Ариадна Кириллова: «Мы слишком расточительно разбрасываемся городским жильем»

Понятие «очередь» стало подзабываться, но окончательно все же не исчезло из нашего лексикона. Не пускает жилищная сфера! В списках на жилье числятся еще москвичи, которые ждут квартиры... с 1982 года! Как помочь тысячам горожан решить их острейший «квартирный вопрос»? На эту тему мы беседуем с доктором экономических наук, заместителем директора Института региональных экономических исследований, ведущим разработчиком Московской городской программы «Жилище 1995–2000 гг.» Ариадной Кирилловой.

– Ариадна Николаевна, еще в середине 90-х годов вы написали книгу «Жилищная политика в условиях рыночных отношений», которая во многом определила развитие жилищной сферы Москвы в новых социально-экономических условиях. В этой книге вы предусматривали, что очередь может растянуться на 20 лет?
– Нет, такого предположить не могла. В то время – в 1994–95 гг. – вслед за спадом в строительстве наступила определенная стабильность, а затем начался бурный рост. Появилась надежда, что увеличатся объемы жилья для очередников. Но этого не случилось. Объемы жилищного строительства в Москве растут, а людей, остро нуждающихся в площади, мы все еще обеспечить не можем. Социальная составляющая жилищной политики оказалась меньше, чем я могла предположить. Уже много лет цифра ввода жилья для остро нуждающихся и очередников предприятий бюджетной сферы составляет 400 с небольшим тыс. кв. м, и она не растет. Этого, конечно, мало.
– Если суммировать все потребности нынешних очередников, сколько надо выделить кв. м, чтобы навсегда забыть о московской очереди?
– В очереди сейчас около 195 тыс. семей. Это примерно 6 процентов от общего числа московских семей, или порядка 500 тыс. человек. Умножьте это число на 18 кв. м, т. е. на социальную норму жилья, положенную одному. Это 9 млн. кв. м, т. е. примерно столько, сколько столица строит за два года.
– Значит, в «дорыночные» времена двух лет хватило бы, чтобы совершенно разгрузить очередь?
– Тогда и не строили столько. Неизмеримо возросшие объемы жилищного строительства – как раз и есть следствие рыночных реформ. Однако Москва осталась единственным регионом в стране, где еще стабильно предоставляются социальные квартиры. В большинстве городов – только коммерческие. Этот факт тоже надо учитывать.
– Но Москва богаче других городов, возможностей у нее больше.
– Жилищные проблемы – это не только предоставление социальных квартир. Из бюджета идут расходы на капитальный ремонт, жилищные субсидии, дотации на эксплуатацию жилищного фонда. Это составляет примерно треть бюджета. Нагрузка на городскую казну немалая. Тем не менее, можно было бы направлять больше средств на расширение городского сектора жилья – и не только за счет бюджета, но и средств инвесторов, а также населения.
– Вы ратуете за рыночные методы?
– Безусловно. Иначе не сдвинемся с места. Экономических механизмов немало: предоставление квартир через систему ипотечного кредитования, по коммерческому найму, на условиях аренды с правом выкупа. Жилье в рассрочку – весьма перспективный путь для решения жилищной проблемы. Рассрочка может реализоваться в самых разнообразных формах. Например, ссудосберегательные кассы – то, что сейчас делают некоторые инвестиционно-строительные компании. Человек накапливает в такой кассе на своем счету 30–50 процентов от стоимости квартиры, после этого он вселяется и, уже живя в доме, рассчитывается полностью – в определенный договором срок.
– Ариадна Николаевна, вы не забываете, что речь идет об очередниках? Откуда у них деньги даже на первый взнос?
– Тем не менее арендное жилье, коммерческий наем – и того, и другого ждут очень многие семьи, и именно из числа очередников. Из них, очередников, возникла уже новая очередь! Значит, люди могут найти средства. Другое дело, что не всем такие квартиры достаются. Я понимаю: пока это эксперимент, идет отработка новых форм. И все же уже сейчас город мог бы направлять на эти цели больше жилья. Безусловно и другое: очередникам с низкими доходами квартиры должны предоставляться бесплатно.
