Ремонт квартиры шел тяжело: то отделочники схалтурят, то электрик пропадет. Зато с переделкой дома повезло – местные ребята работали на совесть.

Вступив на тропу войны

Стараниями Ирины видавшая виды «двушка» превратилась в стильное жилье. На облагороженном участке вырос пусть не коттедж, но вполне симпатичный, добротный домик. Пока друзья восторгались талантами его жены, Леонид лишь криво усмехался: «Да что тут особенного...»

Теперь, едва услышав о претензиях Ирины на имущество, бывший супруг стряхнул с себя обычную рассеянность. Кровь прилила к лицу, глаза забегали – одна мысль о расставании с частью недвижимости повергла его в смятение. Зато Вика хладнокровно покуривала тонкую сигаретку и, возможно, наслаждалась спектаклем.

– Не понимаю, о каком разделе имущества идет речь, – наконец произнесла девица, пустив струйку дыма в сторону Ирины. – Квартира и дом получены Леонидом по безвозмездным сделкам, значит, это только его имущество. В суде сразу поймут, что ваш иск – месть жены, не сумевшей удержать мужа. Вы тратили свои деньги на ремонт? Так это еще доказать надо.

– И докажу! – Ирина недаром была дочерью своей матери, умевшей и за себя постоять, и кулаком по столу стукнуть. – Рабочие подтвердят, они наверняка все помнят. Мне дом нужен был, а теперь и квартиру отберу. Из вредности!

Встав на тропу войны, Ирина не теряла времени. Добравшись до работы, она кинулась в кабинет юриста. Тот, хотя и занимался трудовыми спорами, Семейный кодекс помнил хорошо. «Отсудить часть имущества нелегко, но можно, – объяснил он. – Поговорите с людьми, поднимите документы».

...И не нужно быть доберманом-пинчером

Заручиться поддержкой деревенских жителей, которые перестраивали дом, не составило труда. «Конечно, хозяйка, все подтвердим! Руки-то не складывай, борись, – напутствовал по телефону местный заводила дядя Коля. – Недаром у нас говорят: жена да муж – змея да уж! Он тебе довод – ты ему два!

А вот начальник бригады, ремонтировавшей квартиру, упорно не хотел вспоминать Ирину. Женщина даже приехала в офис строительной компании, подобравшей рабочих. Ушедший в «несознанку» бригадир был подозрительно весел, а к исходившему от него коньячному выхлопу примешивался парфюмерный аромат... красной смородины.

Запах показался Ирине знакомым. Ну конечно! Подруга Лени благоухала таким парфюмом. Выходит, Вика успела побывать здесь и умаслить нестойкого труженика... Ну и пусть, зато у Ирины остались все чеки и квитанции на стройматериалы – она жестко контролировала ход ремонта, ни копейки мимо не пролетело!

Разумеется, Леонид и слышать не хотел о притязаниях бывшей жены. Он долго бегал от разговоров, отправляя Ирину разбираться в суд, но потом любопытство взяло верх.

– И что же за компромат ты нарыла? – снисходительно хмыкнул экс-супруг, усаживаясь за столиком знакомого кафе.

Обливая мужа и его пассию холодом, Ирина изложила суть своего ультиматума. Рассказов свидетелей, документов и справок о доходах наверняка хватит, чтобы подтвердить траты на недвижимость. Либо Леня отдает ей дом, либо будет суд. И он признает общим имуществом не только загородную недвижимость, но и квартиру!

Посоветовавшись с Викой, Леонид решил обезопасить городское жилье и согласиться на условия «змеюки-жены». Монетки, брошенные в реку, не подвели: осенью Ирина вернулась в деревню – готовить к зимовке дом. Свой дом!

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

– Согласно п. 1 ст. 36 Семейного кодекса, имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является собственностью этого супруга. И если следовать только этому правилу, то квартира и дом, полученные Леонидом в дар и по наследству, должны считаться его собственностью.

Однако во время брака нередко случается так, что один из супругов вкладывает свои средства в имущество, принадлежащее другому супругу. Ирина, которая зарабатывала существенно больше мужа, вложила немало денег в ремонт квартиры и строительные работы на загородном участке.

Подобные случаи предусмотрены ст. 37 Семейного кодекса. Согласно ее положениям, имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью. Это произойдет в том случае, если будет установлено: в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов (либо труда одного из супругов) были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость имущества, принадлежащего одному из супругов.

Речь идет о капитальном ремонте, реконструкции, переоборудовании или других серьезных вложениях. Доказывать свои права на часть имущества придется в суде, в подтверждение своих слов можно ссылаться на показания свидетелей, предъявлять чеки, квитанции и накладные.

Суд наверняка встал бы на сторону Ирины, признав за ней право на часть квартиры и дома. Имущество было бы признано общим, и тогда бывшим супругам пришлось бы заниматься его разделом. Этот вариант был невыгоден Леониду, желавшему сохранить за собой квартиру, поэтому он согласился на мирный вариант решения конфликта.

Ксения Новикова