Как напоить лошадь, или Снова о развитии жилищного самоуправления

Известно: подвести лошадь к ручью можно. Проблема в том, чтобы заставить ее напиться. Еще никому не удавалось это, когда лошадь пить не хотела.

Сказка – ложь, да в ней намек
…Эта старая байка приходит на ум, когда думаешь о том, почему же так медленно развивается жилищное самоуправление в Москве. Уж что только ни делают федеральные и городские власти: нормативы разрабатывают, «круглые столы» и разные совещания по самоуправлению проводят, неустанно агитируют москвичей, мол, объединитесь – создадите у себя достойную жизнь!..
В общем, подвели лошадь к ручью. А она – нет, кочевряжится. Не надо мне хорошей жизни. Мне и без этого неплохо.
Семь лет существует закон о ТСЖ, а в Москве их раз, два и обчелся. При этом кочующая из отчета в отчет цифра – 6–7 сотен ТСЖ на весь город – ни о чем еще не говорит. Большинство из них даже и не думают заниматься своим домом. А для чего объединились? Мало ли для чего. Хотя бы для того, чтобы называться «юридическим лицом» и вести коммерческие дела. А дом, что? Не развалится. Случись что с ним – потечет кровля, остановится лифт – город все равно не оставит в беде. А большего нам не надо.
Что там говорить, не действуют на москвичей никакие увещевания. И вот невольно приходишь к мысли: а может вообще не созрели горожане для самоуправления? Зачем им лишние хлопоты и ответственность? Рано заговорили о товариществах, не готов к ним народ. И такая получается интересная картина: на многочисленных совещаниях, которые проходят по ТСЖ, чиновники горячо убеждают друг друга во всех достоинствах жилищных объединений, приводят все новые и новые аргументы. Кто возражает? Никто. Все согласны. А москвичам до взволнованных прений чиновников, как и до различных правительственных документов, которые (казалось бы!) делают ТСЖ не только необходимыми, но и выгодными, до всего этого им нет дела. Не нужны им товарищества в принципе.
С такими мыслями я шел на очередное заседание Кординационного совета по жилищному самоуправлению. Что ж, послушаем в очередной раз, что в доме должен быть хозяин, и кому им быть, как не жильцам? Услышим очередные словопрения насчет того, какие плохие Департамент государственного и муниципального имущества и Москомзем, которые не дают жильцам ни землю, ни нежилые помещения, не позволяют им пополнить нищий бюджет дома. И в очередной раз будет доложено о том, какие принимаются меры, чтобы сломить упрямые городские хозяйственные структуры, заставить их поделиться собственностью с горожанами.

Город делиться не намерен
Но ничего этого на заседании я не услышал. Более того, когда заговорили о городской собственности (в том плане, чтобы передать ее жильцам), вице-мэр Москвы Валерий Шанцев возразил:
– А зачем? Вовсе не обязательно. И вообще это очень сложный процесс – передача собственности от одного лица другому. Предприниматель предпринимателю продает недвижимость, и то оформление идет год. А здесь более сложная ситуация: городу надо делиться с общественностью. Как, в каких долях? Страны со сложившейся экономикой не могут в этом никак разобраться. Сто лет совершенствуют законы, а они не удовлетворяют ни ту, ни другую сторону. В общем, если сведем самоуправление только к вопросам собственности, загубим его окончательно.
И кроме экономических, привел еще и этические соображения: у одного дома, по счастью, есть нежилые помещения, а у другого – только холодный чердак и технический подвал. И вот в первом создается ТСЖ, и его члены добиваются, что им все-таки передают заветные метры. И эти метры приносят дому такой доход, что жильцов даже освобождают от квартирной платы, товарищество покрывает все их расходы. Но справедливо ли это по отношению к другому дому, у которого нет таких возможностей? Мы заранее ставим ТСЖ в неравные условия. Где здесь социальная справедливость?
Сообщил Валерий Павлинович и такой любопытный факт: правительство Москвы решило в новостройках вообще не заселять первые этажи, а за счет их расширять городскую инфраструктуру. Короче, первые этажи будут предназначены исключительно для объектов соцкультбыта. Кто будет их хозяином? В принципе, могло бы быть и ТСЖ, и в этом случае парикмахерская делилась бы с ним своими доходами. А если товарищество как собственник сочтет более выгодным разместить на первом этаже казино? Рулетка не идет ни в какое сравнение с «польками» и «боксами». А в результате постричься людям будет негде. Нежилые помещения – это не только прибыль, но и комфортность проживания людей в городе. Дело слишком серьезное, чтобы отдавать его в частные руки.

