Загадка

Это было давно, в то время, когда наши старые немые картины считались нонконформистским искусством, а попасть в кинотеатр Повторного фильма было так же трудно, как в подвальчик МОСХа на Малой Грузинской.

Кинотеатр был на Никитской площади, там, где сейчас театр Марка Розовского. Почему-то это здание всегда ремонтировалось. Кажется, так до сих пор. Вокруг него вечно стояли деревянные отмостки, и в зал мы пробирались через какие-то боковые и узкие двери.
Туда я и повел своего друга – слависта из Австрии. Кажется, это была «Земля» Довженко, и когда фильм кончился, я несколько минут молчал, чтобы дать своему другу время пережить впечатления, а потом излить лавину нахлынувших чувств. Но услышал совсем другое.
– Какие вы, русские, странные. Ходите через черный ход. И никого это не возмущает. У нас бы давно разнесли двери.
О чем это он? Я, конечно, не показал разочарования, просто заметил, что именно на эту тему – о заколоченных парадных дверях – когда-то писали Ильф и Петров.
Австриец был безжалостен.
– О каких недостатках у вас не заговоришь, обязательно услышишь: у нас об этом писали!
Хочет говорить на эту тему? Пожалуйста. Но мне не хотелось. Поймет ли? С одной стороны – здесь и наша неприхотливость, умение довольствоваться малым, а с другой – разве нас спрашивают? Разве мы можем бороться со всемогущей системой – даже в малом?
С тех пор прошла вечность. Совсем недавно я вспомнил о том походе. Приятель рассказал мне о случае в своем подъезде. Полгода у них были перебои с горячей водой. Ни ванну принять, ни посуду помыть. Неизвестно, что случится в следующее мгновение. Несколько раз вызывали слесаря, а тот каждый раз объяснял:
– Это у вас по всему стояку. Наверно, кто-то поставил у себя импортную сантехнику, вот она и перекрывает тепло. А кто – не знаю. Ищите сами.
Наконец мой приятель не выдержал, написал письмо в дирекцию, обошел подъезд и подписал письмо у всех, кого застал. Через день пришел сантехник и за час все починил. Оказалось, раньше ему просто лень было спуститься в подвал и починить задвижку. Но не это поразило приятеля – другое. Когда он собирал подписи, выяснилось, что за все шесть месяцев не все даже слесаря вызывали!
– Люди расписывались, и я каждому говорил: «Спасибо!» Естественно было бы услышать в ответ: «Нет, это вам спасибо». Но почти все говорили: «Пожалуйста!» Получалось, что мне одному все это и было нужно.
Терпение, неприхотливость – все при нас. Так же, как и нежелание что-либо делать. Снова «система виновата»? Но время-то все-таки другое. Только мы не меняемся. А потому по-прежнему остаемся загадкой для иностранцев.

Исаак Глан