Авария с видом на кремль

Каждый округ – средней величины город. Со своими вековыми традициями и новостройками, промышленными и зелеными зонами и, теоретически говоря, тем местом, где стриженый городской газон плавно перетекает в буйную поросль Подмосковья. ЦАО отличен от всех. Здесь нет мест, куда не добраться на метро, и зданий с видом на кольцевую, нет обширных пустырей и чудом уцелевших частных домиков с садами, заросшими сиренью.

С роскошными элитными жилищами бок о бок соседствуют затрапезные коммуналки. Здесь доживают свой век коренные москвичи, сюда стремятся заезжие нувориши. Жить здесь престижно, дышать – затруднительно, оставаться на обжитом месте – порою небезопасно.
Проблемами и историями Центрального округа с нами поделилась заместитель руководителя Управления Департамента жилищной политики и жилищного фонда в ЦАО Елена РЫЛАТКО.

Мраморный подоконник на подпорках
В Центре свыше 500 домов имеют износ более 60 процентов – то есть до критической отметки в «80», когда дом признается аварийным, не так уж далеко. Процесс приобретения сего официального статуса не прост. Тут ведь что ни здание – то памятник архитектуры, и по каждому должны дать свое заключение многочисленные специалисты и эксперты. Старые строения не всегда дожидаются своего часа. Рушатся потолки, как на Садовнической, 80. Проваливается пол, как на Большой Спасской, 35. Тут уж не до подсчета процентов – требуется срочное отселение.
– Тяжелый дом у нас в Барыковском переулке, в Хамовниках, – рассказывает Елена Владимировна. – По сути, это два дома, у них даже фундаменты разные, но в свое время их прилепили один к другому. И вот два подъезда: один в совершенно аварийном состоянии, там все выселены, он вот-вот грозит упасть. А второй – вполне еще крепкий. Но, как говорят строители, первый подъезд, завалившись, может потянуть за собой второй. Поэтому людей надо срочно вывозить. Там проживают собственники многокомнатных квартир – по 130, 150 метров, с очень хорошей отделкой, вплоть до паркетов из ценных пород дерева и мраморных подоконников.
Стоят эти квартиры очень дорого: из окон действительно вид на Кремль. Их хозяева из Хамовников никуда не хотят уезжать, а там практически ничего не строится. На сегодня в доме осталось 8 семей, в прошлом году отселили всего пять. Отселение каждой семьи для жилищников праздник – дом стоит на подпорках и в любую минуту может рухнуть. Но люди переезжать отказываются. А гарантировать им, что, пожив какое-то время на маневренном фонде, они вернутся на старое место, департамент не может, так как проект реконструкции здания пока отсутствует.

Капризные врачи
Причина отказов – не только привязанность к родному, скажем, Замоскворечью, что, в общем-то, понятно. «Не поеду с бывшим мужем… с дочерью… с сыном… разделите нас всех…» Многие готовы ехать в Марьино, Южное Бутово, но получив при этом вместо одной три-четыре квартиры.
– Вот свежий пример, – рассказывает Елена Владимировна. – Семья из четырех человек занимает 60-метровую двухкомнатную квартиру. Бывший муж, жена и двое взрослых детей. Предлагаем трехкомнатную на всех – «С бывшим мужем не поеду!» Хорошо, мужу предлагаем однокомнатную. Очень долго его уговаривали – он просил 2-комнатную, но уговорили. Осталось трое. И они, в свою очередь, требуют еще три однокомнатные квартиры. А по большому счету, говорят, мальчику нашему, у которого беременная жена (не москвичка), нужна двухкомнатная… Но это абсурд! Это выходит за пределы всех правовых норм! Стали искать компромиссный вариант. Предлагаем однокомнатную дочери и двухкомнатную матери с сыном. Но «двушку» не менее 60 метров, говорят они. (А мы и так вместо положенных 42 даем 50!) Пусть так, но тогда вам придется доплатить. «Ни за что! Мы врачи, у нас денег нет! Кстати, почему вы нам предлагаете Госпитальный вал? Мы хотим остаться в своем районе, Басманном…»
– Вот мы и судимся с этой семьей, последней семьей в доме, – вздыхает Елена Владимировна. – Но продолжаем искать компромисс. Вчера два часа я ее уговаривала, сегодня…

