По пьяной лавочке

Оспаривание завещания – задача не из легких, ведь доказать, что в момент составления документа человек не отдавал себе отчета в действиях, довольно тяжело. Этим и пользуются некоторые ловкачи, умело обрабатывая чересчур доверчивых в силу возраста или состояния здоровья владельцев квартир.

Нечем похвастать

До конца рабочего дня оставалось еще два часа, а небольшой офис юридической консультации уже опустел. Пожелав друг другу отличной погоды на выходные, сотрудники отбыли на отдых. Лишь за дверью со скромной надписью «Юрист Сидоркин А.А.» кипела напряженная работа мысли.

Алексей закончил дела и уже получил от жены наставления по поводу закупки продуктов, но на дачу не торопился. Сегодня в суде он наткнулся на приятеля Пашку, который так и сыпал новостями о сокурсниках: Марина неплохо устроилась в нотариате, Алик – уже профессор, преподает, Мишка дослужился до партнера в консалтинговой компании. Да и сам Паша превратился в уважаемого адвоката Пал Палыча, передаваемого с рук на руки небедными клиентами.

Сидоркину, бывшему зубриле с красным дипломом, похвастать было нечем... Невнятно забормотав, он спешно пожал руку институтскому товарищу и растворился в воздухе. Что он мог сказать? Что который год просиживает штаны в конторе на окраине города? Что занимается глупой волокитой, а серьезные интриги видел только в сериале про Пуаро?..

Ход грустных мыслей прервал шум голосов, и через секунду на пороге кабинета появились несколько фигур: девушка лет двадцати поддерживала под руку пыхтящую от жары пожилую даму, рядом – расстроенный усатый дядька, которого обмахивала платком полная женщина. «На ловца и зверь бежит, а вдруг это то дело, которое мне нужно? Настоящее дело!» – пронеслось в голове Алексея, и он предложил гостям сесть.

Ошибка Екатерины

Похоже, в этом семействе царил матриархат, потому что поведать о проблемах взялась не по годам энергичная бабуля. «Екатерина II» – так знакомые называли Екатерину Николаевну, сильную женщину, которую не сломила даже ранняя гибель мужа. Она в одиночку тянула дом и воспитывала двоих детей, вдохновенно обещая сделать из них «людей с большой буквы». Дочь Маша устроила свою жизнь, а вот за сына Митю материнское сердце болело постоянно: легкомысленный и наивный, он то и дело попадал под влияние плохих компаний.

«Ох, не права была Екатерина, ошиблась с воспитанием. То давила, то слишком много свободы давала. Вот он и вырос такой, дюже самостоятельный», – шептались соседки, наблюдая за тем, как Митя навеселе возвращается домой.

И правда, ни ругань, ни уговоры на него не действовали. Митя пытался взяться за ум, однажды даже всерьез бросил выпивать и женился на скромной тихой девушке. Да вот незадача: этого «всерьез» хватило всего на полгода, примерно столько же протянул его первый и последний брак.

Во время короткой женатой жизни Митя, чтобы не стеснять мать и семью сестры, прописался к одинокому пожилому дядюшке. Жена ушла, родственник умер, и небольшая «однушка» на окраине города оказалась в полном распоряжении Мити. Отныне он был предоставлен самому себе.

Пропал мальчик!

И все-таки родные нет-нет да проявлялись в жизни Мити: Екатерина Николаевна капала на мозги зятю Сергею, и тот, ругаясь и охая, чуть ли не насильно оттаскивал шурина на лечение. Отдохнув в санатории, тот, цветущий и веселый, заезжал в гости. Уминал за обе щеки Машин пирог, играл с племянницей Анютой, а потом отбывал домой, где вскоре опять принимался за старое.

Шли годы, а в жизни Мити ничего не менялось, только загулы становились все отчаяннее... После одного из застолий он угодил в больницу, где врачи нашли целый букет болезней и прямо заявили: не завяжешь с возлияниями, долго не протянешь.

После больницы Митя заявился к родным с разговором. «Как-то неправильно жизнь прошла, несерьезно, – откровенничал он. – Видимо, недолго мне осталось. Квартиру-то я приватизировал, хочу, чтобы жилье досталось Анюте, она мне как дочка...» Попытки близких отвлечь Митю от мрачных мыслей не удались, и уже через неделю он демонстрировал завещание, гордый тем, что обогатит любимую племяшку.

