Больно не будет!

Хотелось бы затронуть больную тему взаимоотношений МОЭК как монопольной структуры на рынке теплоснабжения с ТСЖ и ЖСК. В частности, по оплате горячей воды. Дело в том, что своим жителям мы начисляем эту услугу по кубометрам, как и предписано московскими нормативными актами. МОЭК нам выставляет счета в Гигакалориях. Ежемесячно образуется разница, и не в нашу пользу. Мы не имеем права брать с жителей деньги дополнительно для оплаты долга. Доказать что-то в филиале МОЭК, непосредственно занимающемся договорной работой с ТСЖ и ЖСК, невозможно...

Это проблема не только нашего товарищества, долги перед МОЭК имеются у всех жилищных объединений. Как намерено ее решить новое руководство компании? Будет ли меняться политика в отношении жилищных объединений? Станем ли мы когда-нибудь равноправными партнерами в договорных отношениях?
Наталья Свиридова, бухгалтер ТСЖ

На эти вопросы мы попросили ответить генерального директора ОАО «МОЭК» Андрея Лихачева:

– В отношениях между МОЭК и управляющими организациями возникает масса разных ситуаций. Например, самым острым в нынешнем и прошлом году для всех без исключения ЖСК, ТСЖ и ДЕЗ стал вопрос об оплате горячей воды. Проблема появилась не на пустом месте. До 2009 года в Москве устанавливался тариф в расчете на кубометр воды – как для населения, так и для тех, кто эту услугу оказывает. На 2010–2011 годы в силу разных причин такой тариф для МОЭК не установлен. Есть тариф для населения, исчисляемый в кубометрах воды, но нет аналогичного тарифа для МОЭК. Нам ничего другого не оставалось, как выставлять счета за те услуги, тарифы на которые отрегулировала Региональная энергетическая комиссия – холодную воду и тепло для ее подогрева до нормативной температуры в Гигакалориях. По каждому дому ежемесячно возникала разница, из которой образовывался долг перед МОЭК.

Разумеется, УК, ТСЖ, ЖСК справедливо говорят о том, что платить обязаны по установленному для населения тарифу на горячую воду в кубометрах, и все, что им положено, они заплатили, что денег на покрытие разницы им взять неоткуда, потому что, сколько они с жителей собрали, столько и готовы заплатить. Была своя правда у каждой из сторон, но мы формально должны были выставлять счета, покрывающие наши затраты. С нами судились, и суды не всегда подтверждали правоту МОЭК. Накопленная за 2010 год разница – 6 млрд рублей по городу в целом ни к каким последствиям для жителей не приводила. Мы больно никому не сделали.

Мэр Москвы Сергей Собянин принял решение эту разницу субсидировать за счет бюджета. Принято постановление правительства Москвы о выделении средств за 2010 год. По аналогичной процедуре будет компенсирована разница за 2011 год. Сейчас решаются технические и юридические вопросы относительно того, как лучше это сделать – напрямую субсидировать убытки МОЭК, и тогда мы проведем перерасчет и выставим меньшую сумму в последующем периоде или же подпишем с УК, ТСЖ и ЖСК соглашения. Либо перечислить их жилищным организациям для последующего расчета с нами. Таким образом, ни ТСЖ, ни кооперативам, ни управляющим компаниям не придется волноваться по поводу того, что с них требуют больше, чем они могут заплатить.

Можно только рассуждать, как будет решена проблема в следующем году. Но правильным выходом было бы установление тарифа на горячую воду в кубометрах, как для населения, так и для МОЭК. Но этот вопрос следует адресовать Региональной энергетической комиссии.

Что касается равноправия сторон в договорных отношениях... Разработкой новой формы договора я занимался лично. Она еще не полностью готова и пока не используется в филиалах. Не ждите, что в этом договоре появятся положения, которые сделают МОЭК бесправным, а ТСЖ, ЖСК и управляющие организации получат возможность пользоваться теплом и горячей водой и при этом не платить. Если бы мы так сделали, то прослыли бы плохими хозяевами. Больше того, и городу тем самым оказали бы медвежью услугу.

Мы готовы слышать содержательные аргументы, исходя из принципа равенства сторон. Это первое. Второе – о работе с письмами, обращениями жителей, ТСЖ, ЖСК. Порой приходится переделывать не только ответы наших сотрудников, но и подход к ним, когда исполнитель видит лишь формальную сторону проблемы, не утруждая себя погружением вглубь ее. Это для нас неприемлемо, и мы намерены в этой части меняться.

Лилия Позднякова