«Просто товарищества»
Речь, по сути, идет о новой парадигме самоуправления. Первым когда-то заговорил об этом Юрий Лужков. «Почему, – спросил он, – мы только и говорим о собственниках? Почему зациклились на одних ТСЖ? Существуют и другие формы объединений жителей, и не обязательно по признаку собственности, а развивать надо все. Потому давайте откажемся от понятия «товарищество собственников жилья», а будем говорить просто – товарищество».
Сказано это было на одном из заседаний правительства Москвы, и, можно сказать без преувеличения, многих собравшихся привело в шок. Нет, никто, естественно, не возразил мэру, но вот в кулуарах не скрывали скептического отношения к высказанной идее.
Как это? Столько говорим о собственности, лелеем, обожествляем ее, радуемся нарождающемуся классу собственников, а здесь – на тебе: не нужна! Не иначе как наш мэр не разобрался до конца в вопросе. Если люди не будут ничем владеть, то ни о чем и заботиться не станут. Не будет никакого самоуправления.
И при этом забывалось одно: мэр города упирал на человеческий фактор, остальные же приверженцы самоуправления сводили все к благоприятным экономическим условиям. Создайте, мол, их для жильцов, тогда в доме появится хозяин, а весь жилищный фонд несказанно преобразится, дома начнут «цвести и пахнуть». То есть подведите лошадь к ручью, погладьте, а то и хлестните ее, глядишь, она и напьется.
Что такое «человеческий фактор»? Это люди, неравнодушные к своему жилищу, беспокоящиеся о судьбе дома не меньше, чем о своей квартире. Да много ли таких? Нас долго воспитывали в убеждении, что «все вокруг – мое». То есть ничье. Вот и получили безынициативных, равнодушных, апатичных людей, которым «по барабану» все заботы и горести дома, людей, которые под словом «жилье» подразумевают только собственную квартиру.
Да, но ведь и время не стоит на месте, меняются условия жизни, меняемся и мы. Теперь возможна такая ситуация. В один прекрасный день человек вдруг начинает понимать, что квартира, за которую он уплатил сумасшедшие деньги, вдруг упала в цене, стоит в полтора-два раза ниже, и все потому, что дом стал грязный, обшарпанный, неприглядный. Тогда он невольно начинает думать: «Что же это творится? Никому нет дела до моих затрат? Побеспокоюсь об этом сам».

