За семью заборами

Лет десять назад один наш соотечественник (владелец, если помните, «Алисы»), купил в Рио-де-Жанейро один квадратный метр земли, дабы установить там памятник Остапу Бендеру. Что тогда поразило москвичей больше всего? То, что где-то запросто можно приобрести участочек и делать с ним, что хочешь.

Неужто такое будет и в Москве, когда московская земля станет рыночным товаром? Решит какой-нибудь мечтатель поставить памятник Трем сестрам – ведь они так хотели в Москву. Придет он, счастливый, на место…
Стоп! Тут-то всем его мечтам конец. Не поставит он памятника. Нет свободных участков! Пройдитесь по городу. Он весь в заборах. Отхватили себе по кусочку землицы поликлиники – обнесли здание решеткой, не растерялись власти – вокруг некоторых присутственных мест железные частоколы. В заборах магазины, банки, кинотеатры, рестораны, любые озелененные участки.
Где-то такое уже видели... Ах, да, на кладбищах. Нигде в мире такого нет, чтобы могилки обносили решеткой. Только у нас. Ну да, ладно, традиция. А вот, зачем, скажите, заборы вокруг учреждений власти? Чтобы от населения отгородиться? Но ведь все равно доберутся люди до начальства. А вокруг клумб – чтобы цветы не рвали? По-прежнему рвут. А забор стоит. Вся Москва потонула в заборах.
Нам что – некуда девать деньги? Может, в нашем жилищно-коммунальном хозяйстве не знают, как найти им применение? Знают. Лишних денег, конечно, нет, но и те, что выделены, использовать можно только в соответствии с раз и навсегда утвержденной инструкцией. Нарушишь предписание – под суд!
На подъезды можно – и вот каждый год красят холлы, хотя у тех еще вполне приличный вид. На будки для консьержек – тоже. Хотя через какое-то время будку снесут – не нашли консьержку. А еще на детские площадки, горки и шведские стенки. (Даже если в доме и детей-то мало, а в основном живут пожилые, что чаще всего бывает в кооперативных домах). Им бы, пожилым, скамеечку под деревом, столик для «козла». Но нет, не положено. Ну и, конечно, заборы. На них разрешают тратиться немеряно. А красят их неизменно в два цвета: зеленый и желтый. Краски, наверно, тоже регламентированы.
Как расходовать деньги в нашем жилкомхозе? Вопрос куда как актуальный. А ответ должен быть один: только на то, что на пользу людям. А что на пользу – сама дирекция пусть и решает. Ей ли не знать, что делается на ее территории? Но – не может. Связана по рукам и ногам. Нетрудно вообразить: когда все подъезды покрасят по четвертому разу, а дорожки замостят в пять слоев, на что будут расходовать наш родной затратный бюджет? На заборы. Ни на что другое не разрешат.
И Москва тогда окончательно примет кладбищенский вид.

Иван Гавриков