Приватизация с прихватизацией

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся», – гласит русская поговорка, а потому не будем сейчас останавливаться на том, как и почему коренной москвич Александр Шарипов оказался в местах не столь отдаленных – в колонии строгого режима в Оренбургской области.

Вернулся он на родину
Наказание он отбыл сполна и, как сам утверждает, хочет перечеркнуть прошлое и начать жизнь с начала законопослушным гражданином. Думаю, говорит он, что это еще не поздно в 39 лет.
Во всяком случае, вернувшись в ноябре прошлого года в столицу, он с большим трудом восстановил паспорт (старый был утерян) и зарегистрировался в центре занятости населения. На ярмарке профессий сумел договориться с представлявшимся там страховым агентством, прошел в нем двухнедельный курс обучения и на днях должен получить работу. Ну, все бы хорошо, если б только еще было где жить.
– Меня осудили в девяносто пятом году, – рассказывает Шарипов, – когда уже вышел закон, по которому за осужденными сохраняется жилплощадь. У нас с мамой и старшим братом была большая комната в коммунальной квартире на Волжском бульваре в Юго-Восточном округе. Мы переехали туда в 1976 году из центра города, тоже из коммуналки. Я тогда еще в школе учился, в седьмой класс пошел. Потом школу закончил – десятилетку…
Брат умер в том же году, когда Александр получил срок. У него было серьезное ранение в голову, которое он получил, когда служил в 1968 году в Чехословакии. Очень старенькая мать пережила старшего сына только на два года. Комната опустела, и этим воспользовалась хитрая и алчная до чужого добра женщина (до решения суда, который должен восстановить справедливость, не будем называть ее настоящего имени, а назовем, предположим, Бондарь Еленой Карповной).

Ох, квартира коммунальная…
В квартире, где проживала семья Шариповых, были еще две небольшие комнаты. Одну из них занимал горький пьяница Николай, хозяин второй жил в другом месте, а комнату сдавал квартирантам. В качестве квартирантки и появилась там Елена Карповна. Быстро сориентировавшись в обстановке, Елена Карповна, что называется, прибрала Николая к рукам. Александр Шарипов на сто процентов уверен, что их брак был фиктивным. Уж больно незавидным женихом был Николай.
Но так или иначе, а гражданка Бондарь из квартирантки стала хозяйкой (пока одной из комнат). Когда освободилась большая комната, в обход закона ей удалось добиться, чтобы освободившуюся жилплощадь передали им с мужем. Это при том, что Александр Шарипов не был выписан из комнаты – его имя значилось в домовой книге, было внесено в компьютерную базу данных паспортного отдела.
Впрочем, на комнате Елена Карповна не остановилась. Шарипов рассказывает, что своими глазами видел свидетельство о приватизации всей квартиры на имя Бондарь и ее мужа. А так как Николай в августе 2002 года умер, то теперь она – единственная хозяйка квартиры. Уму непостижимо, как ей это удалось, потому что там по-прежнему прописан не только Александр, но и тот сосед, которому принадлежала третья комната.
Шарипов встретился с этим соседом и узнал, что Елена Карповна долго уговаривала его отдать комнату ей, деньги предлагала, однако тот согласия не дал, комнату свою, как и раньше, сдает квартирантам. Квартиранты живут и в двух других комнатах.

И все в тюбетейках
О том, что его комнату заняли чужие люди, Александр узнал из письма друга, а потому, вернувшись в Москву, пошел туда не сразу, а только после того, как получил новый паспорт со штампом о прописке. Пошел не один, а с участковым милиционером. Из вещей, которые когда-то принадлежали им с братом и матерью, увидел только изрядно разбитый шкаф в комнате да старое мусорное ведро на кухне. Пропало все, даже альбомы со старыми фотографиями, которые Александр мечтал перелистать по возвращении домой. Как будто отняли прошлое напрочь.
– Пришли мы, а там десять таджиков 18–20 лет, – рассказывает Шарипов. – Участковый построил их и повел в отделение милиции. Там составил акт о проживании без регистрации, отдал его вышестоящему начальству. Оштрафовали таджиков каждого на 500 рублей, и пошли они опять туда жить.
Таджики рассказали Александру, что хозяйка берет с них 300 долларов за две комнаты. Сама она живет на Украине, только раз в месяц или в два приезжает за квартплатой.
Шарипов написал Бондарь письмо с просьбой приехать, чтобы разобраться во всей этой ситуации. Елена Карповна приехала, но Александр увидел ее только мимолетом на выходе из отделения милиции. Хитрая дамочка оставила там заявление – прошу, мол, оградить от посягательства на мою собственность Шарипова, который был судим. С Александром она даже разговаривать не стала.
Тогда он тоже написал заявление на имя начальника отделения милиции, в котором изложил ситуацию, показал все документы, выписку из домовой книги. Но начальник только руками развел – ничем, мол, помочь не могу, с этим надо в суд обращаться.
На суд кивает и начальница ДЕЗа. Она заверяла, что приватизация квартиры проходила при ее предшественнице, которая потом умерла. Отговорка очень удобная, если бы не одно обстоятельство – Шарипов выяснил, что в 1997 году, когда была приватизирована квартира, ДЕЗ уже возглавляла нынешняя начальница.
В районной управе «Текстильщики» к «бездомному» отнеслись гуманней – поставили на учет на получение жилья. Но, как рассказывает Александр, в план он войдет только в следующем году.

Не клиент для ночлежки
– Я везде задаю один и тот же вопрос: где мне жить сегодня? – говорит Шарипов. – Все в ответ только пожимают плечами. Сначала посылали в ночлежку. Но меня даже там не могут принять, потому что у меня в паспорте штамп с московской пропиской.
Денег на адвоката, который взялся бы отстаивать его интересы в суде, у Шарипова, естественно, нет. Но, собрав необходимые документы, он готов уже написать иск в суд самостоятельно, потому что закон на этот раз на его стороне. Не устает только удивляться, как могло пройти все инстанции столько явных нарушений жилищного законодательства.
– Причем мне говорят, что людей, оказавшихся в подобной ситуации, сейчас много, – делится Александр Шарипов. – Выходит, что нет должного контроля над чиновниками, которые идут на явные нарушения и не несут при этом никакой ответственности?

Татьяна Комендант