Под синей крышей

Под синей крышей

Даже в наше непростое время многие легкомысленно доверяют словам и устоявшимся отношениям, не задумываясь о том, к чему приводит отсутствие грамотно оформленных документов.

Незваные гости

Погожий летний денек клонился к закату, расслабленные дачники вели неспешные беседы за вечерним чаем, а на кухне дома с синей, точно «джинсовой» крышей кипела работа. Хозяйка Марья Николаевна, добродушная пожилая женщина, закручивала очередную банку огурцов, прикидывая, кого одарить своими заготовками.

Теперь, после смерти супруга, Марья Николаевна придумывала себе дела, чтобы не думать о плохом. Вот и теперь она деловито перебирала пучок укропа, прислушиваясь к монотонному урчанию радио.

Тишину неожиданно нарушил задорный лай шпица по кличке Снежок, подаренного еще мужем.

– Сейчас-сейчас, иду! – крикнула Марья Николаевна и, наскоро вытерев руки о передник, поспешила к калитке, выслушивать очередную порцию новостей от местной сплетницы Даниловны.

К величайшему изумлению женщины, вместо говорливой соседки у калитки материализовались двое. Узнав в них Михаила и Дарью, детей мужа, Марья Николаевна в недоумении застыла на месте. Отношения с пасынком и падчерицей теплотой не отличались, и их приход не сулил ничего хорошего. «А вдруг дети пришли помириться? – мелькнула радостная мысль. – Ну наконец-то!»

Вздохнув с облегчением, Марья Николаевна улыбнулась гостям и пригласила в дом. Хлопоча с чайником, она уже прикидывала в уме, чем бы вкусненьким таким угостить, но холодный, подчеркнуто вежливый тон Михаила заставил ее встряхнуться...

Чужое имущество

– Мы пришли поговорить насчет дачи, – важно изрек пасынок.

– Зови меня просто тетя Маша, сынок, – по-свойски махнула рукой пенсионерка, но тут же осеклась, заметив, как губы молодого человека скривились в презрительной усмешке.

С трудом продираясь сквозь смысл мудреных фраз Михаила, женщина отказывалась верить своим ушам: похоже, дети покойного мужа вознамерились отобрать у нее последнюю радость в жизни, любимую дачу! Сжав бешено колотящиеся виски, Марья Николаевна плюхнулась на стул. Пушистый Снежок застыл у ног хозяйки и, приняв угрожающую позу, тихо зарычал на Михаила.

– Собака бывает кусачей только от жизни собачьей, – ядовито хихикнул тот и продолжил важную речь. – Посмотрите, во что превратилась отцовская дача: псины какие-то, огурцы да огороды! Доводим до вашего сведения, Марья Николаевна, что у нас с Дарьей иные планы на дом. Делиться ими не считаем нужным, просто просим освободить территорию. Попользовались чужим, пора и честь знать!

Марья Николаевна еще пыталась что-то объяснить, доказать, но вальяжно развалившийся на стуле Михаил ее явно не слушал. Его самодовольные маленькие глазки, нервная вертлявая Дарья, оскалившийся на незваных гостей Снежок, разбросанная по столу зе-лень – все слилось для пенсионерки в один цветной ком, который внезапно провалился в темноту...

Горькая правда

– Тетя Маша, эй, очнись, – осторожно по-звал откуда-то издалека знакомый голос, и пенсионерка пришла в себя, почувствовав под носом едкий запах лекарства. Перед женщиной нарисовалась нечеткая фигура в белом халате, в которой она с трудом узнала племянника Володю.

Вмиг вспомнив подробности недавней беседы с «родней», Марья Николаевна резко дернулась на кровати и тут же в бессилии опустилась на подушку.

– Вова, где я? – вымолвила она. – Куда делся Снежок? И что с дачей, ушли эти... дети?

– Тетя Маша, все в порядке, – бодро отрапортовал Вова, стараясь не волновать лишний раз пожилую родственницу. – Собачка у нас, ждет твоего возвращения. Ключи от дачи тоже, я все закрыл. Не волнуйся, эти двое убрались восвояси.

Две недели, навещая тетю в больнице, Вова уходил от опасных разговоров о судьбе дачи. Но вот еще слабая Марья Николаевна переступила порог городской квартиры и, прижав к груди визжащего от радости Снежка, твердо выразила намерение поскорее вернуться в свою «усадьбу»...

Вова смущенно покашлял и переглянулся с женой Галей:

– Тетя Маша, ты только не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем... Словом, так выходит, что у Мишки с Дашкой есть какие-то права на дачу, и они рвутся там хозяйничать. Но мы так просто не сдадимся, обещаю, я уже нашел через знакомых дельного юриста.

Простая история

Уже на следующий день Марья Николаевна, поддерживаемая племянником под руку, переступила порог строгого кабинета. Хваленый юрист оказался долговязым парнем в очках и вязаной жилетке. Отчаянный страх потерять дачу заставил тетю Машу отбросить сомнения и довериться этому юнцу. Вздыхая и сглатывая слезы, она поведала историю последних шести лет своей жизни...

