Степан Грозный

Пожилые собственники квартир частенько задумываются над тем, как распорядиться своим имуществом, – завещать, продать, подарить? Особенно тяжело бывает решать подобные вопросы людям одиноким, оставшимся без поддержки родных.

Бои местного значения

Воскресный день для соседей Степана Афанасьевича Тимофеева начался рано: с лестничной клетки доносился страшный шум. Прильнули к дверным глазкам – не иначе как очередная вариация на тему «Иван Грозный убивает сына»!

И похоже, не ошиблись.

С горящими от ярости глазами дед Степан бушевал у лифта, оттесняя к лестнице высокого молодого мужчину. Последний, закрывая лицо руками, оборонялся от ударов, которые старик ловко наносил ему... букетом пышных пионов. Тут же у двери квартиры валялись корзина с ягодами и разбитая банка солений.

Подобные спектакли Степан Афанасьевич Тимофеев устраивал регулярно. Много лет назад выгнавший из дома жену и сына Димку, он теперь и слышать не хотел о восстановлении родственных связей. Бывшая супруга давно умерла, а Тимофеев-младший время от времени наведывался к отцу.

«Так и ждет, паршивец, смерти моей, чтобы квартирой завладеть», – ворчал Степан Афанасьевич, сиживая на скамейке перед подъездом. Просьбы сына поговорить по душам он каждый раз встречал презрительным смешком – даже щедрые подарки Дмитрия не могли смягчить отцовского сердца. «Лучше отпишу имущество первому встречному, – бухтел дед, – лишь бы человек был хороший и услужливый».

Нашла подход!

«Сарафанное радио» в доме работало без сбоев, и уже через пару дней вся округа знала, что грозному старику Тимофееву требуется помощь по хозяйству. А угодить ему было непросто: соседи и знакомые доверия у старика не вызывали.

Но однажды на пороге его дома появилась Лидочка – Лидия Сергеевна, дальняя родственница одной из соседок. Ничем вроде бы не приметная, но окружающим оставалось лишь дивиться, как ей удалось расположить к себе Степана Грозного.

«Стольких отвадил, а эта дамочка нашла к нему подход! – сплетничали старушки у подъезда. – Смотрите, опять с полными сумками к деду отправилась».

Степан Афанасьевич с радостью принимал от новой знакомой и подношения с дачи – то банки с вареньем, то огурчики соленые, яблоки, букеты душистых флоксов.

Лидия Сергеевна подолгу засиживалась в старомодной «трешке» Тимофеева, слушая его воспоминаниям о былом, перебирая вместе с ним пожелтевшие от времени фотографии и письма. Уставший от одиночества старик был счастлив, что теперь может открыть свою душу пусть и чужому, но весьма приятному человеку.

А когда Лидочка пришла в гости к старику с мужем, Степан Грозный даже прослезился – наконец-то и у него появилась семья. Теперь, на девятом десятке, он осознал: родня – она не всегда по крови, она по духу.

Щедрый подарок

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что возиться с ним просто так, за спасибо, никто не будет. «Сынок-то на квартиру глаз положил, вот потому и ходит, разговоров по душам просит. Только ведь стараться ради отца не будет, а вот Лидочку с мужем грех не отблагодарить, отписав ей жилье».

Степан Афанасьевич в законах не разбирался, поэтому полностью положился на новых друзей. Приглашенный Лидочкой юрист разложил все по полочкам: если Тимофеев завещает квартиру помощнице, после его смерти наверняка объявится сын, который станет мешать наследнице. Другое дело – дарение. Степан Афанасьевич наградит женщину щедрым подарком, пожаловав ей квартиру с царского плеча. Возможностей навредить у Дмитрия будет меньше, а вот Лидочка станет содержать старика до конца его дней, и жить он по-прежнему будет в своей «трешке»...

Не вдаваясь в подробности мудреной речи правоведа, Тимофеев махнул рукой и подписал документ, дарующий жилье его благодетельнице.

Полтора месяца Лидочка продолжала навещать старика, а потом вдруг – бесследно исчезла! Напрасно целыми днями сидел он у подъезда, поджидая ее, зря прислушивался к звукам лифта... Шли месяцы, а женщина не появлялась. Соседка, порекомендовавшая Тимофееву помощницу, лишь виновато пожимала плечами. Стараясь не замечать сочувствующих взглядов окружающих, Степан Афанасьевич как мог бодрился и уверял, что справится и в одиночку.

Но в один прекрасный день в дверь позвонили. По-хозяйски отодвинув Тимофеева в сторону, в квартиру прошествовал важного вида господин, сообщив озадаченному старику, что теперь он – хозяин квартиры. И гость протянул Тимофееву какую-то бумагу. Пробежав текст глазами, старик схватился за сердце, захрипел и сполз, потеряв сознание, по стене...

Через несколько минут, когда он очнулся, в квартире уже никого не было. Лишь на столе Тимофеев увидел записку: «Прошу освободить квартиру в течение двух дней».

«Дмитрий, приезжай, – слабым голосом произнес он в трубку, набрав номер сына, – если тебе дорога моя жизнь».

Серьезное заблуждение

Через два часа Тимофеевы уже вовсю обсуждали возникшую проблему. Дмитрий наконец-то понял, что произошло. Отец подписал договор дарения, даже не подозревая, что тем самым делает Лидию Сергеевну собственницей трехкомнатной квартиры – еще при своей жизни! Теперь новая хозяйка может распоряжаться жильем так, как ей заблагорассудится.

Чтобы признать дарственную недействительной, Дмитрий нанял адвоката, поговорил с соседями, обратился к медикам, которые подтвердили плохое самочувствие отца, а свидетели в один голос заверили: Степана Афанасьевича убедили в том, что квартира от него при жизни никуда не уйдет.

Квартиру вернуть удалось, несмотря на все старания «отзывчивой» Лидочки. Сейчас старик живет один, но время от времени сын Дмитрий навещает его. Ничто теперь не напоминает им обоим о былых ссорах, только вот прозвище «Степан Грозный», похоже, закрепилось среди соседей за Тимофеевым-старшим навсегда.

Комментарий

Александра Бузина, юрист:

– Пожилых людей, которые в силу возраста и самочувствия не могут разобраться во всех юридических тонкостях, легко обмануть. Ситуаций, в которых одиноких собственников квартир убеждают подписать «не тот» договор, немало: старики уверены, что оставляют квартиру по наследству или заключают соглашение пожизненного содержания с иждивением, а на деле они подписывают договор дарения.

После государственной регистрации договора дарения недвижимого имущества собственником указанного имущества является уже одаряемый. Новый хозяин квартиры вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению, в том числе и его продать. Данное правило Степану Афанасьевичу не разъяснили, напротив, он был уверен в том, что в любом случае останется в своей квартире.

Отменить дарение по основаниям, перечисленным в ст. 578 Гражданского кодекса (покушение на жизнь дарителя или его родственников, умышленные причинения дарителю телесных повреждений), Тимофеев не мог. Логично было признать совершенную сделку, а также последующие операции с квартирой недействительными.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса, суд может признать недействительной сделку, которая совершена под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Иск подает сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. Речь идет именно о существенном характере заблуждения – в частности, относительно природы сделки.

Решая вопрос о существенности заблуждения, суд оценивает обстоятельства, в которых была совершена сделка, а также состояние здоровья, возраст истца, значение оспариваемой сделки. Очевидно, что при подписании документов Тимофеев был уверен в том, что сохранит право собственности на квартиру, а Лидия Сергеевна получит недвижимость лишь после его смерти.

Ксения Новикова