Робкое дыханье

Птички прилетели. Солнышко блестит. Весна идет, весна идет!

Шепот (труб центрального отопления). Робкое дыханье... А вот здесь поэзия становится суровой прозой. Дыханье-то робкое оттого, что комнатные батареи шпарят с той же самоотдачей, как и в самую «студеную зимнюю пору». И ничего не поделаешь – регуляторы тепла в наших домах бездействуют. Остается пошире распахнуть форточки. Как невидимо рвутся из них на простор избыточные тепловые калории наших квартир! Если бы их можно было окрасить, мы бы видели, как воздушно клубятся наши дома! И поняли б, что погоду делают именно они, а не грачи, которые якобы «на крыльях весну принесли». Не берусь судить о причинах мирового потепления климата, но в границах российских городов (за исключением замерзающих регионов) это явление могу определить как «эффект распахнутых форточек».
Мы не какие-нибудь прижимистые иностранцы, которые горазды на всем экономить. Мы – богатая страна. У нас мазута – хоть залейся! Но отчего мы такие бедные? Не оттого ли, что не умеем экономить свое богатство? А если и пытаемся, так непременно в какой-то извращенной форме. Вон петербуржцы этой зимой мерзли, пытаясь согреться калориферами. А почему? Монополисты решили сэкономить на мазуте, и подавали потребителю лишь 40% требуемой тепловой энергии. В результате поимели двойную выгоду: сэкономили сотни миллионов рублей от «недовложения» мазута и получили от холодающих горожан двойную оплату за электроэнергию, потраченную на эксплуатацию личных отопительных устройств.
Нет того, чтобы экономить теплоресурсы, борясь за установку счетчиков и регуляторов тепла. А монополистам и горя мало: чем дольше нельзя будет подсчитать, сколько тепла уходит на каждую, отдельно взятую квартиру, тем дольше им удастся отстаивать свои мифические нормы.
Одно поражает в диалоге между государством и монополистами. Не единожды приходится слышать от людей из «властных структур», что монополисты зарвались, что они «жируют», вместе с тарифами повышая собственные зарплаты, отстраивая роскошные дома отдыха и личные коттеджи и т.д. Но эти разговоры оказываются увещеваниями крыловского повара, обращенными к проказливому коту Ваське. Со студенческой скамьи запомнилась формулировка: государство – это институт принуждения. И никакая демократия не способна это оспорить. Так почему же – задаю я себе неразрешимый вопрос – наше государство выступает в роли повара там, «где надо власть употребить»?

Эдвард Анненков