С Андреем Михайловичем, военным в отставке, она познакомилась благодаря районному совету ветеранов. Общительный и веселый, он был душой компании еще вполне нестарых и активных пенсионеров. Судьба упорно сводила вместе двух столь непохожих людей: простая, душевная женщина, единственной опорой которой был племянник, и начитанный, мудрый вдовец, ставший ненужным выросшим детям. Он и она везде оказывались вместе – на отдыхе в санатории, на экскурсии, на выступлениях ветеранского хора...

Никто из общих знакомых не удивился, когда Марья Николаевна и Андрей Михайлович решили провести остаток дней вместе. Не рады этому были, пожалуй, лишь Миша и Даша, дети вдовца. Общались с мачехой свысока, игнорируя все ее попытки наладить отношения. «Эх, Маша, упустил я детей в свое время, – краснел Андрей Михайлович. – Все в разъездах да в работе, и поговорить-то с ними было некогда. Вот и выросло то, что выросло ...»

Осознав, что гораздо спокойнее будет за городом, пенсионеры решили уехать из Москвы. Деньги на покупку дачи Андрей Михайлович откладывал исправно. Но вот незадача – накопленной суммы хватало лишь на ветхую лачугу в километрах 200 от столицы.

Марья Николаевна, мечтавшая о загородном гнездышке, махнула рукой и продала небольшую квартирку, доставшуюся ей по наследству от отца. Так у пожилой пары появились средства на покупку новенькой дачки, в которой можно было жить круглый год. Но на беззаботную жизнь паре было отпущено всего несколько лет...

Два «но»

Внимательно выслушав историю пожилой женщины, юрист деловито нахмурился:

– Есть в этой истории одно «но», – произнес он. – Правильно ли я понял, вы считали друг друга мужем и женой, но отношения в ЗАГСе не оформляли?

– Какая из меня невеста, курам на смех! – махнула рукой пенсионерка и осеклась, в ужасе уставившись на юриста.

– Да-да, – кивнул он, подтверждая самые худшие опасения. – Формально брака не было, как, похоже, и завещания. Чисто по-человечески я вас понимаю, но юридически все права на дачу – у детей вашего мужа. Впрочем, – ободряюще продолжил юрист, – как сказал один умный дядька-француз: отчаяние – величайшее из наших заблуждений. Не все еще потеряно, есть и второе «но». Вы, Марья Николаевна, дали немалую сумму на покупку дома и участка, которые были записаны на мужа. Если мы это докажем, то сможем отсудить часть дачи. Скажите, сохранились ли какие-то документы, может быть, еще и свидетелей найдем?

Хитро подмигнув тете, Володя достал из портфеля тонкую папку. И Марья Николаевна вспомнила, как сама когда-то передала ему на хранение важные бумаги: договор о продаже квартиры, сберкнижку, какие-то счета и чеки...

Юрист не поленился съездить в дачный поселок и заручиться поддержкой свидетелей, а на беседу с говорливой Даниловной и вовсе потратил несколько часов. Судебное разбирательство было долгим и мучительным, но парень неутомимо убеждал суд в том, что дача была куплена в том числе и на средства Марьи Николаевны.

И вот свершилось: за пенсионеркой признали права на большую часть дачи. Владимир помог выплатить Михаилу и Дарье стоимость оставшейся доли, и циничные детки тут же исчезли. В домике с ярко-синей, словно джинсовой крышей, воцарились мир и покой. Теперь каждую пятницу у калитки раздается веселый лай Снежка, и тетя Маша радостно встречает гостей – любимого племянника с семьей.

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

– Многие люди, живущие в так называемом гражданском браке, считают себя супругами. Вместе покупают ценное имущество, не оформляя его в долевую собственность, а также не задумываются о составлении завещания. Возможно, у таких «супругов» есть все основания доверять друг другу, но п. 2 ст. 1 Семейного кодекса четко указывает: признается только брак, заключенный в органах ЗАГСа.

Это означает, что в случае смерти одной из сторон доказать свои права на имущество будет чрезвычайно сложно. Далеко не все хранят документы, которые могут служить доказательством совместной покупки – счета, чеки, сберкнижки, договоры... И далеко не всем удается найти свидетелей того, что покупки приобретались в гражданском браке.

Героине рассказа повезло: с помощью юриста и племянника ей удалось пройти через нелегкий судебный процесс и доказать, что большая часть средств, вложенных в покупку дачи, принадлежала ей. В результате детям умершего мужчины перешла доля дачи, которая соответствовала его финансовому вкладу в покупку этого имущества. К счастью, Михаил и Дарья согласились на денежную компенсацию стоимости доли, в противном случае дачу наверняка пришлось бы делить.

Ксения Новикова