Все социальные реформы проводились за счет ЖКХ

То ли слишком жестким был регламент, то ли постеснялись сказать обо всем откровенно, а может – согласно известной истине – «хорошая мысля приходит опосля»... Но так или иначе, когда кончилось очередное официальное совещание, посвященное вопросам жилищного самоуправления и реформе ЖКХ, несколько его участников задержались и продолжили разговор. И наш корреспондент не стал выключать диктофон...

Валентин Григорьев, руководитель Московского союза ЖК и ЖСК:
– К обслуживанию домов должны прийти альтернативные организации. У жильцов должно быть право выбора. Но ведь частные предприятия – не те, что выбирают ДЕЗы по конкурсу (результаты таких конкурсов нередко заранее предопределены), а те, которых хотят жильцы – просто не знают, на что могут рассчитывать. Их не допускают к финансовым документам. Система оказания жилищно-коммунальных услуг муниципальными организациями непрозрачна – и это серьезный барьер на пути реформы.
Мы просим дирекции: откройте карты! Расшифруйте графы «техническое обслуживание»: сколько денег выделено на подготовку к зиме, сколько – на освещение, диспетчеризацию, аварийную службу. Не открывают!
Расходы ДЕЗов – тайна тайн. Так можно манипулировать конкурентами. Если придет частная фирма, то ей за услуги той же диспетчерской заломят такую цену, что надолго отобьют желание вторгаться туда, где ее никто не ждет.
И второе: городские власти для ДЕЗов и коммерческих фирм создают разные стартовые условия. Формально лицензии отменены, но, по сути, остались, и как раз служат инструментом дискриминации частного капитала. Это различные согласования – санитарных, противопожарных и других служб. Каждое из них выставляет свои условия. Но затраты на их выполнение разные у разных организаций. Та, что выбрана ДЕЗом, тратит 6 тыс. руб., а та, которую приглашают жильцы, – 6 тыс. долларов.
Именно такую сумму надо было затратить ТСЖ «Исток» и ЖСК «Зея», которые решили отказаться от услуг и дирекции, и РЭУ, и пригласить собственную обслуживающую организацию.
Григорий Гершвальд, директор управляющей фирмы «Агентство «Контакт»:
– Я назову главные статьи расходов любой фирмы, которая берется за обслуживание жилищного сектора. Это устранение последствий жуткого «недоремонта». Деньги на это необходимы такие, что их не потянут никакие жители. Да и почему они должны платить? Это долг города перед ними, но отдать он его не спешит. Значит, худо-бедно, надо собирать с населения.
Далее – техобслуживание. В хорошо отремонтированных домах – это копейки, там все налажено. Но их единицы. Значит, надо опять платить жильцам.
И, наконец, третья статья расходов – комфорт и безопасность. Вот это и в самом деле добровольные траты. Впрочем, как сказать? Вряд ли люди захотят жить в запущенном дворе или откажутся установить видеосистему, если такая возможность есть.
Для того чтобы обеспечить в доме достойную жизнь, надо за обслуживание каждого квадратного метра платить доллар. За более высокий комфорт – два.
И еще одна статья бюджета дома – деньги, которые жильцы должны откладывать на будущий капремонт. За них никто этого не сделает. Но сейчас такой практики нет. И одна из причин: где хранить? А ведь у нас появились ипотечные банки, целенаправленно занимающиеся жилищными делами.
Сергей Редько, директор эксплуатационной организации ЗАО «СТЭР»:
У меня другая структура затрат: более 60 процентов – зарплаты рабочих. Самое дорогое – это обслуживание центральных тепловых пунктов и электрощитовых. Здесь нужны мастера высокого класса. Если мы находим их – не скупимся. В муниципальных организациях такой возможности нет, отсюда и соответствующее обслуживание. Более того: сейчас и на приличные деньги не найдешь хорошего специалиста.
Г. Гершвальд: А нужны ли они в каждой компании? Есть сейчас и другой путь – создание специализированных фирм. Я звоню, приезжают мальчики в нарядных комбинезонах и применяют невероятные технологии: на действующей трубе отопления за полчаса заделывают свищ, не отключая ее от системы! Реформирование – это еще и специализация услуг.
Владимир Кузнецов, президент «Московской жилищной ассоциации»:
– Нам надо понять задачи реформы ЖКХ. Город жаждет снять с себя заботу о жилищном фонде, все отдать на откуп жителям. Отсюда ставка на самоуправление. Что касается собственника, то он сам должен позаботиться о себе. Хочет нанять управляющую компанию – пусть нанимает. Вопрос в том, на каких условиях эти компании решатся на такое управление? Что касается муниципальной собственности, то здесь вопрос к городу: на каких условиях он согласен передать управление ею частным компаниям?
С. Редько: Здесь ничего не надо выдумывать. Закон разрешает только одну форму владения муниципальной недвижимостью – аренду. К передаче ее в частные руки мы еще не готовы. Хотя город не в состоянии обслуживать принадлежащую ему недвижимость. Известно, к чему это привело – мы имеем сейчас такие дома, какие имеем. Реально муниципальное имущество стоит сейчас всего два процента от своей балансовой стоимости.
Я могу сказать об опыте Германии, где недавно был. В Восточном секторе жилищный фонд находился просто в удручающем состоянии. Тогда предложили частным компаниям: хотите взять дом в управление? Пожалуйста. Цена – марка. За одну символическую марку дома и передавали. В Германии нет министерств и департаментов, занимающихся жилищно-коммунальными делами! Все регулируют сами частные компании.
