Виктор Козлов: «Бесплатного жилья вообще не бывает»

Митино и Куркино, Строгино и Щукино, Покровское-Стрешнево, Тушино и Хорошево-Мневники… Это районы Северо-Западного округа Москвы. Какие проблемы волнуют сегодня новоселов и коренных жителей Северо-Запада, очередников и переселенцев из пятиэтажек, участников молодежной жилищной программы? Об этом рассказывает префект СЗАО Виктор Козлов.

– Виктор Александрович, чем отличается программа реализации жилья нынешнего года?
– Впервые появилась городская программа «Молодой семье – доступное жилье». Мы обязаны позаботиться о молодежи, помочь ей решить жилищную проблему. Не должны молодые по двадцать лет стоять в очереди, чтобы получить квартиру! Иногда приходится слышать от жителей: «Что же теперь, чтобы получить жилье, надо стать инвалидом или льготником?»
Действительно, немногие молодые семьи могут купить себе квартиру. И единственная возможность получить отдельное от родителей жилье возникает, если дом, в котором они живут, идет под снос. Но, как правило, молодым приходится или снимать комнату, или жить вместе с родителями, откладывая рождение первенца до лучших времен. Из-за этой неустроенности многие семьи распадаются.
Некоторые молодые талантливые специалисты, почувствовав, что не удается решить бытовые проблемы на родине, в поисках лучшей жизни уезжают за границу. Такие государства, как, например, Австралия, кстати, очень жестко регламентирующая получение вида на жительство, охотно их принимают. В Австралии даже существует перечень российских вузов, выпускники которых сразу получают работу, зарплату в полтора раза выше, чем средняя по стране, и жилье. Россия теряет молодые кадры, лучшие умы. Не пытаться решить жилищную проблему молодых семей сегодня – значит, не думать о завтрашнем дне, о тревожной демографической ситуации, которая складывается в столице.
– Как программа «Молодой семье – доступное жилье» реализуется в округе?
– Мы создали специальный фонд, который и занимается этой программой. Работники фонда консультируют молодежь, рассказывают о вариантах получения жилья, дают советы. Программа работает первый год. Наверное, некоторые ее положения будут изменяться, корректироваться самой жизнью. Мы уже сталкивались с проблемами, касающимися отбора участников программы. В положении говорится, что в программе участвуют молодые супруги в возрасте до 30 лет. А если супруги переступили этот порог? Видимо, система отбора должна быть более гибкой, подход – индивидуальным.
– Всего по городу предполагается возвести 25 домов для молодых семей. А сколько домов будет заложено на территории вашего округа?
– По плану, расписанному до 2004 года, предстоит построить один такой дом. Здесь надо учитывать, что речь идет о централизованных, бюджетных деньгах. А бюджет имеет определенные ограничения по стоимости квадратного метра. Стоимость метра зависит не только от типа дома – монолитный он или панельный, но и от расположения. Если город реализует бесплатную программу, а бесплатного жилья, как известно, вообще не бывает, то город должен на чем-то заработать деньги для ее финансирования. Нельзя отбрасывать и такой фактор, как коммерческая привлекательность. Никто из инвесторов не заплатит городу несколько миллионов долларов, если ему предлагают построить коммерческий дом на окраине или в непрестижном районе. Это с одной стороны. С другой, инженерные сети – тоже дорогое удовольствие. Найти вариант, который бы был выгоден инвестору, и в котором стоимость квадратного метра не была бы слишком высокой, проблематично. Основной фактор, как всегда, – финансовый. Нужны варианты строительства домов для молодых по доступной городу цене. А молодых семей, желающих принять участие в программе, у нас очень много.
Сейчас мы составляем адресные списки до 2010 года, но жизнь заставляет нас вносить изменения в планы. Поэтому конкретные адреса я не хотел бы называть, они могут меняться. Пока у нас сложности с площадками под строительство. Свободных территорий нет. Сносим пятиэтажки и на их месте строим многоквартирные современные дома. Я вообще-то не сторонник разделять дома – дом для молодых семей, дом для офицеров. Это может привести к серьезным социальным перекосам. Вот построим дом для молодых – сразу потребуется в этом районе больше, чем обычно, детских садов, школ. Я думаю, что лучше в одном доме давать по 30 процентов квартир разным категориям жителей. Своеобразный баланс будет поддержан.