Царские коммуналки, многокомнатные каморки
Примеров таких очень много, они есть в каждом доме. Но в большинстве своем работникам Управления Департамента удается найти с людьми общий язык. Труднее порой бывает найти общий язык с законом…
Вот, к примеру, идет отселение дома по Селезневской улице. Четырехкомнатная квартира в 37 квадратных метров. Клетушки! Но комнат четыре. И что взамен них давать? По норме, в этот метраж укладывается однокомнатная, максимум двухкомнатная квартира. Но в 96-й статье Жилищного кодекса говорится: предоставить площадь размером не менее ранее занимаемой и состоящей из того же числа комнат. Современная четырехкомнатная квартира меньше 90 квадратных метров не бывает… Как тут быть?
Такая вот проблема, может быть, и не актуальная для других округов, где нет подобных внушительных, еще дореволюционной постройки зданий, перегороженных впоследствии на клетушки. Которые, впрочем, могут иметь чуть ли не 6-метровые потолки… И как считать квадратные метры: по горизонтали или по вертикали?..
Есть и другая ситуация, тоже характерная для ЦАО – десяти-, двенадцатикомнатные коммуналки с огромным метражом общей площади. Предположим, человек занимает две комнаты в 40 метров, а по общей он может занимать сто! Понятно, что это коммуналка, и эти сто метров он все равно делил с соседями, но тем не менее получается, что он вправе требовать стометровую квартиру. Вот сейчас управление судится с гражданином, у которого 91 метр в коммунальной квартире. Ему дают «трешку» площадью в 85 кв. м, но это его не удовлетворяет.
– Сейчас в ЦАО признаны ветхими 420 домов (не считая тех, что вошли в график этого года), до 2010 года их надо отселить. К тому времени обветшают следующие… Нам просто необходимо нормальное законодательство, чтобы и мы, и те, кому предстоит переезжать, точно знали, что им положено по закону, – считает Рылатко.

Потолок для эксклюзива
Отдельная тема – это собственники жилья. Их в ЦАО около 40 процентов. Суть нескольких статей, посвященных им в «Законе о гарантиях лицам, освобождающим жилые помещения», одна – равноценность. Но равноценность, как показывает практика, – понятие относительное. Квартира может быть равноценна по стоимости и не равноценна для проживания. Маленькая ванная или кухня, минус два метра жилой площади, или, наоборот, общей, пусть и возмещенные метражом другого помещения, часто служат причиной судебных разбирательств. Но и сами работники департамента понимают, что человек, купивший определенную квартиру, скажем, с эркером на кухне и окном в ванной, в удобном для себя месте, не виноват в том, что дом этот впоследствии определяется под снос. Вот, например, такая история.
Пришла семья, специально подбиравшая себе жилье по многим факторам. Муж адвокат, ему на работу близко ходить. Маленький ребенок и две собаки – рядом парк, где можно гулять, мамина работа тоже недалеко… У них небольшая, удобная четырехкомнатная квартира, которая их вполне устраивает. А еще – 3,5 метра потолки. И вот дом начинают расселять. Они не просят больше того, что занимают. Желательно, конечно, в этом районе, немножко в сторону – тоже ничего, но вот потолки… Специально, на заказ, сделана эксклюзивная мебель 3,5 метра высотой. Эта мебель стоит достаточно дорого, нельзя же выбросить ее на помойку? И пришлось подбирать площадь с высокими потолками. В результате семья получила четырехкомнатную квартиру большей, чем прежняя, площади, не отказалась доплатить за нее, и вопрос был решен к общему удовольствию.
Ситуации бывают самые разнообразные. Если бы «права» и «обязанности» обеих сторон были четко оговорены в законе, удалось бы избежать многомесячных судебных разбирательств, уговоров и переговоров, убеждена Елена Рылатко.

Центр – москвичам?
Как ни странно, шанс москвичей не покидать привычных мест увеличивается – в Центре стали строить муниципальные дома. Например, на Госпитальном валу, в районе Басманный, в этом году было построено четыре такие дома, они уже практически заселены. Сносятся «хрущобы» на Таганке. В новый, выстроенный на их месте дом, можно заселить две с половиной 5-этажки. Так что от переселения остается еще площадь для муниципальных нужд, скажем, для очередников. Таким образом, в ЦАО в прошлом году обеспечили площадью 119 семей участников войны. В этом году ко Дню Победы получили квартиры неподалеку от старого местожительства 22 семьи ветеранов.
В прошлом году подсчитали: если учитывать и переселенцев, и очередников, в центре осталось 63 процента жителей. Три года назад оставалось всего 15, в этом году цифру мечтают довести до 80. Департамент инвестиционных программ, зная, что готовится постановление об аварийности дома, заранее начинает предварительные проработки – что можно на этой территории построить. Если площадка достаточная – дом будет муниципальный, если нет – пойдет как инвестиционный контракт, и город получит деньги на строительство нового жилья.

Мария Кронгауз