В. Кузнецов: Цена – это только часть проблемы. Речь идет о том, чтобы установить принципы отношений между городом и частными компаниями. Нерешенных вопросов масса: нормативно-правовые, земельно-имущественные, экономические. И нет никаких непреодолимых препятствий, чтобы все их решить. Почему это не делается? Видимо, кого-то устраивает, чтобы ничего не менялось.
Александр Егоров, главный специалист аналитического Управления мэра правительства Москвы:
– Из ваших рассуждений выпадает человеческий фактор – жильцы. Мы еще не избавились от старого «совкового» мышления, когда все заботы перекладывались на плечи государства. Вот – Латвия. Она была в худшем положении, чем Россия, и сейчас там живется немногим лучше, чем здесь. И когда там объявили независимость, то сразу отменили государственную «халяву». Ввели принцип: индивидуальное потребление должно оплачиваться индивидуально. Конечно, там далеко еще не все проблемы решены, но что касается жилищно-коммунального хозяйства – оно в порядке.
Речь, конечно, не о том, чтобы переложить все расходы на всех. Есть категории граждан, перед которыми государство в долгу: бедные, ветераны войн, инвалиды, некоторые другие. Их надо защищать. Остальные пусть заботятся о себе сами.
В результате же мы подошли к такому рубежу, что, того и гляди, дома начнут падать. Все социальные реформы у нас делались за счет ЖКХ. В самой же системе никаких кардинальных изменений не происходит. Реформой называют любые нововведения, которые к ней не имеют никакого отношения. Вроде создания единых расчетных центров. Что они меняют в самом хозяйстве? Улучшат ли его состояние? Конечно, нет.
А ведь слова не так уж безобидны. Не приступив к реформе, можно заболтать ее. В Череповце, Арзамасе, некоторых других городах уже отказались от дотаций города. Что, там люди живут лучше, чем в Москве? Сомневаюсь. Дело не в размерах платежа, а в приоритетах семейного бюджета. Там сумели убедить население, что жилищно-коммунальные платежи – самые главные в семейных расходах. Или одни из самых главных.
Что касается прихода управляющих частных компаний – он необходим. Только нужно создать конкурентную среду, чтобы на деле был реализован принцип: максимум качества – за минимум цены.
С. Редько: Почему это не делается? Считается, что муниципальные ДЕЗы – стабильные организации. Неизвестно, что будет с коммерческими. Вдруг повысят цены так, что жильцы не в состоянии будут платить за обслуживание, и тогда компания оставит дома, бросит людей на произвол судьбы? Но никто ведь не отменял статьи Уголовного кодекса: за преступную халатность – пять лет.
Г. Гершвальд: Я сейчас хочу обратиться в префектуру ЦАО: отдайте мне в управление ветхий рушащийся дом, который примыкает к тем арбатским, которыми уже управляет наша компания. Присоедините к существующему кондоминиуму. Его жильцы просят нас об этом. Мы же на их глазах реконструировали одно из зданий в Хлебном переулке, надстроив там два этажа. Так что опыт есть. А кредит сейчас взять легко. Банки перегреты. Мы хотели вернуть деньги, которые взяли на Хлебный, на нас замахали руками: «Да что вы спешите? Достаточно процентов».
На мой взгляд, надо перераспределить бюджетные деньги – направлять их в первую очередь не на замену инженерных сетей, а на капитальный ремонт домов. И привлекать к этому частный капитал. На рыночных условиях. Вот Сергей говорил, что в Германии дома передают за марку. А надо говорить так: отдавать по той цене, по которой купят. И если это будет рубль – за рубль. Если дадут частным компаниям зеленую улицу, тогда по Москве в целом быстрее пойдет восстановление жилищного фонда.
С. Редько: Здесь и в самом деле много еще неясного. Речь идет не только об условиях, которые предложит город, но и об отношениях с жильцами. Кто будет возвращать кредит? Они и будут.
Г. Гершвальд: Конечно, этот вопрос тоже надо решать. Общие квартирные расходы в доме возрастут. Тогда людям самим надо решать – оставаться там или нет? Для тех, кому расходы окажутся не по силам, мы подыщем приемлемые квартиры, но в более дешевых домах.
В. Кузнецов: Сомневаюсь, что это перспективный путь в целом для города. А как быть со спальными районами, где многие дома тоже требуют реконструкции? Куда переезжать им? В свой же район?
С. Редько: Я не закончил о Германии. Это у меня была ностальгическая поездка. ГДР – первая заграница, куда меня выпустили в 1986 году. Хотелось вновь побывать в восточной части Берлина. Но то, что я увидел, вызвало шок: унылые, заброшенные дома... Почти гетто. Их разрушение не остановила даже передача их в управление частным компаниям – за ту символическую марку, о которой я говорил. И я был рад, когда вырвался из этой части города и увидел нарядные фасады Западного Берлина.
В. Кузнецов: Видимо, не уйти от простой арифметики: если стоимость муниципального имущества составляет сейчас два процента от его первоначальной стоимости, город – прежде чем передавать дома в частное управление – должен вернуть остальные девяносто восемь. Но ведь это фантастика...
На такой вот неопределенной и тревожной ноте закончился этот импровизированный «круглый стол».

Исаак Глан