Казалось, Митя все-таки взялся за ум, но через пару месяцев исчез: не отвечал на звонки матери и сестры, не приезжал в гости. Вооружившись телефоном, «Екатерина II» провела целое расследование, обзвонив соседок сына. Они-то и доложили: у Мити появилась любимая женщина!

Екатерина Николаевна пришла в ужас. Выходило, что сына окрутила какая-то наглая девица, которая наверняка плетет ему небылицы про родных, и конечно же, спаивает.

Последний звонок

Однажды вечером, когда Маша и Екатерина Николаевна в очередной раз строили мрачные предположения по поводу судьбы Мити, домашний телефон тревожно затренькал. Едва услышав в трубке знакомый голос, Сергей цыкнул на домашних: «Это Митька, он снова в больнице!»

Шурин действительно почти не говорил, лишь слабо хрипел. Из его невнятной речи Сергей понял, что родственник раскаивается в какой-то своей глупости. Неожиданно голос Мити стал четче, словно больной собрал последние силы, стараясь сообщить что-то важное: «Это все она... Она обманула... Это она меня угробила...»

Встревоженные родственники провели бессонную ночь и с утра пораньше полетели в больницу. «Опоздали вы, – сокрушенно покачала головой пожилая медсестра. Отошел он, болезный. Вечером все рвался куда-то, беспокоился, мы решили – бред начался. Все бабу какую-то вспоминал, руками размахивал, бедолага...»

Лишь спустя месяц родственники решили заняться оформлением наследства. Но в нотариальной конторе их огорошили, заявив, что уже приходила наследница. Поскандалив с нотариусом, Екатерина Николаевна выяснила: Митя написал новое завещание, оставив квартиру некоей Светлане.

Отправившись в квартиру сына, ее-то там мать и застала. Девица, явно не уступавшая пожилой даме в темпераменте, потрясла какой-то бумагой: «Ваш сын оставил квартиру мне, своей жене. Мы не были расписаны, но кому нужны эти формальности! Он хотел переписать это завещание? Знаю, я – человек честный, сама приводила юриста. Но тот подтвердил, что Дмитрий невменяем, и переписать ничего не может. Так что исправленному придется поверить!»

Куда качнутся весы?

Выслушав длинный рассказ Екатерины Николаевны, нотариус Сидоркин задумался. Похоже, дело совсем провальное, подумал он, но все же решил рискнуть, чего только в его практике не бывало.

Для начала решил оспорить действительность последнего завещания, а для этого нужно было найти свидетелей. «Агентура» Екатерины Николаевны не подвела, соседки в красках описали, как девица настраивала «мужа» против матери и сестры, день и ночь таскала ему бутылки.

Суд запросил выписку из медицинской карты больного, из которой следовало: Митю не раз выводили из состояния белой горячки. Похоже, в один из таких моментов, не понимая, что делает, он и начеркал новое завещание.

Конечно, это было сложное дело, требующее большой отдачи сил, и адвокат Сидоркин работал дотошно, на совесть. «Проиграю – подам заявление об уходе», – решил он перед итоговым судебным заседанием.

И весы Фемиды качнулись в сторону обманутого семейства – последнее завещание было признано недействительным. Суд исправил роковую ошибку Мити, теперь его племянница Аня могла вступать в наследство.

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

– Как любую сделку, завещание можно признать недействительным. Согласно п. 2 ст. 1131 Гражданского кодекса, сделать это можно только после смерти наследодателя и только в судебном порядке. Обратиться в суд с иском должно лицо, права или законные интересы которого нарушены оспариваемым завещанием.

Недействительным завещание может быть признано по основаниям, указанным в статьях 168–179 Гражданского кодекса. В качестве оснований могут выступать нарушения требований к составлению завещания, признанная судом недееспособность или ограниченная дееспособность наследодателя, а также составление завещания под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств.

Выиграть такое дело чрезвычайно сложно, ведь психиатрическая экспертиза проводится уже после смерти наследодателя, и сказать наверняка, был ли он болен в момент составления завещания, почти невозможно. Так же тяжело доказать, что завещание составлялось под влиянием заблуждения или обмана.

Адвокат Сидоркин выполнил сложную задачу, собрав веские доказательства того, что в силу состояния здоровья наследодатель не мог отдавать отчет в своих действиях. Светлана сделала все, чтобы запутать Дмитрия: если бы она хотела помочь заверить завещание гражданского мужа, находящегося в больнице, достаточно было попросить об этой услуге главного или дежурного врача (ст. 1127 Гражданского кодекса).

По правилам п. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса, в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием. Таким образом, при недействительности последнего завещания наследницей станет племянница Анна.

Ксения Новикова