– Вы считаете, что для молодых семей надо строить дешевые дома?
– Дешевыми они должны быть не за счет качества. Экономия на материалах, утеплителе при эксплуатации оборачивается разорением. Вот анализируем ситуацию в Куркине. Если бы мы построили дешевые холодные дома, где ветер гуляет, больше потратили бы газа на их обогрев, и в конечном итоге это нам обошлось бы дороже. Теплый дом дешевле в эксплуатации. Или еще пример. Казалось бы, что дает установка регулятора давления воды? А экономия получается большая. Вечером, когда все возвращаются домой, вода из крана течет чуть медленнее, а в общей сложности расход получается значительно меньше. Один насос с регулятором давления стоит 100 тысяч рублей, за два года он полностью окупается.
– На ваш взгляд, Виктор Александрович, сколько квадратных метров муниципального жилья надо строить в вашем округе?
– Тысяч 25 в год. Как я уже сказал, свободных территорий у нас нет. Отселение людей из пятиэтажек, которые идут под снос, – больной вопрос. Отчасти в этом повинны наши законы, точнее, их несоответствие. Мы постоянно сталкиваемся с противоречием федерального и московского законов. И если возникают споры, выяснения в суде, то все зависит от того, как дело повернет судья. На этих противоречиях играют люди, которые хотят побольше урвать у государства. В последнее время появились даже юридические конторы, консультирующие за немалую плату – в пять тысяч долларов – жителей пятиэтажек. У нас есть адрес одной такой фирмы. Ее по нашей просьбе проверила прокуратура. К сожалению, по нашим законам прокуратура не может предъявить ей никаких претензий. Люди, заплатившие деньги, не написали заявления. После консультации этой фирмы от жильцов одного дома мы получили 13 протестов. Причем дело доходит до мелочей. Переселяем людей в другой дом, в нашем же районе, соблюдая все нормы, делаем все по закону. И вдруг выставляют требования: высота потолка не та, или дайте мне квартиру на другой улице, там живут родственники. И тут же подают иски в суд. А судебные процессы могут продолжаться бесконечно долго. Люди не хотят переезжать, на суд не являются, заседания откладываются, время идет. Нарушаются графики отселения. Как известно, отселение любого дома – это освобождение площадки под очередное строительство. Инвестор терпит убытки. Но не все помнят, что, препятствуя сносу, человек нарушает закон. Инвестор вправе подать на него в суд. Решили привлекать жителей, по чьей вине затягивается отселение, к ответу. У нас был такой случай. Две семьи не жили в доме, но числились. Они откровенно говорили, что хотят получить несколько квартир, чтобы затем их продать и заработать на этом. Судебная тяжба затягивалась. В суд они не являлись, инвестор подал встречный иск. И сразу люди согласились на компромиссный вариант. Вообще-то, существует правило: если человек не удовлетворен жильем, предоставленным ему по всем санитарным нормам, он должен выехать, а потом судиться.
Я интересовался зарубежным опытом. В Париже тоже есть муниципальные и собственные дома, из которых людей переселяют. Там считают, что в первую очередь надо выполнять требования людей, которые не имеют возможности приобрести собственность. А с собственниками квартир и домов поступают так. Оценщики смотрят квартиру, оценивают ее (их оценка считается окончательной), переводят деньги на счет собственника и дают ему месяц на то, чтобы подобрать себе жилье и переехать в другую квартиру.
– Во всех округах столицы создаются товарищества собственников жилья. Как вы считаете, что могут сделать ТСЖ?