Сегодня часть очередников улучшает жилищные условия при поддержке города – на основе субсидий на строительство и приобретение жилья. Но этого мало. Хотелось бы видеть большее участие предприятий в судьбе очередников – тех, понятно, кто как раз работает на таких предприятиях.
– Что и было когда-то в советские времена... Тот опыт тоже в чем-то полезен.
– В решении социальных программ – безусловно. Разве что социалистическое распределение должно быть обогащено рыночным опытом. Механизмы здесь различные, и некоторые из них уже используются, хотя и очень ограниченно. Например, Государственная академия ветеринарной медицины и биотехнологии поддержала инициативу своих сотрудников по строительству кондоминиума, выделила для этого средства. А город освободил предприятие от платежей на развитие социальной и инженерной инфраструктуры.
Впрочем, формы участия предприятий могут быть самые разные. Это и предоставление сотрудникам безвозмездных ссуд, и премирование работников, которые отчисляют из своей зарплаты деньги на будущую квартиру. Человек, скажем, отложил определенную сумму – предприятие дополняет ее своими средствами.
Такой метод не нов, он существует во многих развитых странах. Это то, что называется социальным партнерством. Подобное партнерство должно прийти и к нам. Тем более что экономика стабилизируется, многие крупные предприятия развиваются весьма успешно. Часть средств они вполне могли бы направить на улучшение условий жизни своих работников. Или они, или город, а может, вместе – на консолидированной основе.
– Город вместе с предприятиями?
– А разве власти не заинтересованы, чтобы быстрее решился жилищный вопрос? Именно таким образом – предлагая помощь в накоплении денег – можно воспитать новые приоритеты в расходовании семейного бюджета. Квартира – главное! Экономя на других расходах, люди будут охотнее откладывать часть зарплаты именно на нее, если уверены, что такие их траты будут поощряться.
– Вице-мэр Валерий Шанцев как-то сказал: может быть, снос пятиэтажек следует сократить, и за счет этого увеличить ввод жилья для очередников? Как вы относитесь к такому предложению?
– В высшей степени положительно. Многие пятиэтажки еще вполне пригодны для жилья, степень их физического износа не превышает 30 процентов. Они еще вполне могли бы послужить людям.
– Существует мнение, что снос вполне добротных строений – это политика строительных монополий. Жителям таких домов квартиры предоставят в отдаленных районах, а на освободившихся площадках возведут прибыльные комплексы. И вместо того, чтобы дома капитально ремонтировать, их обрекают на снос.
– Есть и такое. Город, бывает, идет на поводу у инвесторов. То, что нужна сбалансированная политика в сфере воспроизводства жилья, то есть разумное сочетание капитального ремонта, реконструкции и нового строительства, – это факт очевидный. Но такой политики нет. Город в последнее десятилетие вообще не уделял должного внимания капитальному ремонту зданий. Только в этом году должны существенно возрасти его объемы. А ведь возвращение домам их потребительских качеств – это также серьезный резерв в решении проблемы очередников. Есть прекрасный опыт – в Германии, Финляндии, когда капитальный ремонт идет без отселения жильцов, от подъезда к подъезду. На подъезд – неделя!
– «Переселенцу» предлагается его же квартира...
– А почему бы нет? Мы неоправданно расточительно разбрасываемся городским жильем. Большая часть москвичей получает его в результате сноса пятиэтажек. В то время, как у очередников жилищные условия могут быть хуже. Я уверена: если людям предложить квартиру в их же доме, но обновленном, реконструированном, то некоторые из них согласились бы сами, своими средствами участвовать в такой реконструкции.
– Вы говорите о сбалансированном подходе к решению проблемы очередников. Необходимость в нем и в самом деле не вызывает сомнений. Делаются ли в этом направлении какие-то шаги?