Мало «героев нашего времени»
Не будем предаваться иллюзиям – таких пока немного. Но есть! Есть люди, взволнованные судьбой своего дома, оставившие работу, профессию и «переквалифицировавшиеся в домоуправы». Встречал таких на совещаниях. Они буквально заболевают жилищными проблемами, бьются за интересы своего дома, часто бескорыстно, и так вгрызаются в законодательство, что им могут позавидовать многие юристы-жилищники.
Вопрос в том, много ли таких. В одном из районов Восточного округа («Соколиная гора») провели анкетирование среди двух тысяч жильцов двух десятков строений с целью выявить инициативных людей, согласных заниматься делами своего дома. Знаете, сколько нашлось? Два процента. Огромная цифра! По крайней мере по два на каждый дом. Вот вам и управляющий, вот вам человек, которому жильцы вполне могут доверить ведение домового хозяйства. А он уж подберет себе команду – бухгалтера, слесарей, электриков и так далее. И не надо никаких управляющих компаний – один человек, один руководитель справится со всем. Как, кстати, и есть во многих странах. «Мастерхауз» – так зовутся эти люди.
Здесь я выскажу сакраментальную мысль: кондоминиумы – комплекс недвижимости, которым управляют жильцы, – он ведь тоже не так уж нужен. Рано еще иметь дому собственность – жильцы просто не будут знать, что с ней делать. Ведь хозяева из нас еще никакие. Валерий Шанцев на заседании Координационного совета поделился такой мыслью: «Я вообще считаю, что мы не с того начали приватизацию. Не с квартир надо было начинать, а со всего дома. В первую очередь ему, дому, нужен хозяин. Все беды от того, что дома-то у нас – ничьи». А я бы хотел дополнить эту мысль таким соображением: доверять тот же кондоминиум жильцам – землю, нежилые помещения тоже еще рановато. Почему-то со многими председателями товариществ (до этого людьми интеллигентными, порядочными, общественно активными), когда в их руки попадает печать, происходят удивительные метаморфозы: они начинают злоупотреблять своим положением. Попросту обкрадывать дом. Повторю, речь не обо всех, конечно, но негативных примеров немало. Почему так происходит, сказать не берусь. Но, видимо, мы еще на той стадии развития, когда собственность портит людей. Она становится для них выше любых моральных норм.
Что же может сделать управляющий домом? В вопросе и ответ: управлять. И не надо ему никаких нежилых помещений, никаких земельных участков. Ясно ведь, что какие ни принимай законы, какие выговоры ни объявляй их владельцам (а владелец – не имущественный департамент, а город, это надо хорошо понимать), все равно товарищество ничего не получит. Не пришло, видимо, еще время делиться городу своей собственностью с общественностью.

Не мешайте людям!
Но если помощи ждать неоткуда, так хоть не мешайте! А ведь такое сплошь и рядом. Надо, скажем, вычленить из финансовой отчетности ДЕЗа расходы на один конкретный дом. Тот самый, где создано товарищество, и не обязательно собственников. Нет, не добьетесь. Но ведь контроль за расходованием средств, отпущенных на дом, – это уже элемент управления жилищным фондом. Самоуправления. Его и не хотят. Если увидят жильцы, что не так и не на то тратятся деньги, наймут своих рабочих, уйдут из ДЕЗа. Зачем же это ему? И потому нет более страшной тайны, чем финансовые дела дирекции. Ни за что не откроют ее.
Не дискриминируйте товарищества, не ставьте их в сложные, безвыходные ситуации. А это тоже не редкость. Только объявляет какой-нибудь дом о своем суверенитете, о том, что рвет с муниципальными организациями, переходит на самообслуживание, как расценки на разные коммунальные услуги повышают в десятки раз. Почему? На каком основании? Нет ответа. Жильцы же беззащитны. С ними можно поступать по всякому, и никто за произвол ответственности не понесет. А ДЕЗ? Как говорится, на нем где сядешь, там и слезешь.
Не делайте в глазах жильцов самоуправление пугалом. На заседании Координационного совета префект одного округа похвалился: «Создали товарищество в 14-этажном доме и сразу сэкономили городу 70 тыс. руб. в месяц». Собравшиеся поинтересовались: как, за счет чего? Префект с гордостью ответил: «А мы всех заставили платить за жилкомуслуги 100 процентов». Нет более сильного аргумента, чтобы отвратить людей от объединений в жилищные союзы. И нет ничего более противозаконного: на сегодня верхняя планка квартплаты – 13 процентов от доходов семьи, и никто не вправе нарушать закон города. Если выше – получи субсидию. И это равно относится как к муниципальным, так и ко всем прочим домам, будь то ТСЖ, ЖСК или любые другие.
Итак, на данной стадии задача товариществ – не владеть, а управлять. Распоряжаться теми деньгами, которые есть. И при этом перестать жаловаться, что, мол, не деньги это, а слезы, ничего на них не сделаешь. Не так это. В жилкомхозе вращаются солидные суммы. Наши квартплаты плюс городские дотации – это не так уж мало. Да, шиковать на них нельзя, это верно, но вполне достойное обслуживание наладить можно. Найдутся инициативные люди – сделают это. Только, повторю еще раз, не мешайте им!