– На мой взгляд, к этой проблеме надо относиться очень осторожно. Должна проводиться большая разъяснительная работа на примерах тех ТСЖ, которые выиграли от того, что объединились в товарищество и сами стали управлять домом. Надо, чтобы люди понимали, что это такое – товарищество собственников жилья. Устанавливать план и гнаться за цифрой совершенно ни к чему. Жители должны сами прийти к самоуправлению, к созданию ТСЖ. Там, где товарищества формально появились, а люди не осознали, что теперь они сами управляют своим домом и отвечают за него, возникают конфликты. И таких примеров немало. Земля и нежилые помещения – вот два главных вопроса, вокруг которых разгораются бои. В законе записано, что товариществам выделяется земля и должны быть отданы нежилые помещения. Начинается межевание. ТСЖ просит: уберите «ракушки», поставьте забор, вынесите за пределы нашей территории детскую площадку. Зачем надо убирать детскую площадку? А если детская площадка не на территории ТСЖ, то и заботиться о ней будет не товарищество, а управа. Люди желают управлять, но брать на себя ответственность ни за что не хотят. Печально известное ТСЖ на улице Демьяна Бедного. У товарищества большой долг по обслуживанию – 2,4 миллиона рублей. Они просят дать им другую организацию, которая возьмет дом на обслуживание. Так вы же – товарищество, говорим им в ответ, сами решаете все вопросы управления, смотрите, с кем вам выгоднее работать, с той организацией и заключайте договор.
В отношении ТСЖ должны быть приняты нормативные акты, где четко определены права и обязанности. Часть проблем, связанных с ТСЖ, имеет чисто технический характер, другие – затратно-экономический, третьи – организационный. Вот эти три составляющих и должны быть урегулированы законом.
На встречах с людьми я часто привожу в пример один муниципальный дом. Жителям предлагалось создать ТСЖ, но люди не согласились, да и собственников жилья в доме немного. А подъезд и двор там чистенькие. Сами жители сделали фонтан, без всяких уговоров выходят на субботники. Одна семья увлекается цветами. Столько они цветов развели, украсили клумбы, газоны! В подъезде, на лестничных клетках – тоже цветы, комнатные растения, картины. Ни ТСЖ, ни кондоминиума в доме нет, а самоуправление есть. И ни одной лишней копейки управа на дом не тратит, жители сами решают, какое будет обслуживание и сколько придется платить. Сами договорились и установили видеонаблюдение, охрану в подъезде. И таких примеров, когда жители заботятся о своем доме, потому что хотят жить красиво, множество.
Я столько раз убеждался: если содержание и ремонт подъезда полностью оплачиваются из бюджетных денег, то через месяц стены уже грязные, расписанные и разрисованные. Если же хотя бы часть платят за ремонт сами жители, то они и следят за чистотой. И своим детям не позволяют пачкать в подъезде, ломать лифты.
– Зачастую собственник жилья не осознает, что, приобретая жилье, он берет на себя определенные обязательства.
– Да, он полностью отвечает за свое жилье и за все, что с ним происходит. Недавно на оперативке мы рассматривали конкретный случай. Человек купил квартиру, сдал ее, а сам уехал. В квартире произошел пожар, пострадали и соседи. Кто должен платить за ущерб? Конечно, собственник, по вине которого произошел пожар. Но мы не можем его найти, потребовать от него возмещения убытка соседям. Сложность еще заключается в том, что в одном доме, на одной лестничной площадке находятся квартиры приватизированные, купленные и муниципальные. Разные виды собственности, разные подходы. Если несчастный случай происходит с муниципальным жильем, вопрос решаем мы. Если с купленной или приватизированной квартирой – собственник. Я считаю, что уже сегодня надо вводить не добровольное, а обязательное страхование жилья, тогда подобные вопросы будут легче решаться.

О НАШЕМ СОБЕСЕДНИКЕ:
Виктор Александрович Козлов родился в 1953 году. Окончил Московский институт управления имени Серго Орджоникидзе, кандидат экономических наук. Работал инженером-проектировщиком, мастером цеха на Долгопрудненском машиностроительном заводе. С 1981 года находился на партийной работе и в органах исполнительной власти города. С 1996 года – префект Северо-Западного административного округа города Москвы.
Награжден орденом, медалями.
Женат, имеет сына. Увлекается театром. Среди любимых занятий – совершенствование своими руками собственных квартиры и дачи.

Светлана Амелехина