– К сожалению, нет. Сейчас в сфере жилья существуют различные локальные программы – касающиеся тех же очередников, чернобыльцев, военнослужащих, расселения коммуналок, предоставления квартир молодым семьям. Они находят отражение в годовой программе, но не сведены воедино, да и между собой не очень-то взаимоувязаны. И тут возникает вопрос: не слишком ли много обязательств взял на себя город? Ведь каждая из категорий названа «приоритетной», а потому подлежит безусловному обеспечению жильем. А на деле? Законодательно в Москве существует высокая степень гарантий обеспечения москвичей жильем, но на практике эти гарантии не выполняются. В самом факте многочисленности «приоритетных категорий» нет ли элементов декларативности? А если случится так, что на двух-трех из этих направлений возникнут заминки – какое предпочесть, на каком сосредоточить усилия? Ответа на этот вопрос нет. К сожалению, город не обладает концепцией долгосрочной, на годы и годы вперед, социальной жилищной политики в условиях рынка.
– Но была же программа «Жилище», в составлении которой и вы принимали участие.
– Речь в ней шла о периоде с 1995 по 2000 годы, и та программа была успешно выполнена. Есть проект программы и на следующий период – до 2010 года, разработан он в Департаменте жилищной политики и жилищного фонда с привлечением других департаментов и комитетов, научных и проектных организаций, в том числе и нашего института. Но всего лишь проект. На заседание правительства он не выносился. Нет научной и общественной его оценки.
– Почему?
– Я могу лишь высказать предположение. Но прежде скажу, что предлагаемая программа в высшей степени ответственна. Она затрагивает интересы каждой четвертой-пятой московской семьи. Естественно, потребуется значительное увеличение объемов строительства жилья по городскому заказу, дополнительные средства по поддержке жителей, которые без городской субсидии не смогут приобрести себе жилье. Произойдет ли это на самом деле, будут ли выделены такие средства, то есть найдутся ли они в бюджете, уменьшится ли, наконец, очередь на квартиры – в этом уверенности нет. Не потому ли и в самом проекте наиболее слабо разработана именно аналитическая часть? Не обозначено ресурсное обеспечение, нет прогнозных расчетов, когда же обеспечат жильем всех очередников, отсутствует эффективный механизм управления реализации и сбалансированности жилищных программ. Нет и научно обоснованной – комплексной, взаимодополняющей – системы показателей реализации программы, что не дает возможности проводить ее мониторинг. Не могу не заметить, что на разработку этого проекта, к сожалению, не было выделено ни копейки. По сути, работа велась на общественных началах. Это не могло не сказаться на достоинствах проекта.
– Знают ли в департаменте о ваших замечаниях?
– Конечно. Как результат всего, и возникли сомнения – утверждать проект или нет. Но если нет четкого плана действий, одобренных и принятых законодательной и исполнительной властью города, можно ли верить в успех задуманного? Утверждение программы не только поднимет уровень ответственности исполнителей, но и скоординирует их усилия, поможет сбалансировать городские средства, а также изыскать дополнительные резервы, необходимые для ее выполнения. Дальше тянуть с программой нельзя.

О НАШЕМ СОБЕСЕДНИКЕ:
Ариадна Николаевна Кириллова окончила Институт инженеров городского хозяйства в Волгограде, там же, кстати, получила и музыкальное образование. Работу как молодой специалист начала в жилищном управлении Вологды. Приехав в Москву, поступила в аспирантуру Академии коммунального хозяйства. Ее кандидатская была посвящена самой сложной на то время теме – автоматизированным системам управления. По окончании аспирантуры была приглашена в Институт экономических проблем комплексного развития народного хозяйства столицы. Затем последовала докторская диссертация.
Из внерабочих увлечений главным остается музыка. Музыка, по признанию Ариадны Николаевны, помогает ей жить.

Исаак Глан