Приказал долго жить

Представьте себе следующую картину. Въезжает в шикарный доходный дом семейство жильцов. Доходный дом, напомним, – суперэлитное жилье, предназначенное для временного (до 5 лет) проживания всевозможных ВИП-персон. Чтобы персонам было комфортно, в доходном доме и апартаменты что надо, и фитнес, и бассейн, не говоря уже о ресторанах, массажных кабинетах и прочих «прибамбасах».

Так вот, приезжает наше ВИП-семейство на «Мерседесах», впереди охранник идет, сзади – горничная. Прислуга рассовывает коробки и развешивает наряды. А семейство в ресторане сидит, устрицами закусывает. И, подкрепившись, идет в местный ЕИРЦ оформлять субсидию на оплату жилья и коммунальных услуг!
Да, такой поворот событий вполне реален. Федеральный законодатель оказался любителем жанра абсурда, дав сто очков вперед Ионеско и Бунюэлю. В свежепоправленном законе «Об основах федеральной жилищной политики», вступившем в силу с 8 мая (поправки от 6 мая 2003 г. № 52-ФЗ), содержится потрясающая норма (часть 1 статьи 15.2), которая позволяет коммерческим нанимателям платить за услуги как малоимущим, а в случае чего – оформлять субсидию (в пределах социальных норм и нормативов).
А институт коммерческого найма предполагал мягкий подход к реформе ЖКХ, когда наниматель исключительно добровольно, а не из-под палки, перечисляет в полном объеме деньги жилищно-коммунальному хозяйству. Напомним, что человек, пользующийся жильем на условиях коммерческого найма, не имеет права его приватизировать, платит за все жилищно-коммунальные услуги ровно столько, сколько они и стоят (те самые «100 процентов»). То есть он полагается на собственные материальные возможности и готов платить за жилье без всякой государственной помощи.
Институт коммерческого найма дал возможность разработать и уже начать запускать три жилищные программы. Первая – для очередников города с соответствующим доходом. Очередь на квартиру по коммерческому найму движется в два раза быстрее (на это жилье можно претендовать, отстояв 10, а не 20 лет «на общих основаниях»). Оно и понятно – «коммерческое» жилье – «не халявное», то есть не дотационное и не является нагрузкой на московский бюджет. Вторая программа, которая оказалась под угрозой – «Молодой семье – доступное жилье». Она предполагает, что молодежь платит по полной программе за свое временное жилье, одновременно собирая деньги на жилье будущее. И, наконец, третья, исключительно коммерческая программа, – доходные дома. Добавим только, что желающих снять квартиру у города на условиях коммерческого найма в Москве хоть отбавляй, только что им теперь сказать – неизвестно.
И еще есть одна категория людей, пострадавших от «новации» в законодательстве. Это бывшие очередники ЖСК, которым была дана возможность переводиться на очередь на договор коммерческого найма с сохранением года постановки на учет. Это единственный шанс для людей улучшить жилищные условия с помощью города. Получается, что и этот последний шанс сделал им ручкой.
Говорит депутат Мосгордумы Галина Хованская, которая сейчас занимается подготовкой законодательной инициативы Москвы о внесении поправок в этот закон, дабы исправить нелепую ситуацию:
– Произошла путаница в терминах. Дело в том, что в законе речь идет о «договорах найма жилого помещения». Слова «коммерческий» там нет. Однако с принятием Гражданского кодекса еще в 1995 году под договором найма имеется в виду именно коммерческий наем. И в комментариях к ГК об этом четко сказано.
Думаю, что депутаты, прописывая эту норму, имели в виду совсем другое. До 1968–69 года с нанимателями действительно заключались договоры найма. Но они имели все признаки договора социального найма!
В этой части закон нуждается в поправке о том, что под договорами найма имеются в виду договоры, заключенные до вступления в силу ГК. Тогда все встанет на свои места.
Но это еще не все «перлы» нового закона. Если в старом законе содержалась норма о том, что те, кто сдает квартиры, будь то наниматель или собственник жилого помещения, утрачивает право на адресную помощь, то в новом законе (8-я часть статьи 15.4) написано ровно наоборот. Те, кто снимает квартиру, лишается права на субсидию! Если буквально начать применять эту норму, то получится, что все граждане, которые вообще не имеют жилья (беженцы, переселенцы, военнослужащие) или находятся в жутких жилищных условиях (как очередники) и из-за этого вынуждены снимать квартиру, лишаются права на адресную помощь.
Возьмем военных. Снимающие жилье офицеры (и бывшие, и действующие), которым полагалась компенсация на поднаем жилья, теперь, получается, могут рассчитывать только лишь на скудное содержимое своего кармана. Как быть офицеру, ждущему вожделенный сертификат, а пока что скитающемуся по чужим углам? Государство, значит, его бросило, а вернее – снова «кинуло».
«Что делать бедолаге-офицеру с женой, которая на работу не может устроиться из-за вечных разъездов, да с малыми детьми?» Такой вопрос был задан представителем Москвы – Владимиром Плотниковым представителю правительства Виктору Христенко при обсуждении этого закона в Совете Федерации. Представитель правительства согласился, что проблема есть, но… закон был все равно принят.
Третья нелепость касается определения собственника жилья (часть 1, статья 15.2, где определен порядок оплаты жилья собственниками). В законе он определен как собственник жилого помещения «в государственном и муниципальном жилищном фонде». Что это значит? Если собственник – гражданин, то его квартира относится к частному фонду, если государство – то к государственному, если муниципалитет, соответственно – к муниципальному.
«И все-таки ситуацию можно было не доводить до абсурда перед тем, как давать этому закону вступить в силу. Но разработчик документа – Госстрой не рискнул обсуждать лишний раз проект с депутатами: ведь процедуру второго чтения преодолевали аж с четвертой попытки. И закрыл глаза на все нелепости, – считает Галина Хованская. – Но и потом можно было все исправить. Если бы президент наложил вето, дальше бы начала действовать отработанная процедура. Создается согласительная комиссия, которая исправляет все эти противоречия. Но, к сожалению, этого не произошло. И теперь нам остается выходить со своей законодательной инициативой. Мы это сделаем через московских представителей в Совете Федерации. Надеюсь, что это будет более короткий путь».

Екатерина Меледина